Скиталец среди миров (СИ)

Спустя две недели стойбище всполошил далекий рокот моторов. Через несколько минут на горизонте показались темные точки, приближающиеся к нам в клубах снежной пыли. Стремительно ворвавшись на площадку перед чумами, вездеходы резко замерли, и из их внутренностей посыпали бойцы в белых маскхалатах, тут же взявшие нас на прицел самострелов. Гвардейцы ощерились арбалетами, закрыв телам девушек. Последними из машины вышли братья в сопровождении молоденького парня с щегольскими усиками. Скорее всего, командира прибывшего отряда. Судя по высокомерному взгляду и вальяжным движениям из аристократов. Панико с Папако робко замерли у вездехода, переминаясь с ноги на ногу. А офицер надменно оглядел нас и, наткнувшись взглядом на княжну Лобанову, тут же побледнел и сразу как-то осунулся и сдулся.
— Княжна Наталья⁈ — его брови удивленно взметнулись вверх, а щека нервно дернулась, — Но Вы же погибли⁈
— Мы знакомы? — Лобанова смело выступила вперед.
— Опустить оружие! — резко скомандовал парень, став белее снега, — Полусотник семнадцатого егерского полка Великого Князя Ингвара Малюта Юров, Юрова Ратмира Ольговича младший сын, — представился он, приложив руку к груди, видимо аналог воинского приветствия, — Имел честь быть представленным Вашему батюшке и Вам на балу у Великого Князя по случаю окончания Военной Академии.
— Как же, как же! Помню! — расплылась в искренней располагающей улыбке княжна. Она подошла к офицеру, подхватив его под руку, — Как Ваш достопочтенный батюшка? Все так же при Великом Князе? В Або?
— Да, слава Богам. Батюшка здоров. Сейчас в Або, в Ставке. Но как же так, княжна, до нас дошли слухи, что Вы погибли или пленены эллинами⁈
— Что Вы, Малюта, — Наталья пренебрежительно мотнула головой, — Это глупые домыслы. Я попрошу папеньку разобраться, кто из распространяет, ­— парень побледнел еще сильней, хотя казалось бы дальше уже некуда и зябко передернул плечами. А княжна, как ни в чем ни бывало продолжила щебетать, — Мятеж застал меня с подругами в Пограничье, в Кочках. Знаете где это? — офицер энергично закивал, — Но нам удалось спастись! ­— радостно продолжила Лобанова и вдруг, прервавшись, уставилась на парня, — Кстати, полусотник, позвольте представить Вам моих спутников. Командир «Черный волков» гвардии князей Бежецких, княжна Рогнеда Ярославна Бежецкая.
Рогнеда с высоко поднятой головой вышла из-за спин гвардейцев и подошла к Малюте.
— Приятно познакомится, полусотник. С батюшкой Вашим тоже знакома. Он у нас тактику читал на первом курсе.
Ошалевший парень склонил голову.
— Ваше Сиятельство, весьма польщен, — и куда только делось его недавнее высокомерие?
А Наталья продолжила добивать растерянного офицера:
— Ее сестра, младшая княжна Бежецкая, Зоряна Ярославна.
— Ваше Сиятельство, весьма польщен, — продолжал твердить, как мантру окончательно растерявшийся от количества титулованных особ, встретившихся ему в отдаленном стойбище оленеводов Юров. Зоряна, по-хулигански отвесила полусотнику придворный поклон:
— Очень приятно, сударь. Могу я звать Вас просто Малюта? А то я так далека от этих ваших воинских чинов и званий, — мелкая пакостница явно мстила парню за первый высокомерный взгляд, брошенный в ее сторону.
— Буду рад, княжна. Буду очень рад, — тряс головой, словно болванчик, егерь.
— Заместитель командира «Черных волков» барон Гуннар Адеркас, — полусотник подтянулся. В армии имя Железного Гуннара было известно и пользовалось огромным уважением.
— Ваше сиятельство, это честь для меня, — Юров отдал барону воинское приветствие.
— Служил с твоим отцом, полусотник. При встрече скажу Ратмиру, что младший сын его, достоин своего отца.
— Благодарю, Ваше сиятельство! — вспыхнул краской, как девица Юров.
— Его племянница, ­— Наталья продолжила представление, — Баронесса Аделина Адеркас.
— Ваше сиятельство! — начавший отходить от сыплющихся на его голову титулов парень по-военному четко поклонился.
— Рада знакомству, — улыбнулась Адель, возвращая поклон.
­— Боярыня Белозерская.
 
