Скиталец среди миров (СИ)

Кажется, на меня только что неожиданно заявили права. И, похоже, мое мнение учитывать никто не собирается. Нет! Спать! Утром, проконопатим лодки, сделаем ревизию остатков запасов и в поход. Меня эти взбалмошные девицы в гроб загонят быстрее всяких аномалий и монстров. Еще не хватало из-за романтических дуростей Аделины с Гуннаром поцапаться.
[i] Мельница — «На Север»  https://www.youtube.com/watch?v=xrutuFat55A
  
Глава 20
 
Чем дальше мы уходили на север, тем меньше ощущалось влияние Заброшенных земель. Магические потоки стали более упорядоченными, спокойными, мощными. Люди ожили, повеселели, робкая вера в успешное завершение нашего путешествия переросла в уверенность. Я заметил, как часть гвардейцев и все без исключения аристократки попрятали оберегающие от воздействия аномалии амулеты. Надеются повторить? Это зря. Дарить кому-то свои секреты я не собираюсь. Плетения, не поддерживаемые мной, продержатся от силы пару месяцев. Местным вряд ли хватит этого времени разобраться в магических процессах, основанных на абсолютно ином подходе к артефакторике. И цена этим безделушкам будет чуть выше, чем у дешевой бижутерии. И то, только за счет золотой проволоки и костей аномальных зверушек, из которых я их делал.
Затяжные, по нескольку суток, холодные дожди сменялись ясной, солнечной с легким морозцем погодой. А потом на землю лег первый снег, не глубокий, едва прикрывший землю. Растаял он быстро, буквально на следующий день, но это сбило с людей эйфорию. До первых метелей и непроходимых сугробов осталось не так уж и много. А мороз убивает ничуть не хуже, чем аномалия. Разве что быстрее.
Подошло к концу наше водное путешествие. Хоть время и поджимало, но по общему согласию карбасы были вытащены далеко на берег, поставлены на наспех сколоченные деревянные опоры и крепко привязаны к чахлым северным березкам. Вряд ли, конечно, они переживут весеннее половодье, но просто оставить верой и правдой служившие нам суда не повернулась рука. И даже так на душе оставался тяжелый камень, словно мы бросали на произвол судьбы доброго преданного пса. Мы еще долго оборачивались, вглядываясь влажнеющими взглядами в темные силуэты карбасов, пока они окончательно не скрылись за редким перелеском.
Постепенно лесотундра с редкими чахлыми деревцами, больше похожими на кустарник сменилась холмистой с заболоченными низинами тундрой. Идти стало тяжелее, приходилось выбирать путь, обходя болота. Дни стали совсем короткими. Переходы решили не сокращать. Куда ступаешь было и так неплохо видно благодаря белому снегу и всполохам северного сияния. А направление удавалось держать благодаря аномалии. Мы все чувствовали ее у себя по левую руку за спиной.
Спустя пять дней после высадки ударили морозы сковавшие землю. Правда, вскоре немного потеплело, зато повалил обильный снег. Сначала закружились редкие, робкие снежинки, но уже через час видимость практически полностью скрыла густая снежная пелена. Пришлось ставить палатки и прятаться от непогоды. Магия в этих метах уже работала, так что грелись сами и разогревали пищу с ее помощью. На следующий день снег шел не так сильно, потому решили идти дальше. Если наметет сугробы, двигаться станет еще тяжелее. Оно и сейчас-то создало определенные трудности — первый в цепочке, торящий тропу, уставал, выбивался из сил, его сменял следующий, и так по кругу. Только девушки были избавлены от этой тяжелой, изматывающей работы.
Едва успокоился снегопад, послышался волчий вой. Он то приближался, то удалялся, не стихая. Стая всю ночь кружила вокруг лагеря, не давая уснуть. Когда утром отряд продолжил путь, белые разбойники не отстали, мелькали в пределах видимости, оглашая окрестности азартным подвыванием. Нападать боялись. Слишком многочисленный у нас отряд. Преследовали в надежде, что кто-нибудь отобьется. Несколько раз пришлось отгонять их магией — огнем и ледяными стрелами. Но спустя какое-то время стая возвращалась.
 
