Скверная жизнь дракона (СИ)

— Да.
— Отлично! Я постараюсь напасть первым. Как только увидишь, что я побежал в сторону волков — сразу действуй. А теперь готовься!
Я стал всматриваться в глаза вожаку стаи. Наверно, он уже закончил все приготовления и теперь так же изучающе смотрит на меня. Твою за лапу налево! Лог… Вот падла шерстяная! Мне эти пятьдесят шесть очков дороги как память! Я, может быть, и планировал потратить их на магию, когда она откроется, но всё же так сильно путать карты мне — не честно! Так, ладно. Позволю им напасть первыми, а там сразу будет понятно, чему отдать приоритет: силе, выносливости или ловкости. Ну… во славу Нерзула!
— Эй, подстилка меховая! Ты меня слышишь? — что есть сил я стал пробиваться своими мыслями в сознание вожака. — Я тобой сегодня пообедаю, учти это! — глава волков оскалился и зарычал. Не любит, когда ему в голову незнакомцы стучатся.
Быстрый взгляд на левую группу — до них примерно метров двести. Они начали удаляться друг от друга. Правый фланг — та же ситуация. Рассредоточиваются, стараясь сделать как можно больший полукруг. Скоро они все пойдут в атаку. Я перевожу взгляд на вожака стаи — он неотрывно наблюдает. Даже на секунду показалось, что улыбается. Ну, давай! Мне нужно как можно больше выносливости, от неё многое будет зависеть и про силу надо не забыть. Значит, тридцать пять и девятнадцать.
Буквально в тот момент, когда я уже хотел вызвать лог и распределить очки, по земле пронеслась огромнейшая тень, чем привлекла всеобщее внимание. За полсекунды она преодолела расстояние от опушки леса, прошла рядом со мной и сестрой, и, приблизившись к вожаку волков, уменьшилась в размерах.
— Вашу ж душу! — вырвалось у меня в сознании, когда, стоявший позади всей стаи вожак, в одно мгновение очутился в когтях огромнейшего беркута, размерами с многоэтажный дом. Он поднялся обратно в небо, не ощущая веса своей добычи. Играючи, на лету, откусил волку голову и направился в сторону горизонта неся в мощных когтистых лапах безвольное тело, из откушенной шеи которого вытекала кровь, порциями падая с неба алым дождём.
Что-то на мгновение затмило солнце, опустив на меня тень, и я невольно устремил взор в небо.
— Воздух! В лес! Бегом! — и развернувшись на месте, помчался в сторону ближайшей опушки. Сестра тут же повторила за мной.
Это что ещё за чернобыльские переростки? Как такие птицы вообще существовать-то могут? Бежать! Бежать!
— Беги, Калиса! Беги! — как можно сильнее подгоняя сестру, я пытаюсь перебирать лапами с максимальной скоростью. Вся жизнь проносится перед глазами. Не могу обернуться и посмотреть, как там волки. И тем более в небо. Всё время смотрю строго вперёд, словно лошадь на скачках. Только краем глаз, боковым зрением мельком посматриваю, чтобы хоть иметь возможность заметить приближающуюся птицу.
— Сиал, справа… — сестра не успевает договорить, как моё тело на автомате прыгает в противоположную сторону. Не зря.
В землю, где я находился буквально мгновение назад, своими когтями впивается одна из хищных птиц. Да так крепко, что по инерции, на огромной скорости падает и утыкается клювом в землю. И всё это происходит в тот момент, пока я нахожусь в воздухе.
Желаю этой курице приятного аппетита и пытаюсь приземлиться. Но выходит из лап вон плохо: запнувшись, начинаю кубарем перекатываться по поляне. Раз десять земля сменилась небом, а небо землёй, когда мне удалось нащупать опору под собой. Резко отскочив от поверхности, продолжаю бежать, постепенно набирая потерянную скорость.
— Сиал, ты как? — пока моя тушка каталась по земле, сестра успела отдалиться от меня на приличное расстояние.
— Не останавливайся! Беги! — кричу и продолжаю нестись, словно паровоз.
До спасительного леса совсем чуть-чуть. Вот он. Уже сейчас! Последний рывок.
Набрав огромную скорость, мы влетаем в лес, попутно перепрыгивая через торчащие корни, отламывая низко растущие ветки и снося со своего пути молодые деревья, словно они просто щепки.
Не знаю, сколько мы бежали, но остановилась только тогда, когда до поляны было не меньше трёх километров. И сразу же попадали на землю, став хватать ртами воздух, словно загнанные вусмерть лошади. Я весь дрожу: не то от страха, не то от ужаса, не то от усталости. Мысли путаются в голове.
 