Дарья по примеру Зоряны исполняет придворный поклон, щебеча положенные при таких случаях слова. А Наталья уже подводит офицера ко мне.
— Граф Раевский Федор Михайлович, — и зачем? Не успели выбраться к людям, уже начались интриги? Зря ты со мной играешь, девочка! Натянув на лицо улыбку, раскланиваюсь с офицером.
— Ваша Светлость, Вы эллин? — напряженно спросил Юров, — Не помню в гербовнике Великого Княжества рода Раевских.
— Нет, сударь, — я равнодушно покачал головой, ­­— Ни к Эллинской Империи, ни к Эребскому союзу никакого отношения не имею. Моя страна очень далеко отсюда, — чувствую на себе заинтересованные взгляды. А всё! Играть вы со мной вздумали? Напрасно!
— Граф из очень далеких краев, ­— неожиданно приходит мне на помощь княжна Наталья, многозначительно при этом улыбаясь.
— Но позвольте, Ваше сиятельство, как же все-таки вы здесь оказались⁈ Через наш кордон никто не проходили, я бы наверняка знал! А другой дороги сюда нет.
— Мы пришли из Пограничья, сударь, — пожала плечами Наталья с загадочной улыбкой, — Прямо из Кочек.
— Но как⁈ — парень в недоумении замер.
— Просто, сударь. Очень просто. Через Заброшенные земли! — она гордо вскинула голову.
Ох, чую, именно из-за этой фразы Наталья и вела всю эту великосветскую беседу. Но, как мне кажется оно того стоило. Теперь гвардейцы с девушками смотрят на вытаращившихся на нас егерей с высокомерным пренебрежением. Пусть порадуются, они это заслужили. Мы все это заслужили!
  
Глава 21
 
Бедолага Юров трое суток, пока не передал нас с рук на руки своему полковнику в Холмогорах, порхал ошалевшим мотыльком вокруг наших задравших нос до стратосферы принцесс. А красавицы тренировались на юном полусотнике, оттачивая мастерство эпического рассказа, не забывая при этом снисходительно-покровительственно постреливать глазками в Малюту. Парень не знал, то ли радоваться такому вниманию великосветских дев, то ли спрятаться в тундре от их острых язычков и дружеского теплого внимания в одно мгновение готового смениться холодным пренебрежением и обратно.
В аномалии высокомерие и стервозность отошли на второй план, там речь шла о выживании. А вот оказавшись в безопасности, титулованные змейки проявили себя во всей красе. Кроме Юрова с его егерями иных объектов внимания у начинающих рептилий не было. Не надо мной с гвардейцами издеваться же, право слово! Мы для них привычные, изрядно надоевшие, в связи с чем, уже совершенно не интересные. Вот и пришлось отдуваться юному дворянину. К чести полусотника, держался он молодцом. Внимал дамам с восторгом, где надо восхищенно поддакивал, где надо выражал приличествующее сочувствие, стойко перенося капризы взбалмошных девиц. Но после того как оставил прекрасных дам и барона в кабинете полковника Ливена, вышел оттуда Малюта с лицом человека, мгновенно самым расчудесным образом избавившегося от геморроя осложненного застарелым запором. Не скрывая, обрушившегося на него счастья, парень быстро попрощался с нами и стремительно умчался на свой Четвертый Кордон. Видимо опасаясь, что командир может передумать и оставить его дальше ублажать свалившихся как снег на голову аристократок.
Девиц поселили в доме у городского главы — роскошном тереме в стиле древнерусского деревянного зодчества. Меня же, барона и гвардейцев разместили в казармах егерского полка, выделив, правда, отдельные комнаты. Не дело дворянской родовой гвардии ютиться вместе с рядовыми.
Город посмотреть так и не получилось. Только в окно дребезжащего и скрипящего, как старая телега автобуса по дороге в казармы и потом, спустя сутки, по пути к воздушной пристани удалось мельком разглядеть чищенные от снега мощеные брусчаткой узенькие улочки и симпатичные домишки, беленные подкрашенной охрой известью. Машин гораздо больше, чем в Кочках. Люди одеты побогаче. В Пограничье одежда прагматичней, ближе к военной или охотничьей. Причем что у мужчин, что у женщин. Сказывается близость Заброшенных земель. Здесь же одеваются нарядней и красочней. Шубки, яркие курточки, вычурные шапочки на девушках и женщинах. А вот мужчины в основном в мундирах да форменных шинелях с золотым или серебряным шитьем. Редко кто промелькнет в шубе или пальто.