Ласковые псы ада

Как будто ее слова были самовыполняющимся пророчеством, за поворотом стояли двое вооруженных охранников, перекрывая путь.
— Мы вас еще за милю услышали, — сказал менее гуманоидный из двоих. Он был из не-демонов, и Батанья понятия не имела, каково его происхождение. Четвероногий, серый, одетый в какую-то паутину, он держал в руке устройство, похожее на теннисную ракетку без струн. Ловким движением он махнул им — и с обода сорвалась крупноячеистая сеть, накрывшая Батанью и стоявшего рядом с ней Крика.
Кловач отскочила, резонно рассудив, что кто-то должен остаться свободным. Под улюлюканье и хохот стражников Батанья выхватила короткий меч и стала размахивать им из стороны в сторону. К ее огромной досаде, нити прилипали к мечу и тянулись за ним — сеть оказалась настолько эластичной, что разрезать ее было невозможно.
— Блин! — выругалась она.
Уголком глаза заметила, что Крик оценил ситуацию и работает кинжалом. У него результаты оказались получше, и тогда она тоже вытащила нож и стала действовать им. Второй стражник, человекообразный и похожий на Тровиса, вынул нечто вроде пистолета — рискованное решение в каменных туннелях. Так как рикошеты могли ранить ее или ее клиента, а не только тех, кто этого заслуживал, Батанья метнула кинжал в проделанную в сети прореху. Человек, похожий на Тровиса, свалился, забулькав пробитым горлом, и затих. Очень мило с его стороны.
Метатель сети не ожидал такого поворота событий, и не успевал достаточно быстро залатать сеть, чтобы удержать Батанью и Крика. Тот работал очень быстро, и это было хорошо, потому что Батанье пришлось снова орудовать мечом. Чем рубить, действеннее оказалось протыкать сеть короткими ударами острия.
Вдруг мимо Батаньи скользнуло по полу что-то длинное и темное. Она не сразу поняла, что это Кловач, а ученица тем временем успела вскочить и ткнуть метателя сети неотазером в массивное туловище. Добрый разряд электричества прервал все мыслительные процессы твари и привел в движение серую тушу. Все четыре ноги задергались, заскользили по гладкому полу туннеля в причудливом танце, но Кловач выдала еще один разряд, и стало ясно, что не танец это, а предсмертные корчи. Тварь свалилась паучьей тушей, дернулась пару раз и затихла.
— Блестяще, — оценила Батанья.
— Я разбежалась, бросилась наземь и поехала. Как на льду. — Кловач была видимо польщена похвалой. — Особенно удобно по краям, где никто не ходит.
Крик смотрел на них большими глазами, пока Батанья срезала с них обоих обрывки сети.
— Живой? — спросила она Крика, хлопнув по плечу, чтобы взбодрить.
— Да, — ответил он, снимая свои идиотские очки. Из-под них остро глянули голубые глаза. Без этого аляповатого украшения лицо Крика оказалось худощавым, более приятным и разумным на вид. — Я хочу заявить прямо сейчас: вы стоите тех денег, что я заплатил. До последнего гроша.
— Скажешь, когда живым вернешься — посоветовала Батанья, а Кловач засунула неотазер в отведенный под него карман. После скольжения по слизневому следу ее летняя броня несколько измазалась, но нисколько не повредилась. В драке капюшон у нее слетел, и Кловач натянула его на спутанные волосы. («Если у тебя хоть капля бабьего тщеславия, эта работа не для тебя», — сказал ей сержант-вербовщик в родной деревне. Кловач, как прочие молодые рекрутки, нагло соврала).
— Надо быстро мотать отсюда, — сказала Батанья.
Не говоря ни слова, они перешагнули через трупы и поспешили по туннелю дальше. Глянув на карту, Крик указала на темное отверстие сбоку, опять же слева, и они туда нырнули — как раз вовремя. По тому месту, где они только что были, пронеслось, завывая, такое же четвероногое.
Батанья подумала, нет ли у этих серых тварей телепатической связи. Может быть, погибший в момент ранения передал какой-то сигнал?
После нескольких долгих секунд донеслось жуткое завывание — наверное, второй солдат нашел труп своего приятеля. Теперь сюда будет привлечено много ненужного внимания, и чем быстрее удастся сменить дислокацию, тем лучше.