— Что это было? — сестра нарушила тишину, когда шоковое состояние постепенно начало отпускать нас.
— А я откуда знаю? Какие-то птицы! Слушай сестрёнка, давай договоримся, — я остановился, пытаясь сформулировать мысль из скачущих по возбуждённому разуму слов, — давай больше не выходит на поляны? Хотя бы до того момента, пока я не обзаведусь магией. Договорились? А то, что эта стая волков, что эти птицы, как-то не добавляют счастья в жизни.
— Согласна. Мне уже надоело бегать за мелкими зверьми, тем более что с них очень мало опыта дают.
— Вот на этом и решим, а теперь давай отдохнём и по…
— Калиса, Сиал, вы в порядке? — прервал меня знакомый и ставший уже родным голос.
— Мама!
  
Глава 7
 
— Вы целы?
— Да, с нами всё хорошо! — отвечала сестра. — Ты где?
— Только что зашла в лес. Я заметила стаю осквернённых беркутов и сразу связалась с вами. Ещё раз спрашиваю: вы в порядке?
— Да, мама! Не волнуйся! Мы тоже увидели, но успели скрыться, — я вставил свои пять копеек, для успокоения материнского сердца. — Мы сейчас в северной части леса, недалёко от большой поляны и можем прийти к тебе.
— Это будет напрасно. Во-первых: я в южной части леса, и вам до меня долго добираться. А во-вторых: я сейчас нахожусь в форме ящеролюдки, а рядом разумный, которого я веду в пещеру. Нет нужды, чтобы он видел вас. Лучше попробуйте держаться как можно ближе к порченому лесу, только не заходите в него. Мы будем добираться до нашего логова примерно неделю. Вы должны всё это время находиться недалёко от осквернённого леса. Когда буду подходить к пещере, я позову вас, и только тогда вы направитесь ко мне. Вы поняли?
— Да, — мы одновременно ответили.
— Подождите немного, мои дети, и мы сможем с вами встретиться.
— Да, мы дождёмся, — сообщила Калиса, но мама молчала.
Наверно, лучше сейчас её не отвлекать, а последовать совету и уйти северней. Словно подумав так же, сестра вслед за мной встала, и мы направились в сторону рыжего леса.
— Как думаешь, Сиал: почему мама идёт через лес? Это из-за птиц? Или из-за разумного, что она ведёт с собой? Но зачем так делать? Ведь проще было бы просто схватить его и принести в пещеру, как она сделала тогда, с эльфом.
— А я почём знаю? Думаю, что на это есть причина. Но меня больше интересует другой момент: кто именно этот разумный? Скорее всего, он кто-то особенный, раз надо держаться так далеко от них. Тем более рядом с осквернённым лесом.
— Думаешь, что этот разумный сильный?
— Не знаю, но он уж точно не сильнее нашей мамы.
— Ты прав, — сестра вдруг резко остановилась и посмотрела на меня. — Сиал, давай поохотимся. Ты скоро покушаешь, а вот мне от того разумного и кусочка не достанется.
А ведь она права — он, так или иначе, как-то связан с первичной магией смерти и ей его трогать категорически нельзя. Сообщив Калисе, что я с ней полностью согласен, мы направились в северную часть леса, по пути пытаясь выследить какую-нибудь живность. Но все наши попытки оканчивались провалом: если нам изредка и попадались представители местной фауны в виде оленей и кабанчиков, но они замечали нас раньше. И чем ближе мы подходили к осквернённому лесу, тем реже встречаются хоть малейшие признаки того, что здесь кто-то есть.
 
В какой-то момент мы пересекли невидимую черту, и звуки леса остались позади. Хоть мы всё ещё находились в обычном лесу, но складывалось такое впечатление, что птицы и животные боятся приближаться к осквернённым местам. Музыка жизни, пение пернатых, всяческая возня остались там, за чертой, а здесь, в преддвериях скверного места, воцарилась мёртвая тишина, разбавляемая лишь редким завыванием ветра и скрежетом раскачиваемых деревьев.