— Федор, прогони их! — надула губки Дарья. Заметив мою скептическую улыбку, тут же состроила умилительную мордашку, захлопав ресничками, — Ну, пожалуйста! Ты же можешь!
Баронесса Адеркас фыркнула, глянув на подругу с усмешкой. Я заметил, что последнее время между подругами появилось нездоровое соперничество за мое внимание. Видят Боги, ни одной из них повода я не давал. Сами придумали себе непонятно что и играют теперь в какие-то свои игры. Главное, до ссор дело не доходит, а так пусть развлекаются. Лезть в эти разборки себе дороже. Но держаться от обеих теперь стараюсь на дистанции.
Зоряна тоже умоляюще взглянула в мою сторону, но промолчала. Она последнее время все больше отмалчивалась. Думаю виной всему усталость. Достается девочке. Травмы, обморожения, простуды. Она старается помочь всем, изводя себя. Пришлось объяснять людям, что молодая княжна, хоть и талантливая лекарка, но не железная. Потому неплохо было поберечь себя и не грузить девушку всякой ерундой типа насморка. Дарья, конечно, тоже старается помогать. Но у нее немного другая специализация. Хотя и боярыня без дела не остается. Путь через аномалию сказался на одаренных. Их источники резко выросли в мощи и емкости, что сопровождается очень неприятными и болезненными ощущениями. И если бы не Белозероская, боюсь половина людей была бы не в состоянии продолжать путь.
Пришлось приотстать от отряда и придавить хищников ментально. Не то чтобы я пошел на поводу у манипуляторши, или звери вызывали какие-то опасения, просто не очень приятное соседство, да и нервничает народ.
А через неделю вышли к людям. Очень вовремя. Зима уже полностью вступила в свои права. Только расположением местных Богов можно объяснить то, что мы пока не попали в настоящую пургу. Обычный снегопад с пронизывающим ветром не самое страшное в таких суровых местах. А вот если бы замело так, что собственную руку не увидеть, да еще на несколько недель, боюсь, пришлось бы снова разворачивать убежище, терпеть в гостях всю эту ораву, да еще и отбиваться от вопросов, почему раньше так не сделал, если мог. Хотя, сейчас, когда меня тут принимают за кого-то вроде Бога, может особо и не приставали бы. Но все равно, раздражают посторонние в доме.
Мы с Гуннаром и Рогнедой уже начали обсуждать возможность зимовки. Оставалось только добраться до более-менее пригодного места.
Опостылевшее белое безмолвие тундры, нарушаемое только скрипом снега под ногами и тяжелым дыханием уставших людей. И вдруг где-то на грани слышимости раздался собачий лай. Мы даже не сразу обратили на него внимание.
— Стой! Тихо! — скомандовала Рогнеда, уставшие люди тут же повалились в снег, — Собаки? — она недоверчиво посмотрела на меня, и когда снова послышался едва различимый лай, радостно улыбнулась, — Собаки!
— Что разлеглись⁈ К бою! — рявкнул Гуннар, яростно оглядев бойцов. Княжна непонимающе посмотрела на него, но, видимо вспомнив, что отряд один раз уже отбивался от стаи бродячих собак, нахмурилась. Я подошел к ней:
— Командуйте привал. Я пойду, посмотрю, что там за собаки.
— Может, парней отправим? — вмешался барон. Я лишь покачал головой. Если это опять дикая стая у разведки не будет шансов.
Идти было тяжело. Хорошо хоть теплой одеждой и обувью запасся еще в Кочках, спасибо Тихому. Как чувствовал, что до снега не управимся. Это еще нас Боги местные хранят… Впрочем, об этом я уже говорил. Правда, почему-то весь отряд считает, что и не Боги вовсе, а один конкретный Бог, которым почему-то назначили меня. Ну, да пусть себе, лишь бы проблем не создавали.
Лай становился громче. Потянуло дымком. И вот, забравшись на очередной холм, я увидел перед собой стойбище. Четыре чума рядком, нарты, неподалеку пасется довольно крупное стадо оленей. И собаки, которые давно уже унюхали чужака и сейчас с яростным рычанием неслись на меня. Правда, почувствовав мое давление, спустя мгновение, так же быстро, поскуливая, умчались обратно, где прижались к ногам трех вышедших из чума мужчин, которые настороженно вглядывались в мою сторону, сжимая в руках луки с уже наложенными на тетиву стрелами.