Ласковые псы ада

— А мне он понравился.
И от этой бесхитростной ремарки рухнули у Сары все барьеры.
Уронив голову на руки, она зарыдала в голос. Элли остановилась на обочине дороги, открытой в обе стороны, и обняла плачущую подругу, но не стала оскорблять ни себя, ни ее произнесением банальностей. Сказала она вот что:
— Ты знаешь, Дикон не произвел на меня впечатления человека, который способен выпустить из рук то, что считает важным.
Сара улыбнулась, подумав, что лицо у нее — распухшее безобразие.
— Ты видишь его в смокинге? — спросила она, и у нее живот свело от такой мысли.
— Дай-ка попробую себе представить. Ага, есть. — Елена вздохнула. — Знаешь, я готова была бы его вылизать с ног до головы, засунув голову под смокинг.
— Не трожь, мое! — зарычала Сара.
Элли осклабилась от уха до уха:
— Ну, заводит он меня. Горячий такой…
— Ты дура. — Но эта дура заставила ее улыбнуться, пусть хоть на миг. — Представить себе, как он вертится в гильдейской политике, рассыпая улыбки и рукопожатия? Не получается.
— И что? — пожала плечами Элли. — Это все должен делать директор Гильдии. А кто сказал, что его любовник должен быть кем-то еще, кроме как здоровенным, страшным, немногословным сукиным сыном?
Очень тянуло согласиться, ухватиться за надежду, но Сара покачала головой.
— Я не могу тешить себя иллюзиями. Этот человек — законченный одиночка. Потому он и стал Истребителем. — Неровно, прерывисто вздохнув, она выпрямилась и добавила: — Поехали уже в Нью-Йорк. Пора работать.
Мужественные слова. Но пальцы влезли в карман, нашли зазубренный нож-пилку. Это была вещь Дикона. У него были какие-то весьма экзотические предметы оружия: например, пистолет, выпаливавший вращающиеся капсулы вместо пуль. Именно его Дикон применил на свалке у Тима. Интересно, кстати, как там Люси.
Едва заметная улыбка мелькнула у нее на губах. Кто бы мог подумать, что самым любимым воспоминанием о Диконе станет сцена, как он несет на руках злобного, здоровенного адского пса?
  
Глава девятая
 
Два месяца спустя Сара стояла перед зеркалом, откуда на нее смотрела собранная и невероятно элегантная женщина в черном облегающем платье. Волосы у нее были убраны в затейливый пучок на затылке, новая челка зачесана вбок с изяществом, которого в поле ей никогда не удалось бы добиться, а подчеркнутые искусством гримера скулы оттеняли большие глаза, казавшиеся еще больше.
— Чувствую себя самозванкой.
Саймон тихо засмеялся, подошел и встал рядом, чуть позади.
— Но ты выглядишь именно такой, какая ты есть — сильная и красивая женщина. — Он посмотрел вниз, на ее кулон. — Хороший выбор.
Это было блестящее зазубренное лезвие — пилка Дикона, которую Сара нанизала на серебряную цепочку.
— Спасибо.
— Из тех, с кем ты сегодня увидишься, некоторые будут смотреть на тебя свысока. Есть такие, которые видят в охотниках лишь наемников-выскочек.
— Вроде миссис Абернети? — спросила она, и голос прозвучал сухо, когда она назвала эту даму из общества, на чей прием сегодня собиралась. — Она меня спросила, не надо ли мне помочь «с правильным подбором костюма».
— Вот именно. — Саймон стиснул ее плечи. — Дам тебе один совет: всякий раз, когда эти «аристократы» пытаются тебя унасекомить, вспоминай, что ты каждый день работаешь с ангелами. Эти от одной мысли о таком в штаны намочили бы.
— Саймон!
— Это правда. — Он пожал плечами. — А когда-нибудь, быть может, придется тебе работать и с членами Совета. Большинство людей, как бы высоко они себя ни ставили, к архангелу на милю не подойдут.
— Тут бы и я штаны намочила, — буркнула Сара себе под нос.
— Ты — нет. — Слова прозвучали неожиданно серьезно. — А что до лучших из лучших вампиров, так вспомни: мы охотимся на них. А не они на нас.
Она кивнула, отпустила задержанное дыхание.
— Вот хотелось бы мне не заниматься этой уборкой дерьма.
— Пусть мы боимся ангелов, но почти все прочие боятся охотников — в том числе и многие вампиры. Переубеди их, покажи, что мы — цивилизованные.
 
