Сдавайся, крошка! (СИ)

Не складывается картинка, хоть убей.
— Что же ты скрываешь, милая, — я лежу рядом с Полиной, а она утыкается во сне носом мне в плечо и громко сопит.
А если попробовать покопаться в сети?
Хотя, о чем это я? Она же не звезда какая-нибудь. Или…
«Горжусь ею…»
«Выиграла кубок…»
«Моя талантливая девочка…»
В голове всплывают обрывки фраз, когда дед все-таки пытался мне рассказать хоть что-то о Полине. В те редкие минуты, когда я приезжал навестить старика. Слушал я деда в пол-уха, зато теперь…
Смартфон, всемирная паутина, поисковик. Фамилия у крошки смешная — Рыбкина. Зато в сети она довольна популярна.
И после первой же статьи я перестаю дышать, вчитываясь в каждое слово.
Этого не может быть…
Утром просыпаюсь с чугунной головой — интересно, сколько я поспал? Полночи проворочался с бока на бок, все время пытаясь решить этот злополучный ребус.
Точнее два, хотя со вторым вроде разобрался.
Мастер спорта по художественной гимнастике — мать честная, вот это крошка моя дает! Не ожидал, если честно. Даже гордость местами брала за Полину, когда читал о ее достижениях.
В четырнадцать лет получить мастера спорта — это, скажу я вам, круто. Практически нереально. Не многие смогут правильно поставить цели и добиться столь ошеломляющего результата. Да и не все стремятся хоть чего-то достичь в спорте.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А эта девочка…
Жаль, что так все плачевно закончилось — очень серьезная травма, после которой пришлось завязать с гимнастикой, но не это главное. Если я правильно понял, у малышки начались серьезные проблемы с психикой. Особенно после того, как журналисты затравили девчонку.
Этим палец в рот не клади — руку по локоть откусят.
Человеку плохо — нахрена вы своими тупыми вопросами ее добиваете?
— Девять утра, — смотрю время на часах и зеваю. — Где ж эту звезду отечественного спорта носит в такую рань? — откидываю плед и сползаю с кровати.
Еще и в свою спальню придется сейчас тащиться — там чистая одежда, зубная щетка и все принадлежности для бритья. Подзарос, надо бы за собой последить.
Что-то я в последнее время вообще практически забил на себя любимого. Раньше, помнится, следил постоянно, а сейчас…
Как-то вдруг резко смерть деда меня выбила из колеи. Немного подкосила меня. Еще и Полина под боком, теперь еще это непонятное нападение на девушку.
А еще добивает дурацкое завещание с не менее дурацкими условиями.
Зачем оно надо было старику?
— Разберемся, — смотрю на себя в зеркало после того, как холодной водой умываюсь. — Что-то не нравится мне все происходящее.
Вытираюсь полотенцем, выхожу из ванной, как слышу звонок на мобильный.
Черт, Росляков, будь он неладен, а я уже и забыл об этом упыре, как о страшном сне. Вот же неугомонный. Неужели сейчас будет прикидываться невинной овечкой?
— Доброе утро, Иван Алексеевич, — отвечаю нехотя, а после удерживаю смартфон плечом и открываю шкаф.
— Добрый, Гордей Матвеевич, — голос моего собеседника бодр и свеж, чего не скажешь обо мне и моем плохом настроении. — Звоню напомнить о встрече, вы же не забыли?
Надо же, как у человека горит в одном месте, раз не поленился позвонить с утра пораньше. А рапортует-то как бодро — неужели не знает, что вчера произошло?
Хоть Полина и пыталась его защитить, но я все равно остался при своем мнении.
Не верю я этому упырю! И считаю, что именно он подстроил вчерашний неудачный наезд на крошку.
— Помню, но встречу придется перенести, — произношу на выдохе и достаю чистую футболку с шортами из шкафа. — Полина вчера в больницу попала.
— Что случилось? — голос у мужика вдруг резко становится удивленным, но я все равно не верю. И считаю это чистой воды показухой.
Неплохо он подготовился! Ему бы в актеры, а не в генеральные!
— Машина чуть не сбила, — намерено делаю паузу и тут же добавляю: — Слава Богу, неудачно.
— Вы меня напугали, Гордей Матвеевич, — мужчина произносит на выдохе, а у меня зубы скрипят от желания двинуть ему чем-нибудь тяжелым по голове.
 
