Бездарыш (СИ)

Впрочем, долго переживать на сей счёт мне не дали. Не прошёл я и пары сотен шагов, как позади, за соседним холмом, раздались стремительно приближающиеся звуки как будто бы бега. Не звериного вроде. То не рысь, не галоп. Словно бы кто-то на двух ногах сюда мчится. Человек⁈
Я вбежал на вершину холма и укрылся за камнем. Но не для того, чтобы спрятаться. Так-то сам этой встречи ищу. Скинул лук с плеча, вынул стрелу, наложил на тетиву. Разговаривать буду с дистанции. Мало ли, что там за крендель. Вдруг местный, из тех, кто пришлых не любит.
Приближается. Сейчас выскочит на вершину холма, отделённого от меня узкой низиной край на сотню шагов. Чуть присяду, чтобы он с перепугу обратно не дёрнул, увидев меня, и потом уже высунусь с окликом. Ближе, ближе, спустился почти. Поднимаюсь.
Ох, ёженьки… Заготовленные слова мигом в горле застряли. Человек? Йока с два. Зверь на двух ногах-лапах. Или всё же не зверь? Чресла прикрыты, чем-то навроде короткой меховой юбки, а в руках — гибкие, пусть и мохнатые пальцы позволили мне применить в мыслях нужное слово — длинная заострённая палка или, даже скорее, какая-то кость. Одежда? Оружие? Эх, была не была!
— Эй! Привет!
Взмах свободной рукой, но в другой держу лук на виду. Это, стало быть, чтобы мыслей дурацких на ум кошаку не пришло.
Хвостатый уродец на миг замирает. Не, ну точно кошак. Глазья круглые, чёрный носик, что пуговка, уши, что лопухи меховые — торчат в разные стороны. И сам весь мохнат. Не весь, то есть, но на теле больше пушистых мест, нежили голых. Живот, грудь, ладони, лицо, тыльные стороны рук — желтоватая кожа. Остальное покрыто коротким густым серым мехом. Но главное — хвост и усы. Тут уж чистый котяра — не спутать.
— Бежать! Быстро бежать! — повелительно машет мне свободной рукой-лапой кошак и бросается дальше.
Мой лук пугает его куда меньше, чем то, от чего зверолюд убегает. Человеческий язык разумеет. Уже хорошо.
Йок! Опять этот рёв, что спугнул тогда коз. Только в этот раз он уже куда ближе. Понятно.
— Стой! Меня подожди!
Встреча с тем, от кого удирает кошак, мне без надобности. Раз уж местный предупредил об опасности, значит люди ему не враги.
— Бежать! Быстро бежать! — второпях шепеляво повторяет дикарь, проносясь мимо меня пыльным ветром. — Злой ходок! Буря дуть! Есть тебя! — не оборачиваясь, бросает он странное.
— Да постой ты!
Но моя просьба летит в никуда. Уступающий мне в росте пару вершков кошак, бегает на двух лапах — любому человеку на зависть. Такого шустряка не догнать. Но то ладно. Гораздо важнее сейчас узнать скорость другого участника этой погони. Закидываю лук на плечо, не глядя засовываю стрелу обратно в колчан, оборачиваюсь…
Йокова Сушь! Это, что же за пояс такой? Звери ходят в одёже, а люди без оной. Хотя, человеком назвать то, что я сейчас вижу, не проще, чем облезлого, бегающего на двух ногах кошака.
С высотой в четверть сотни локтей, при раздутых бугрящимся мясом чересчур уж широких руках и ногах, да с башкой, увеличенной втрое от нормальных размеров, в этой туше под сотню пудов. Голый, грязный, сутулый, пузатый. В глазах пустота. Рот нелепо открыт, как у болезного дурачка. На лбу ромбик, но это не шрам и не цветная наколка, какие синеют перекошенными обнажёнными девами у него на предплечьях. Линии словно бы светятся, ловя на себе лучи солнца.
Тварь, которая, если когда-то и была человеком, сейчас точно таковым не являлась, замечает меня. Бежать! Однозначно бежать! И, именно так, как кошак мне советовал — бежать быстро.
Пустота во вполне человеческих, пусть и в очень большущих глазах, исчезает. Теперь в них светится обуявшая чудище при виде меня неподдельная радость. Выражение лица твари меняется. Миг — и дурачок уже уступил место ребёнку, увидевшему конфету.
Вот же йок! Под мерзкое подобие хрипящего счастливого хохота чудище бросается в мою сторону.
Беги, Китя! Беги!
  
Ло 3
 
Дно вселенной…
Это не барьер, а портал. Причём, портал сложный, многолинейный. Мало того, что нас перекинуло неизвестно куда, так ещё и каждого по отдельности. С точки, куда меня выбросило, открывается неплохой обзор, но я не вижу ни одного из соратников. Всё очень и очень плохо. Боюсь, нас могло раскидать по всему поясу.
И понятно, почему я остался в Сепане. Раз барьер оказался совсем не барьером, значит он не мог меня выкинуть из позаимствованного тела. Но это как раз не так страшно. У меня есть возможность в любой миг перебраться в мальчишку. Достаточно прикончить себя — и я окажусь в Китаре. Вопрос — нужно ли мне это сейчас?
Из плюсов такого решения — защита основного носителя. Даже при своих могучих дарах, неплохом троеросте и существенно возросшем мастерстве мальчишка остаётся мальчишкой. Я снова бы отобрал у него управление. В паре мы однозначно сильнее, чем каждый по отдельности.
Но и минусов у подобного выбора тоже хватает. В первую очередь я лишусь собственного тела. Причём, с высокой долей вероятности лишусь надолго. Поиски одарённого в этой пустынной местности могут занять уйму времени. Во-вторых, что тоже станет проблемой, Китар не поверит, что я так быстро погиб, и убийство Сепана будет поставлено мне в вину. Потерять с таким трудом восстановленное доверие не хотелось бы.
Ну, а главное — всегда остаётся шанс нарваться на изменение правил игры в новом поясе. Кто знает, как на Суши ведёт себя наша с Китаром связь? Вдруг, она здесь оборвалась? Прикончу себя и вместо переноса в мальчишку умру окончательной смертью. Вероятность этого невысока, но полностью её исключать тоже нельзя.
В общем, лучше пока повременить с самоубийством и сначала попробовать выяснить про этот пояс хоть что-нибудь. На данный момент у меня информации ноль. Возможно, спешащие ко мне аборигены со мной ей поделятся.
Пара гуманоидного вида существ, ставших невольными свидетелями моего появления из ниоткуда, несомненно, являются местными жителями. Это не люди. А, так как разумных существ кроме нас и гахаров в изученной части вселенной пока обнаружено не было, я делаю вывод, что вижу сейчас продукт фантастически развитой, как и все технологии создателей этой планеты, генной инженерии.
Гибрид человека и зверя. Прямоходящие существа с головами собак, с вполне человеческими руками и торсом, но с обратным сгибом нижних конечностей, заканчивающихся широкими когтистыми лапами. Коричневая с жёлтыми пятнами ворсистая шкура, торчащие вверх небольшие острые уши, зубастые пасти. Наличие разума выдают набедренные повязки, примитивные каменные топоры в руках-лапах, копья с кремниевыми наконечниками и заплечные мешки из шкур.
Едва обнаружив моё появление, звероморфы, до этого топавшие куда-то по своим делам в двух сотнях метрах от меня, немедленно бросились в мою сторону. Нет сомнений, что намерения у псоглавов недружественные, но бегство бессмысленно — по ровной местности данные существа передвигаются однозначно быстрее людей. Впрочем, я и не собирался бежать. Несмотря на ощутимую разницу в габаритах — навскидку рост звероморфов стремится к двум с половиной метрам, а вес к паре центнеров — я не боюсь этих дикарей. Их слишком мало, чтобы представлять для меня реальную угрозу.
Интересно, куда они шли? По-видимому, неподалёку отсюда находится их поселение, а значит, где-то поблизости есть и источник воды. Последний вопрос волнует меня сейчас в первую очередь. В отличие от оружия, которое было в момент переноса при мне, припасы и мои прочие вещи, включая притороченную к рюкзаку флягу с водой, остались лежать на плоту, наверняка, продолжающего сейчас плыть по реке, лишившись всех пассажиров.
Логично предположить, что водоём расположен на западе, где окружающую меня полупустыню с торчащими тут и там красноватыми скалистыми громадинами древних разрушенных временем гор разбавляет далёкой зеленью полоса неизвестной растительности. Наверное, тоже река, но не настолько большая, как та, по которой мы плыли. Похоже течёт под горой, поднимающейся в той стороне над равниной на два-три километра.