Скиталец среди миров (СИ)

— Болт выдернуть и перевязать сможешь? — смотрю ей в глаза. Кроме страха ничего. И не понятно чего она боится больше — остаться одной или меня.
— Смогу. Я на лекарском учусь. Первый курс закончила.
Достаю из хранилища воду и аптечку. Показываю ей:
— Это бинты. Это антисептики, — чуть не забыл, — Это клещи, ими за хвостовик ухватишь. Поняла?
Молча мотает головой, глядя на меня круглыми от удивления глазами. Ну да, здесь наверняка с подпространством работать еще не умеют. Ладно, буду считать, что поняла. Но то, что я согласился ей помочь не значит, что стал доверчивым. Мало ли что в ей голову придет с испугу.
— Лютый! — знаю, что он меня слышит. И точно. Появился. Вальяжно, не спеша. Покосился на блондинку и вперился в меня. — Не зыркай. Пригляди за ней. А то видишь, подстрелили меня.
Волчара фыркнул и демонстративно зевнув зубастой пастью в сторону девушки, улегся, перекрыв выход. Тут же колю себе обезболивающее и поворачиваюсь к красавице. А та застыла столбиком, не сводя взгляда с Лютого и боясь пошевелиться.
— Что замерла⁈ — раздраженно прикрикиваю на нее, — Не тронет он тебя, если глупости делать не будешь. Тяни, давай!
Она робко подошла и взяла в руки щипцы. Уверенно взяла, правильно. Значит и правда на лекарку учиться. Поворачиваюсь к ней спиной, готовясь к боли. Обезбол обезболом, но тут он вряд ли сильно поможет. А посерьезнее что-то принимать нельзя. Уходить отсюда надо.
  
Глава 5
 
Зоряна смотрела в покачивающуюся в такт легким размеренным шагам широкую спину спасшего ее жуткого парня, и не могла понять зачем она согласилась пойти с ним. Он пугает ее сильнее, чем головорезы Лакапиных во главе с мерзким, похожим на крысу Фокиным. И самое обидное — она сама так безрассудно влезла к ним в лапы. Еще и людей погубила. Проводников. И Ульва! Родного, любимого дядьку, растившего ее с пеленок. Он, не отец, впервые вложил ей в руки саблю. Он, а не родители, первым начал учить ее контролю над источником и основам магии. Она сбежала от него, когда решила доказать всем вокруг, а главное отцу, что она не какая-то там смазливая кукла, лекарка, отмеченная Живой ­– актив рода, который можно использовать, удачно выдав замуж. Она достойна своего воинственного рода.
Девушка ненавидела свой мирный дар. Ведь, будь она воительницей, у нее было бы право самой выбрать себе мужа. Да и не отдали бы на сторону сильного боевого мага. А вот отмеченная Живой — это предмет для торга. Женщины-лекарки красивы, долго не стареют и рожают здоровых детей. Много и часто, в отличие от других одаренных, для которых забеременеть проблема. В общем очень ценный товар. И отец уже приглядывался, какие рода можно перетянуть или привязать к себе покрепче отдав им Зоряну. Узнав об этом девушка была в ярости. А тут Ирина… Рассказала, как побывала летом в Заброшенных землях, как видела гигантского медведя, об охоте на тигра, о том, как еле-еле ушли от стаи черных волков — грозы и ужаса аномалии. И фотографии, где Ирка гордо стоит, поставив стройную ножку на тушу убитого ей полосатого хищника.
Тогда-то Зоряна и решила, что это отличный способ доказать родным, что она тоже способна встретить лицом к лицу любую опасность и выйти из схватки победительницей. Выведала у Ирины контакты компании, занимающейся охотничьими турами в Заброшенные земли. Втихую договорилась с ними, благо, деньги были. Она княжна, а не голытьба бездарная! И сразу после последнего экзамена, не заходя в студенческий городок, рванула в Пограничье. Билет на воздушный корабль до Мангазеи были куплены заранее.
Ульв догнал ее уже в Заброшенных землях, выпытав у Ирины, куда отправилась его подопечная. Старый воин совершил настоящее чудо, найдя ее в аномалии. На свою погибель. Он умер первым, изрешеченный артефактными болтами. Нападавшие знали, насколько он опасен. Фокин не зря ест свой хлеб. Ел…
И Ирина… Она считала ее подругой. Со школьной скамьи дружили. Продала. Как ненужную безделушку за пару кун. Интересно, сколько ей заплатили? Во сколько оценили женщину княжеского рода Бежецких? И кто? Лакапины! Которых отец на порог терема не пустил бы. И придумали-то хитро. Змеиный род. Коварство у них в крови. Южане. Подлые и трусливые.
 
