Скиталец среди миров (СИ)

Именно это мельтешение и не понравилось Лютому. Все эти дни я буквально физически ощущал его недовольство. Он и позвал-то меня, чтобы прогнать незваных гостей с его территории. Интересно, но свою бывшую стаю он ни врагами ни конкурентами не считал. Окрепнув, волчара еще пару раз цеплялся с ними. Приползал израненный, порванный. Отлеживался по нескольку дней, зализывая раны. Но до смертельной схватки больше не доходило. Как-то поделили они территорию.
А сейчас Лютый чувствовал, что пришельцы затеяли охоту. И это приводило его в ярость. Охотиться здесь имел право только он. Ну еще я и его бывшие соплеменники. Остальные безжалостно изгонялись.
Наконец, воины расположились по местам и руины безжизненно замерли. Видимо, эта несвойственная тайге тишина и насторожила приближающийся отряд. Их было не на много меньше. Человек двадцать. Одеты примерно так же, как и сидящие в засаде. Сначала появился передовой дозор. Три воина медленно шли по центру улицы, настороженно вглядываясь в окружающие их руины. Только ожидающие их в засаде тоже не лыком шиты. Разведчики ничего не заметили и взмахом руки подали сигнал основному отряду. Сами же, не осмотрев толком близлежащие здания, двинулись дальше. Значит не такие и опытные. Или самонадеянные, что еще хуже. Я бы обязательно проверил, не скрывается ли в таких удобных для засады руинах враг.
За свою торопливость и невнимательность они расплатились первыми. Едва они скрылись за горой обломков их буквально изрешетили болтами. А их товарищей, уже втянувшихся в засаду, накрыло магическим огнем. Слабо! Очень слабо! Маги здесь никакие! Если все такие же неумехи, как эти — что атакующие, что обороняющиеся — я стану Властелином Мира! Шучу. Зачем мне этот геморрой? Достаточно занять место повыше в пищевой цепочке, чтобы поменьше ответственности и побольше комфорта. Но сначала надо разобраться, что тут да как.
А бой, вернее бойня, уже была окончена. Нападавшие тоже не обошлись без потерь. Но двое раненых и четверо убитых, не так уж много для такого боя. Весело перешучиваясь, бойцы добивали выживших, просто перерезая им горло. Наверное, это даже гуманно по отношению к практически полностью обожжённым людям.
Надеюсь, теперь они уберутся отсюда. Раздражают! Если останутся, придется что-то решать. Такие соседи мне не нужны. Итак почти неделю с ними потерял. Сегодня буду ночевать дома. Вряд ли эти станут шляться по окрестностям. А завтра уже посмотрю. Если не уйдут, перебью всех к чертям собачьим, и дело с концом. Судя по тому, что я увидел — справлюсь. Может и не так, чтобы легко, но и не особо превозмогая. Лютый, почувствовав мой настрой, одобрительно заворчал. Вот же зверюга кровожадная!
— Нельзя быть таким агрессивным, мой мохнатый друг, — я укоризненно посмотрел на него. И не увидел ни капли раскаяния в этих бесстыжих янтарно-желтых глазах, в глубине которых алыми искорками вспыхивают ярость и жажда крови. Не знал бы, какой он у меня милашка, напугался бы. — Тебе бы все рвать, — я слегка потрепал его по огромной голове. Волчара раздраженно ухватил меня за руку огромными зубами. Не любит он эти нежности.
— Ладно, айда домой. Завтра посмотрим на их поведение. Может ты и прав, — я потихоньку отполз с точки наблюдения чтобы меня не было видно и поднялся на ноги, отряхивая с одежды пыль и налипший сор. Практически дойдя до лестницы ведущей вниз от моего наблюдательного пункта, услышал тихое ворчание Лютого. Он, не поднимаясь с налёжанного места, бросал взгляд то на меня, то на происходящее снаружи. Пришлось опять пачкаться, ползти к нему на пузе, чтобы не быть замеченным, что совершенно не добавило мне настроения.
— Ну что еще, — недовольно выглядываю из-за своего укрытия, — Пленный. Ну и что? Ради этого ты меня звал? — и тут заместитель командира наемников, неприятный тип, с крысиной мордочкой и острым похожим на клюв птицы носом, подошел к пленнику и с размаху ударил его тыльной стороной ладони по лицу. Голова человека дернулась, шляпа слетела и по плечам рассыпались золотистые волосы. Девка? Ну точно девка!
 