Радует, что далеко он сейчас, а то бы точно попал под раздачу.
— Поэтому встречу придется перенести, — заканчиваю разговор, так как раздражение достигает своего пика. — Я перезвоню вам, когда Полине станет легче.
И, не слушая больше никаких причитаний от этого упыря, нажимаю сброс.
Пусть теперь локти кусает, что рыбка сорвалась с крючка. Была б моя воля, я бы его к креслу генерального директора и на метр бы не подпустил. А еще лучше — вообще бы вышвырнул из компании, так он меня бесит.
Но это все эмоции, а по факту…
— Кто ж его знает, что там по этому факту, — бухчу себе под нос, когда спускаюсь по лестнице на первый этаж, а после захожу в столовую.
— Привет, — ворчу, глядя на улыбающуюся Полину. — Ты зачем встала с кровати?
— Не могу же я лежать сутками, — девушка пожимает плечами.
— Надо, крошка, надо, — фыркаю, но моя собеседница и глазом не ведет.
— Как же… — Полина разводит руками в разные стороны. — А завтрак?
— Я тебя точно когда-нибудь прибью, — продолжаю ворчать, плюхаясь в кресло. — Как чувствуешь себя?
— Намного лучше, чем вчера, — улыбается эта упрямица.
Надо же, я ведь когда-то ее считал чуть ли не серой мышью! Забитой, перепуганной, молчаливой и даже…тупой.
С чем у меня ассоциировался последний пункт — а фиг его знает. Но негативные качества, которые на тот момент я себе напридумывал — все до единого приписал Полине.
Оказывается, улыбка у нее…очаровательная. Милая, добрая, нежная…
«Еще скажи, что готов душу дьяволу продать за ночь…» — начинает умничать мой внутренний голос, а я едва сдерживаюсь, чтобы не застонать.
Интересно, кто из нас головой-то вчера ударился?
  
Глава 21
 
— Доктор прописал тебе постельный режим, — я снова фыркаю, пытаясь достучаться до девушки, но она лишь машет рукой в ответ.
— Он всегда его мне прописывает. Оладушки будешь? — тут же переводит разговор на другую тему, а у меня желудок начинает издавать довольно громкие звуки. — Ну вот, а кто-то меня есть постоянно заставляет, — снова смеется Полина и ставит передо мной тарелку. — Ешь давай, силы тебе еще понадобятся!
Такое чувство, что голодал я неделю, если не больше. Так вкусно, что я сейчас еще и вилку за компанию проглочу. Оладьи, сметана, чай — вот это, я понимаю, рай!
Для желудка, конечно же!
И внутренний голос может заткнуться! Все равно не стану его слушать!
— Объеденье! — честно признаюсь, отставляя пустую тарелку в сторону. — Спасибо за завтрак.
— Я не просто так, — ехидно улыбается Полина, прищуриваясь. — А с корыстью. Ты же вчера предупреждал, что без тебя никуда?
— Я? — тычу себе пальцем в грудь, приподнимая обе брови вверх.
— Ты, ты, — кивает девушка в подтверждение своих слов, оценивая шутку. — А раз так, то сегодня придется тебе поработать.
— Кем? — моему удивлению нет предела. — Если водителем, то я не возражаю, а если…
— Не только водителем, — крошка встает со своего места, берет две грязные тарелки и несет их в мойку. — Помнится, вчера в больнице у тебя были ко мне вопросы.
Были, не спорю, но все, что хотел, я уже ночью узнал из сети. По крайней мере, пазл в моей голове сложился полностью. Даже мысленно фыркал сам на себя, каким твердолобым бараном я оказался. Не мог раньше поинтересоваться подноготной девушки?
Теперь хотя бы понятно, от чего у нее обмороки.
И почему она то прячется в панцирь, как черепаха в случае опасности, то выставляет колючки, никого не подпуская к себе близко.
— Я передумал, — не свожу с нее пристального взгляда, но сегодня Полина бьет все рекорды по настойчивости.
— А как же обещание?
— И что же такого я пообещал, что ты…
— Слабак! — отворачивается, демонстрируя мне спину, а я лишь усмехаюсь. — Тогда найму себе другого работника! И водителя, кстати, тоже.