Как же из-за подавителя путаются мысли. И постоянно перед глазами мелькает слащавая морда Васьки Лакапина. Нет, так-то он красавец. И воспитан хорошо. А как танцует! Легко, невесомо, будто пламя в ночи. Тьфу! Проклятый подавитель! Да она лучше умрет! Он и на мужчину-то не похож. И разговоры в их кругу. Деньги, тряпки, музыка. Затащила ее как-то Ирка в их компанию. Зоряна час только и выдержала, а потом сбежала. Лучше остаток жизни в аномалии провести с этим жутким парнем со взглядом убийцы, чем в роскоши с Лакапиным! А с другой стороны не такой уж Василий и слащавый, у них на курсе все парни такие. Сейчас мода на утонченных мужчин. Времена грубых воинов уходят. Потому и цепляется отец за любые средства, чтобы сохранить влияние рода. Даже родной дочерью готов пожертвовать!
Внезапно из чащи бесшумной тенью выскочил и волк и парень резко остановился. Витавшая в своих мыслях Зоряна, едва не врезалась ему в спину.
­ — Глаза я тебе завяжу, — спаситель повернулся к ней и вперился в нее тяжелым взглядом, — Не бойся. Это не надолго. Я буду держать тебя за руку, не упадешь, ­ — и не дождавшись ее согласия, накинул на глаза темную повязку, неизвестно откуда появившуюся у него в руках. Вот как он это делает? А еще Черный волк. Они не приручаются. Не уживаются с человеком. Они хищники-убийцы. А здесь ведь явно действуют в паре. Причем подменяя друг друга. То парень ведущий, то волк. Сработанная боевая двойка. Уж она-то знает, в боевом роду росла.
Грубая мужская ладонь ухватила ее за пальцы.
— Идем.
Она сделала шаг другой и едва не упала, споткнувшись.
— Нет, так дело не пойдет, — раздался его недовольный голос, и она почувствовала как ее подхватывают сильные руки. От неожиданности она обхватила его шею, прижавшись к жесткой груди, — Шшшш, — зашипел парень. Он ведь ранен!
— Прости… те, — пролепетала она убирая руки и видимо опять задев рану.
— Да не мотай ты граблями своими! — рявкнул он на нее, — Хватайся за шею и держись. Плечо не зацепи только.
Она, сама не понимая, почему слушается этого невоспитанного грубияна, аккуратно приобняла его рукой за шею. Парень шел уверенно и спокойно, даже дыхание не сбилось не смотря на ее вес. А Зоряне вдруг стало хорошо, спокойно и уютно, навалилась мутная сонливость. Даже резкий запах мужского пота, не вызывал отвращения. А вот от Васеньки всегда дорогим парфюмом пахнет. И руки, наверное, у него нежнее, чем у этого вонючего мужлана. И орать бы он на нее не стал. Да, что же это такое! Опять Лакапин!
Ее спаситель обещал снять подавитель. Только это же невозможно без хозяина, к которому привязан артефакт. Но раз обещал, значит, знает как. Скорей бы уже! Еще чуть-чуть и будет поздно. Неужели она настолько слаба, что не может противиться ментальному воздействию? Может прав отец, считая ее изнеженной куклой? Но все-таки, как парень собирается снять ошейник? Голову болью пронзила жуткая мысль — он же заодно с Лакапиными! Она сделала попытку вырваться, но ничего не получилось. Навалилась слабость, сменившаяся полным безразличием к своей судьбе.
Внезапно по телу пробежал освежающий холодок и давление аномалии на источник пропало. Даже подавитель стал меньше ощущаться. Прибавилось сил и бодрости. Ее поставили на землю и стянули с глаз повязку.
— Ох! — у Зоряны вырвался изумленный вздох. Ее взору предстал роскошный светлый холл устланный мягкими коврами, с диванчиками вдоль стен и огромными вазами с искусственными цветами по бокам от них.
— Пойдем, — хмуро позвал ее за собой парень. Она со страхом, перемешанным с любопытством, двинулась за ним. Через широкие двустворчатые двери они прошли огромную гостиную, сверкающую стеклом и позолотой. В камине из белого мрамора по щелчку пальцев хозяина вспыхнуло уютное пламя. Через еще одну дверь они попали в коридор с несколькими богато украшенными дверями. Ее спаситель толкнул одну из них: