Ласковые псы ада
— Почему ты?
— Кто-то ж должен.
Это ей было понятно.
— Я никогда не хотела быть директором Гильдии.
— Потому тебя и выбрали. Ты будешь делать то, что и положено делать директору.
— А как иначе?
Он вышел первый, и она знала, что это он ее защищает. Раздражает, но в очень малой степени.
— Ты знаешь про Париж. Несколько лет назад у них был директор, добившийся этого места интригами. Пока он занимался позерством, всех его охотников чуть не перебили.
Сара кивнула и направилась к мотоциклу — сегодня они выбрали этот транспорт.
— Я никогда не могла понять, как это могло случиться.
Охотники — народ крутой и прямолинейный. Уклончивость им подозрительна.
— Говорили, что он с какой-то кабалой вампиров заключил условие, и они повлияли на принятие решения.
Ходят слухи, что очень старые вампиры обладают гипнотическим умением, и у Сары было одно из очень важных для директора качеств: природный иммунитет ко всемвампирским возможностям. Как Элли, как другие, рожденные охотниками, она изначально принадлежала Гильдии.
— Меня удивляет, что он до сих пор жив.
— Непонятно. После отставки его никто не видел.
Протянув ей запасной шлем, он подождал, пока она его наденет, потом надел свой.
— Тебе меня слышно?
Она кивнула, поняв, что в шлемах есть микрофоны.
— Куда мы сперва?
— К Тимоти Ли. Он пониже, чем описывает Родни, но Родни был ранен, доверять его воспоминаниям нельзя.
Она готова была ответить, но вдруг отчетливо осознала, что они уже в гараже не одни. Уже усевшись позади Дикона, она оглянулась на дверь, в которую они вошли, — и увидела вампира. Спрашивать, заметил ли его Дикон, надобности не было — Истребитель в ту же минуту застыл неподвижно.
Встретившись с вампиром глазами, Сара ощутила, как шевелятся у нее волосы на загривке. Вампир был стар, и сила его так велика, что воздух загустел и трудно стало дышать. Вампир ничего не сказал — Сара решила тоже промолчать. Дикон завел мотоцикл и сдал назад.
— Смотри за ним, — сказал он.
Пока он разворачивался, она вертела головой, чтобы не упустить вампира из виду.
Высокий темноволосый вампир даже не моргнул, когда они выехали из гаража.
— В игры играют, — буркнула Сара. — Дают мне понять, что я под наблюдением.
— Испытывают твою силу.
— Знаешь, я их понимаю. Что сталось бы с миром, если бы в одном из главных капитулов директор оказался слаб?
— Париж, — снова сказал Дикон.
Она кивнула, хотя он этого не видел.
— Как его звали — Джарвис?
— Жервуа.
— Да, правильно. Слабость Жервуа привела к дезорганизации европейской Гильдии. Вампиры тут же этим воспользовались. По большей части они просто удирали, стараясь затеряться в мире. Но некоторые… Несколько вампов поддались жажде крови. И в новостях говорили, что ручьи крови текли по улицам.
— Не так далеко от истины. Париж за месяц потерял десять процентов населения.
Ужас от таких цифр холодил душу.
— А почему не вмешались ангелы?
В ее родном Нью-Йорке командовал парадом Рафаил, и, насколько Саре было известно, ни один вампир с жаждой крови в город ни ногой. Так как это было статистически невозможно, значит, Рафаил решал любые проблемы настолько безупречно, что даже отдаленных слухов о подобном не было.
— Говорят, — вдруг похолодел голос Дикона, — будто Микаэлла решила, что людям нужен урок смирения.
Микаэлла — одна из наиболее приметных архангелов, ослепительная красавица, настолько любящая внимание, что даже выступает перед людскими журналистами.
— Эта вот, — ответила Сара, — была бы рада отбросить нас настолько в прошлое, что могла бы смотреть на нас сверху, как богиня.
— И сейчас еще многие считают ангелов посланцами Божьими.
— А ты?
— Другой вид, — ответил он. — Быть может, мы тоже такими станем через пару миллионов лет.
Интересная гипотеза, Сара даже не знала, что по этому поводу думать. Ангелы были рядом с людьми еще со времен наскальных рисунков. Объяснений их существования известно не меньше, чем звезд на небе. А сами ангелы, если и знают правду, то не говорят ее.
