Ласковые псы ада

— Как вы узнали?
— Ваше прошлое расследовали Стражи, конкретно — мой дядя. Информацию он передал мне. Как вы думаете, подпустил бы он вас хоть на выстрел к своему дому, если бы не был в вас уверен? Дал бы вам возможность общаться со своими родными?
Одна из голов Сэра Щена ткнула ее в плечо, выводя из ступора. Скормив ему очередной бургер, Мэгги заставила себя включить мозги.
Глубокая проверка не была неожиданностью — ее поразило, насколькоглубоко они копнули, но сосредоточиться на этом она пока не могла. Она все еще пыталась сообразить, зачем Эймс-Бомонт послал еематериалы в базу Блейка. Она же не работает в «Рэмсделле».
Возможно, для Эймс-Бомонта и для Блейка разницы нет.
Сэр Щен снова заскулил, но Мэгги не обратила внимания, пытаясь что-нибудь прочитать по лицу Блейка, когда можно было оторвать взгляд от дороги. Там мало что было написано. Для человека, никогда не видевшего другого лица — или своего — он отлично чувствовал, как много выражение лица может выдать.
— В сообществах вампиров всегда есть охранитель, — сказала она, нащупывая путь словами. — Некто, защищающий сообщество от угроз извне и требующий соблюдения правил внутри. В Сан-Франциско такие функции выполняет мистер Эймс-Бомонт. И у вас та же функция — в «Рэмсделле». Вы защищаете «Рэмсделл фармасьютикалз».
Не успев еще договорить, Мэгги поняла, что попала в яблочко. Он защищает не бизнес как таковой, и вот почему Эймс-Бомонт послал ее файл Блейку. Он защищает семью во всех ее проявлениях, а «Рэмсделл фармасьютикалз» является основным источником финансов. Наверняка у Блейка есть досье на каждого работника всех семейных предприятий.
Он не стал ни подтверждать, ни опровергать. Вытерев рот бумажной салфеткой, он спросил:
— В каком направлении мы едем?
— На юг. В общем и целом, — добавила она после паузы.
Он кивнул.
— Я вчера вечером получил информацию. Кэтрин везут на юг. Она в большом караване.
— Это рекреационный автомобиль? — Его британский акцент, звучавший до сих пор еле слышно, усилился. Что это значит: он подавляет эмоции или дает им выход? — Дом на колесах нелегко будет найти в августе.
— Нелегко.
Сэр Щен заскулил, и она бросила на него суровый взгляд в зеркало. Все шесть глаз уставились на пакет, стоящий между сиденьями. Три целеустремленных разума, и в каждом только жадность. Хеллхаунду пища не нужна, он просто любит процесс еды.
— Погоди секунду, Сэр Щен. — Она не хотела давать себя отвлечь. — Откуда вы получили информацию?
— Если я скажу, что ваш друг вел разговор в моем присутствии, вы мне поверите?
Поверит ли? Да, Джеймс обратился к ней, чтобы нашла его и остановила. Но болтать при клиенте, как киношный злодей?
— Нет. Так как вы узнали, куда ее везут?
— Почему вы сделали вид, что его убили? Почему не выполнили задания?
Она стиснула зубы:
— У вас есть мое личное дело, мистер Блейк. Может быть, вы мне скажете?
— Я видел приказ на ликвидацию. Видел ваш рапорт, утверждающий, что задание выполнено. Видел отчет судебного медика, утверждающий, что обнаруженный обугленный ком мяса — а больше ничего не нашли во взорванном вами ко всем чертям доме — совпадает с Джеймсом по ДНК. Но ни один из этих документов не говорит мне о том, что произошло между этими событиями.
У нее отвалилась челюсть. Приказ на ликвидацию плюс рапорт и отчет? Все эти документы не хранились в электронном виде, Сави их не могла вытащить, взломав сервер. Кто-то физически проник в помещение ЦРУ и скопировал записи, к которым у нее — и даже у ее непосредственного начальства — допуска не было. Наверное, Страж. Телепортировался или проскользнул с тенью.
— У вас явно нет намерения мне ответить, — сказал Блейк, но досады в его голосе не было. А было облегчение.
И акцент его был таким же отчетливым.
— А у вас мне?
— Нет, — улыбнулся он, и слепые глаза смотрели прямо ей навстречу, как-то странновато прямо. — Но это для вашего же блага.
— Могу сказать вам то же самое. — Но более того, она не может — и не станет — выбалтывать засекреченную информацию. Как бы Блейк ни пытался нащупать и вытянуть из нее сведения, она не будет выдавать секретных подробностей работы ни сейчас, ни через пятьдесят лет. Она только добавила очевидное: — и это знание ничего не меняет. Мы все равно должны его остановить.
 
— Точно так же ничего не меняет, откуда я знаю, где была вчера вечером Кэтрин. Все равно нужно ее освободить.
Ладно, с этим она спорить не может. Но должен быть иной путь.
— Сэр Щен, ты мне позволишь его застрелить? Или пытать, пока не ответит?
Блейк издал глубокий, рокочущий смех. Пес просунул между спинками одну голову, на морде читалось любопытство.
Она подсластила предложение:
— За хороший стейк?
Блейка ей почти не было видно за головой пса, но его вопрос она услышала:
— Что дядя просил тебя сделать, если она будет мне угрожать?
Сэр Щен тут же вырос вчетверо, зубы выгнулись ножами. Из-под меха вылезла чешуя, вырвались колючие шипы, окрашенные кровью на кончиках.
Глаза полыхнули алым огнем ада и уставились на руку Мэгги, держащую руль. Огромные челюсти бережно сомкнулись на ее предплечье, и Мэгги прошибло холодным потом. Объяснение оказалось доходчивым.
Когда он ее отпустил, она все еще дрожала. Надеясь, что в голосе прозвучит меньше страха, чем она испытала, Мэгги произнесла:
— Спасибо, Сэр Щен. Такие вещи полезно знать.
Пес принял прежние размеры, обнюхал лежащий на консоли пакет с едой и убрал голову, снова открыв ей Блейка.
Тот весь посерел, трясущимися руками пригладил волосы.
— Боже мой. Мэгги! Я не ожидал, что он станет… я не должен был его спрашивать. Простите меня.
Она кивнула. Она тоже не ожидала. Но радовалась, что демонский облик Сэра Щена не напугал ее до потери сознания. Блейк тоже все-таки не…
Стоп.
Каким чертом Блейк знает, что произошло?
— Вы видели. Вы видели, как он превратился. — Сердце стучало изнутри по ребрам. Она смотрела, ничего не понимая, в сплошную синеву глаз — но не могла отрицать очевидного. — Вы видите.
— Я… — Он широко раскрыл глаза, потом закрыл рот, стиснул зубы. — Вы этого не знаете, — сказал он без интонаций.
— Я не знаю? Да я чем угодно ручаюсь…
— Нет, Мэгги. Вы не знаете. Если кто угодновас спросит, вы не знаете. Пока мы не найдем Кэтрин и не уладим проблему с Джеймсом.
— Ладно.
Это она поняла. Факт, что она знает, не должен выйти за пределы этой машины. Даже к Эймс-Бомонту. Поскольку Эймс-Бомонт не снял еще с нее подозрения в пособничестве похищению Кэтрин, и если еще ему станет известно…
Мэгги мрачно улыбнулась. Не первый случай, когда излишние знания ведут к гибели.
Она украдкой глянула на Блейка. Глаза у него были закрыты, и он прижал сжатый кулак ко лбу. Если бы надо было угадать, что он делает, она бы подумала, что он от всей души дает себе выволочку.
Быть может, подумала она, — быть может, он всерьез предложил, что встанет между нею и Эймс-Бомонтом. Еслидо этого дойдет.
Не то чтобы она ему это позволит. Но чувство приятное.
  
Глава четвертая
 
— Она не спит, — тихо сказал Блейк.
Мэгги сморгнула, отрывая взгляд от хайвея, и обернулась к нему. Несколько минут назад он спал. Глаза его по-прежнему были закрыты, но он поднял спинку сиденья.
— Медленно движется, — сказал он. — В спальне, в заднем отсеке каравана. Она не связана, но дверь не открывается. Ей оставили корзину еды, бутылки с водой. Есть окна, затемненные какой-то пленкой. Она машет рукой, из других машин ее не видят. Слева — заходящее солнце.
— Едут на юг, — сказала Мэгги хриплым голосом. Не проходило ощущение бегущего по спине холодка.
Она поняла: он видит. Видит глазами своей сестры.
Блейк кивнул:
— На разделенном хайвее, две полосы в каждую сторону. На идущей сзади машине — номера Южной Каролины. На встречной — тоже.