Скиталец среди миров (СИ)

А теперь моя очередь повоевать. Главное, отвлечь чудовище. Дать возможность бойцам спустить лодки на воду и уйти на стремнину. Хищник замер переводя взгляд с меня на строй бойцов. Демоны! Более многочисленная добыча, похоже, заинтересовала монстра больше, чем худосочный я. Придется разубеждать. Выпускаю в сторону зверя струю пламени. И ничего! Огонь огибает массивную тушу и словно впитывается в шкуру животного. Попробуем иначе. Ледяное облако накрывает монстра, промораживая у него под лапами песок и тут же исчезает. Порождение хаоса аномалии буквально разрушает магию. И никакие мои стабилизирующие конструкты не помогают. Придется действовать по-другому.
Испытанный когда-то на гигантском медведе болт впивается в морду зверюге, разворотив часть челюсти. Монстр замотал головой, разбрызгивая кровь, и в уши ударил жуткий вой. Твою же! Он что⁈ Менталист⁈ На мгновение мне показалось, что мой мозг сейчас разлетится на мелкие брызги. Сделав над собой усилие, вгоняю еще один болт в пасть твари. Давление исчезает. Пока она трясет башкой, быстро оборачиваюсь на отступающий отряд. Часть бойцов торопливо сталкивает лодки на воду. Вторая, во главе с бароном, хлипким строем приближается ко мне на помощь.
— Нет! — кричу, срывая голос, — Уходите! Все уходите! На волоке догоню!
Против этого чудовища гвардейцы бессильны, только погибнут зря. Лучшая помощь от них — быстрее уйти отсюда и дать мне возможность применить весь свой арсенал. Парни замерли, а я уже смотрю в налитые кровью злобные глаза зверюги. Моя ручная артиллерия хорошо потрепала монстра, но и всего лишь.
— Ну, что смотришь⁈ Вот он я! Давай! — разогнав в себе ярость, давлю на зверя ментально. И ему это не нравится. Мы кружимся, глядя друг другу в глаза. И вот, когда я оказываюсь между ним и обрывистым склоном, тварь, взрывая лапами песок, бросается на меня. Не ожидал от такой огромной туши, настолько стремительной атаки. Едва успеваю уйти с траектории движения перекатом. Хищник, пролетая мимо, пытается ухватить меня зубами, жуткая пасть клацает в нескольких десятках сантиметров от моего тела. Затормозить монстр не успевает и тяжелую тушу инерцией уносит вперед, где он врезается израненной мордой в склон. От удара сверху на голову чудовищу валится огромный пласт глины. Пользуясь паузой, заряжаю арбалет и бросаю мимолетный взгляд на берег. Лодки уже качаются на воде и последних гвардейцев затаскивают на борт их товарищи. Отлично! Теперь можно! Показалось, что у самого борта, вглядываясь в мою сторону, замерла стройная фигурка с длинными белокурыми волосами. Зоряна, Дарья? Да какая разница⁈ Не до них сейчас. Главное — люди уже далеко, до них не достанет.
В выбравшегося из-под завала зверя летит усиленная частотная граната. Даже у меня, находящегося от монстра в десятке шагов и увешанного защитным артефактами заломило зубы, а кожу зажгло огнем. Что уж говорить о звере. Жалобно взревев, он закружился на месте, на мой мозг обрушился еще один мощный ментальный удар, от которого потемнело в глазах, и я со стоном завалился на землю. Если тварь сейчас нападет, буду абсолютно бессилен. На звук стреляю из арбалета и, собрав последние силы, пытаюсь отползти подальше. И вдруг резко все проходит. Через пару секунд возвращается зрение. Монстр лежит на боку, вытянувшись и подрагивая в предсмертной агонии лапами. Лодки почти скрылись, выделяясь на воде смутными удаляющимися пятнами.
Кряхтя и постанывая, водружаю себя на ноги. Голова кружится, ноги ватные, руки ходят ходуном. Кое-как заряжаю арбалет. Очень уж не хочется, оказаться безоружным перед собратьями, едва не отправившей меня на тот свет, твари. Осторожно, выписывая полукруг, чтобы зайти со стороны морды, приближаюсь к темнеющей в ночи туше. Лапы уже не шевелятся, замерли, поджавшись под брюхо. Делаю пару шагов к монстру и обдаю его пламенем. По шкуре зверя пробегают искры, а в нос шибает вонью от паленой шерсти. Интересно. Получается защита от магии только у живых особей? После смерти она исчезает? А почему? Не ко времени во мне проснулся исследовательский зуд. Внезапно в голову пришла мысль, что в эти места надо обязательно наведаться зимой, когда замерзнет болото. Судя по тому, как сквозило из-за него дыханием аномалии, где-то там есть проход через горы. И ведет он к эпицентру катастрофы. Главное, никто в этом мире, кроме меня, туда пройти не сможет. Еще один козырь мне в карман. Посмотрим, как можно будет разыграть его, когда выберемся к людям.