 
Батанья ткнула кулаком в воздух, что означало «вперед», и все трое побежали прочь от источника воя. На этот раз группа направилась на запад, повинуясь жестам Крика. В новом туннеле оказалось особенно скользко, и приходилось внимательно выбирать путь, чтобы не хлопнуться на задницу. Непотревоженная стеклянистость застывшей слизи показывала, что по этим туннелям миньоны Люцифера не ходят, и это было хорошо. Та же гладкость указывала, что слизни эти туннели активно используют, и это уже было плохо. Батанья на миг представила себе, как попадает под такого слизня, медленно и уверенно подгребающего ее под себя в пульсирующем движении. Слизь забивает ноздри, рот, не дает дышать. После проползшего слизня она оказалась бы вмурована в пол.
Батанья энергично встряхнулась. Давать волю воображению — непростительная трата энергии для воина. Она оглянулась через плечо на Крика, который тоже вздрогнул. Наверное, представил себе то же самое.
— Быстрее! — прошипела у него за спиной Кловач.
Еще десять лихорадочных минут им везло, а потом послышался шорох ползущего навстречу слизня, а удобного укрытия не было. Куда ни посмотри — нигде не открывался боковой туннель. Если за следующим поворотом он и был, нельзя было рассчитывать его достигнуть до встречи с приближающимся слизнем.
— Назад, — велела Батанья, и они так же быстро побежали обратно, как рвались только что вперед. В первом замеченном туннеле также оказался слизень, и так близко к главному туннелю, что даже антеннами качнул в их сторону. Они двинулись дальше, прислушиваясь к неостановимому продвижению твари за спиной, пока наконец не увидели в стене отверстие — куда поменьше.
Это был туннель-младенец, но в данный момент он означал спасение, и они нырнули туда как можно скорее. Там пришлось двигаться на коленях, зато хоть хватило места на всех троих.
— Не похоже, что эти слизни разумны, — сказала Батанья, понизив голос. — В смысле, что вряд ли они работают на Адского Царя. Но я думаю, что эти туннели создали они.
— Идею скрыться в туннелях Люцифер заимствовал у слизней, — подтвердил Крик. — Когда жизнь на поверхности планеты начала становиться невозможной, он стал исследовать подземелья — или посылать сюда своих тварей и наемников. Из них многие погибли, просто недооценив мощь этих слизней. Думать они не особо думают, но у них сильны инстинкты, и когда эти твари разозлятся, то нападают с неожиданной быстротой.
Просто поток информации.
— А что их злит? — спросила Кловач.
— Все, что встает у них на дороге, — ответил Крик.
— А что они едят?
— Все, что встает у них на дороге. — Крик посмотрел с виноватым видом. — Вообще-то они питательные вещества получают из почвы. Но если на кого-то навалятся, то постоят сверху, пока не высосут все, что могут.
Это было куда хуже, чем представляла себе Батанья, и ее чуть не замутило сейчас.
— Значит, не надо под них попадать, — сказала она как можно тверже. — А почему воины Люцифера не вычистят их из туннелей? Ведь им же опаснее всего приходится.
— Эти слизни слишком нужны Люциферу, — объяснил Крик. — Почти всю проходку выполняют они. Конечно, он не может впрямую направлять прокладку туннелей, но они бесплатно наращивают его дворец. И еще они своими выделениями укрепляют туннели, ему остается только кое-где закреплять кровлю. Существующие проходы они тоже хорошо патрулируют. Так что ему не жалко время от времени потерять бойца.
— Я смотрю, ты много про это знаешь.
В тусклом свете трудно было понять выражение лица клиента, но Батанье показалось, что он вздрогнул.
— Да. Я довольно долго был здесь пленником, а Люцифер любит разговаривать.
— Вот эту информацию нам не грех было бы знать заранее, — сказала Батанья. — Не о твоей жизни в плену, хотя и это, конечно, представляет интерес. — Она умела быть вежливой, когда считала нужным. — А вот насчет слизней… это мы должны были знать наперед.
— Может быть, ты расскажешь нам еще что-нибудь, что может понадобиться? — предложила Кловач. — В интересах охраны твоей жизни.