— Ну и вранье! — улыбнулась она.
Саймон ответил улыбкой, но не его лицо хотелось ей сейчас видеть рядом с собой в зеркале.
— О'кей, я готова. — Это был первый ее сольный выход в качестве директора-стажера. Передача полномочий должна будет завершиться к концу года. — Пошли порвем их на части.
На приеме она не бесилась от тоски, и это был последний знак — если бы таковой ей был нужен, — что работа ей подходит. Элли на ее месте уже застрелила бы человек пять. Улыбнувшись, Сара ответила на очередной вопрос кого-то любопытствующего, продолжая впитывать неумолчный поток сплетен. Сбор информации: охотникам много что нужно знать. Например, к кому может прибежать тот или иной вампир, или кто настолько симпатизирует ангелам, что готов войти в состав чего-то вроде комитета бдительности.
Конечно, с виду она выглядела безобидно — просто хорошо одетая женщина среди множества прочих. Миссис Абернети просияла, когда ее увидела.
— Наверное, обрадовалась, что не явилась в окровавленных кожаных штанах, — буркнула она в бокал шампанского, когда выдалась минутка отдыха на балконе.
— Меня бы устроило.
Улыбка, вспыхнувшая у нее на лице, наверняка была идиотской, но Сара не обернулась.
— Ты про кожаные штаны или про их содержимое?
— Про все вместе. — Теплое дыхание на шее, руки у нее на бедрах. — Но к этому платью мог бы привыкнуть.
— Тогда смотри повыше. — Она поставила бокал на перила балкона. — Нечего в вырез пялиться.
— Не в силах оторвать глаз.
Он нежно повернул ее к себе.
И у нее перехватило дыхание.
— Бог ты мой!
Она отклонилась назад, обвела в воздухе пальцем его контуры.
Но Дикон не собирался устраивать показ мод, он вместо этого погладил ее зачесанную набок челку.
— А мне нравится.
— Рэнсом говорит, что у меня от нее вид как у перенакрашенной девицы.
— У него у самого волосы как у девчонки.
— Вот это я ему и сказала, — ответила она, осклабясь. Закинув руки ему за шею, она поцеловала его со всей страстью разлуки, и было это потрясающе, и тогда она повторила еще раз. — Дебютантки тебя трусами закидают. — Он изобразил на лице ужас. — Но ты не бойся, я их буду отпугивать.
Дикон вызвал такое оживление в зале, что вот-вот могла навалиться обезумевшая толпа с ароматом «Шанели № 5». Еще она испугалась, что он просто повернется и убежит. Что он станет… нет, черт побери, такая мысль просто у нее сердце из груди вынимала. Но она не ожидала, что он будет внимательно стоять рядом с ней, будто и не замечая всеобщего интереса.
Некоторые мужчины под предлогом его присутствия пытались ее игнорировать — шовинисты свинские, — но Дикон все вопросы отклонял к ней так непринужденно, что эти нападающие не понимали, откуда приходит к ним удар. Сексуальный, опасный, умный — он умел ставить болванов на место, не устраивая сцен. Она его охраняла и пронзала ножом в сердце любую дебютантку, роковую бабу или охотницу на мужчин, подходившую к нему ближе вытянутой руки.
— За то, что я так хорошо себя веду, — прошептал он ей в один из редких мигов уединения, — я рассчитываю на получение большого объема секс-услуг.
Она слегка дернула губами в улыбке:
— Договорились.
И договор она намеревалась честно выполнить.
Когда они добрались до ее квартиры, она уже вся горела. В первый раз они не успели дойти до кровати, а прелестное, на заказ сшитое платье превратилось в обрывки на полу, когда Дикон прижал ее к двери и впился губами. Она взорвалась в приливе страсти, отчаянными руками вцепившись в спину его белой рубашки.
Второй раз был медленнее, нежнее.
А потом они лежали рядом, лицом к лицу. Это было невероятно интимно, и она даже боялась заговорить, нарушить очарование момента.
— Вот тебе и тайна твоей личности. Завтра же ты будешь предметом сплетен в светских колонках отсюда и до Тимбукту.