 
Гораздо смелее подхожу к хищнику. Теперь можно рассмотреть его спокойно. Зажигаю над нами небольшой магический светлячок. Жуткая зверюга! Морщинистая, покрытая пигментными пятнами кожа, с уцелевшими после огня клоками темно-рыжей короткой шерсти. Под развороченную морду натекла лужа крови, напитав песок. На клыки даже сейчас смотреть страшно. Когти тоже не маленькие, но не настолько ужасающие. Перепонок на лапах нет, значит, животное сухопутное, но появилось точно со стороны болот. Пришло, судя по всему, по моим следам.
Испытываю ли я по этому поводу угрызения совести? Ничуть! Разведка была необходима. А погибшие парни просто выполнили свой долг. Единственное, непонятно почему они позволили монстру подобраться к себе так быстро. Но кто знает, насколько скрытной может быть это зверюга, когда крадется. Лапы — вон какие широкие, как лопаты. Наверняка, позволяют двигаться мягко. А если учесть ментальную активность хищника, то становится неудивительным, что часовые не заметили опасность.
А это что такое? На брюхе хищника обнаруживаю складку, оказавшуюся сумкой, в которой шевелится приросший головой к сосцу розовый едва сформировавшийся детеныш, похожий на розового головастика с маленькими лапками. Ему точно не выжить. Выхаживать даже не буду пытаться.
Все, руки, ноги трястись перестали, теперь можно посмотреть, что осталось от караульных. Два поста по три человека. Останки двоих здесь. Значит где-то наверху еще четверо. Разумней, конечно, дождаться рассвета. Но вдруг кому-то из парней удалось выжить. Забираюсь наверх и, замерев у самой кромки леса, вслушиваюсь. Тихо. Только шум от раскачивающихся от ветра крон. Пытаюсь прощупать окрестности ментально. Ничего! Но это не показатель. Не такой уж я сильный менталист. Для нормальной работы мне нужен хотя бы зрительный контакт. Придется идти самому.
Далеко в лес заходить не пришлось. Растерзанные тела увидел практически сразу. Следы читались четко. Как я и думал, хищник пришел со стороны болот. Покружил вокруг лагеря и напал на один из постов. На шум и крики, прибежали парни со второго. Шансов у гвардейцев не было. Зверь растерзал их практически мгновенно, видимо ментально лишив воли к сопротивлению. Воины не смогли даже выстрелить. На месте схватки нашел заряженные арбалеты и три тела. Должно быть четыре! Еще раз оглядываюсь и замечаю примятые кусты. Странно, обломаны только верхние ветки. Углубляюсь в колючие заросли и сразу натыкаюсь на тянущийся вглубь кустарника кровавый след. Метрах в трех нашел залитого кровью четвертого гвардейца. Буй! Дышит! Жив!
Вытащить раненого, не навредив, оказалось задачей нетривиальной. Но я справился. Теперь можно заняться ранами. В переплетении шипастых веток сделать это не представлялось возможным. Безжалостно срезаю с тела пропитанную кровью одежду. Повезло парню. Основной удар клыков пришелся по арбалету. Гвардеец до сих пор сжимает в руках его обломки. И пальцы разжимать никак не хочет. Пусть. Сейчас это не важно. Зацепив оружие зубами, зверь развернул жертву, отчего удар оказался не такой выверенный. Острые, как кинжалы, зубы лишь скользнули по спине, вырвав огромный кусок мяса. Сейчас на этом месте страшная огромная рана с белеющей костью. Пару сантиметров и тварь сделала бы Бую «кровавого орла».
Достаю из хранилища аптечку из своих старых еще космических запасов. Жаба тут же кинулась душить, вцепившись холодными лапами в горло. Их осталось-то у меня — раз-два и обчелся. Но и парня жалко. Знакомы недавно, но прошли вместе уже многое. Прикладываю «автодоктора» рядом с раной. Тихое жужжание и загорается зеленый индикатор. Все что можно аптечка сделала. Теперь осталось только залить рану биоклеем и перемотать бинтами. Взвалив тяжелое тело на спину, отчего раненый застонал, утащил его на берег. Устроил в одной из палаток. Пусть отлеживается. Надо, конечно, уходить отсюда, как можно скорее, но не оставлять же тела парней хищникам.