— Ладно, а почему Тимоти Ли?
— Он был в городе во время одного убийства, и он способен выполнить такую работу…
— Способны мы все.
— Да, так что это не очень существенно. Но Тимоти — очень завзятый охотник. Это у него не столько работа, сколько миссия.
— Он рожден охотником?
Будучи лучшей подругой Элли в течение многих лет, Сара знала, что для людей, рожденных со способностью выслеживать вампиров по запаху, вступление в Гильдию было не выбором, а неодолимым порывом.
— Нет, но обожествляет рожденных.
— Не слишком здорово, но и не психоз.
Дикон кивнул:
— Поэтому он и один из трех. У остальных тоже свои маленькие идиосинкразии, но охотники все со странностями.
— Ты знаком с Ашвини?
Она услышала, как он поперхнулся:
— «Знаком» — не слишком точное слово. При первой встрече она в меня стреляла.
— Похоже на нее. — Сара усмехнулась, но улыбка тут же пропала. — Если он один из этих трех, ты его ликвидируешь?
— Да.
— Без полиции?
— Я уполномочен. Закон привлекать не будем. — Он задумался. — Полиция вполне довольна, что мы сами справляемся. Сбившиеся с пути охотники могут сильно повысить счет трупов.
— Как и вампиры.
Он ничего не сказал, но в напряженной неподвижности его тела она прочла согласие.
Жутковатая тишина ночи не тянула к дальнейшим разговорам, и они ехали молча, пока Дикон не остановился у тротуара тихой и темной улицы.
— Отсюда пешком.
Пристроив свой шлем рядом с его, она пошла за Диконом по улице к сетчатой ограде. Нахмурилась:
— Выглядит как свалка.
— Она и есть.
А вот это уже по-настоящему странно. Охотники в трущобах почти никогда не живут. Им достаточно платят за риск при поисках вампиров, чтобы не рисковать здоровьем на свалках.
— Каждому свое.
— У него есть хеллхаунд.
Она подумала, что ослышалась.
— Ты сказал «хеллхаунд»? Адский пес?
В голове затанцевали красные глаза, мигающие в серных парах. Потом завертелись вилы.
— Здоровенная черная тварь, которая может откусить тебе руку, если не так на нее посмотришь. Тимоти ее зовет «Люциферочка». — Он вытащил из кармана какой-то предмет. — Дротик с транквилизатором.
И он исчез. Если бы Сара не видела своими глазами, то не поверила бы, что можно так быстро двигаться.
Она догнала его. Они перелезли через забор, приземлились на той стороне бесшумно, по-охотничьи. Не было ни лая, ни рычания — ничего, что предупредило бы их о том, что они стали дичью: Люциферочка вылетела из темноты вихрем ярости. Сара инстинктивно пригнулась, тело собаки пронеслось над ней — навстречу молниеносно действующему транквилизатору в руке Дикона. Он не дал собаке упасть — подхватил мускулистое тело и бережно положил на землю.
— Что за нежность к этой собаке? — недоверчиво спросила Сара.
— А чем она тебе не нравится? — Дикон погладил дышащие бока собаки. — Она предана и сильна. Если мне придется ликвидировать Тимоти, она будет тосковать по хозяину.
— И ты возьмешь ее к себе? — Сара покачала головой. — И панихида по всем твоим шансам снова завести когда-нибудь девушку.
Он поднял голову, посмотрел своим внимательным взглядом:
— Ты не фанат собак?
— У нее клыки девятидюймовые. — Если и преувеличение, то небольшое. — Женщина должна чрезвычайно тебя любить, чтобы смириться с таким соперничеством. — Она кивнула в сторону дома, стоящего по ту сторону горы металлолома и бог еще знает чего.
— Пойдем. Транквилизатор недолго продержит Люси.
Люси?
Какое-то время занял поиск дороги через мусор, с проверкой на ловушки. И когда они добрались до развалины, которую Тимоти звал домом, не явилось открытием, что она пуста. Чуть повозившись, они взломали дверь и вошли, но ничего не увидели даже похожего на дымящийся ствол. То, что Тимоти не было дома, ничего не значило: охотники, как правило, обычного ритма суток не придерживаются.