— Ты считаешь из-за этого стоило пачкать одежду? — волчара бросил на меня недоумевающий взгляд. Издевается гад!
— Ладно, согласен. Девка нужна. Но не первую же попавшую в дом тащить! А вдруг она заразная? Приличные девушки с толпой мужиков по тайге не шляются.
Я бы, наверное, так и ушел. Я не рыцарь, не принц из сказки. И влезать в зарубу с тремя десятками серьезных мужиков ради какой-то незнакомки, тем более блондинки, не стал бы. Если бы не одно но. Пленную завели в здание, где расположился лагерь. Буквально через несколько минут увидел их в оконном проеме. Девушка стояла гордо вскинув голову. Смотри ка, с характером пигалица! Разбитый нос, из которого, пачкая куртку, стекают струйки крови распух. Под глазами начала наливаться чернота. А ничего так носатый ее приложил. Сломал симпатичный носик, однозначно. Хотя, какая ей теперь разница. Наверняка убьют, как и ее спутников. Только позже, когда натешатся.
Командира с замом я не видел. Он скрылся из поля зрения. Мужчины, видимо, о чем-то расспрашивали пленную. Потому что было заметно, как ее губы иногда шевеляться. В общем, ничего интересного, я уже решил, что только зря опять на брюхе ползал. И тут чьи-то руки, мелькнувшие в оконном проеме, застегнули на шее девушки ошейник! А затем появился и хозяин рук. Остроносый — сука! Он с глумливой похабной улыбкой ухватил девушку за грудь, и тут же отвесил ей еще одну пощечину. Голова блондинки мотнулась и она едва не упала. Мучитель не дал, грубо ухватив ее за руку. Это был приговор. Им всем. Мне плевать на всё. То что тут произошло — разборки местных. Убьют они это девчонку, изнасилуют. Все равно. Я уже сказал, я не благородный рыцарь, не принц на белой лошади. Но рабство и рабовладельцев ненавижу! Это личное! Особенно вот такие ошейники и глумливые улыбки. Спустя столетия, десятки перерождений чувствую чужие грубые руки на шее, постоянное давление, мешающее дышать, зуд от натертой кожи и боль от воспалившихся язв.
В моих перерождениях мне еще попадались рабовладельческие миры, помимо того первого раза, когда я сам оказался в рабстве. И ничего, кроме ненависти, они во мне не вызывали. Жил я, правда, в таких не долго. Рано или поздно срывался. Убивал, какого-нибудь ретивого хозяина. Ну а потом убивали меня. Против всего мира воевать не получается, будь ты хоть богоподобный герой из комиксов, коим я ни в коей мере не являюсь. Даже сейчас, имея накопленные многими жизнями опыт, знания, умения и силы, богом я так и не стал. А потому, если и этот мир окажется подобной клоакой, ждет меня быстрое перерождение. Плевать. Среди рабовладельцев жить не буду!
А может этот ошейник — подавитель магии? Вполне возможно. Вроде как девчонка махала руками во время боя. Только пойди, разберись, от паники или действительно магичила. В том переплетении энергий не разберешь, кто именно, что и как делал. Хотя какая разница⁈ Никто! Никогда! Не имеет права! Надевать на человека ошейник! Разве что… Нет! Даже тогда не имеет! Развлекаться можно и по-другому.
Я с кровожадным оскалом я посмотрел на Лютого:
— Ты прав, мой мохнатый злобный друг, они не достойны жизни.
  
Глава 4
 
Мы не кинулись в атаку с шашкой наголо, а спокойно дождались ночи. Сначала уничтожили пару бойцов, спешащих на смену засевшим в секрете. Одного снял из арбалета я, второго, разорвав горло в стремительном прыжке, загрыз Лютый. Затем настал черед затаившихся в схроне. Пришлось придавить бойцов ментально, слишком уж бдительными оказались. С непривычки, от напряжения разболелась голова, что не добавило мне настроения. Я был зол! Очень зол! Просто безумно зол! Новая жизнь, новый мир. В глубине души я надеялся, что он окажется лучше предыдущих. Добрей, счастливей, радостней. И первое, с чем я столкнулся, увидев людей — кровь, похоть, злоба, унижение слабого. Да соплеменники моего мохнатого друга гуманней, чем род человеческий. Не зря, его так нервировало присутствие людей на нашей территории.