Ласковые псы ада

— Сара более чем способна, — ответил Саймон. — На ее стороне — преданность ее товарищей-охотников. Многие из них в этом году приходили ко мне и называли ее имя как преемника.
— Эта Сара — ваш лучший охотник? — спросил Астаад.
Саймон покачал головой:
— Но из лучшей никогда бы не получился хороший директор. Она рождена охотницей.
Рафаил мысленно поставил птичку: узнать ее имя. В отличие от прочих членов Гильдии, рожденные охотниками выходят из чрева матери со способностью чуять вампиров. Они лучшие в мире ищейки, они самые безжалостные, они — гончие, настроенные на один-единственный запах.
— А Сара? — спросил Рафаил. — Она согласится?
Саймон задумался всего на миг.
— У меня нет ни малейшего сомнения, что Сара примет верное решение.
  
Глава первая
 
Сара не привыкла жалеть вампиров. В конце концов, ее работа этих вампиров находить, ловить и доставлять к хозяевам, ангелам. Сама она не фанат договорного рабства, конечно, но ведь ангелы и не скрывают цену бессмертия. Всякий, кто хочет быть Создан, должен отслужить ангелам сто лет. Без вариантов.
Не хочешь сто лет пресмыкаться и кланяться — не подписывай контракт. Все просто. Подписал, получил от ангелов бессмертие и сбежал? Ты дезертир. А дезертиров никто не любит.
Но как бы там ни было, а у этого вот проблемы посерьезнее, чем вернуться к разозленному ангелу.
— Говорить можешь?
Вампир, держась за почти перерезанную шею, посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Да, прости.
Интересно, как это он, черт побери, вообще еще жив. Вампиры не становятся истинно бессмертными — их может убить и человек, и представитель их породы. Наиболее надежный метод — обезглавливание, но им мало кто пользуется — вряд ли вампир будет стоять смирно в этом процессе. Прострелить сердце вполне достаточно — если потом отрезать голову, пока вампир лежит на земле. Или сжечь. И то, и другое эффективно.
Но Сара — искатель. Ее работа — найти, а не убить.
— Тебе нужна кровь?
Он посмотрел на нее с надеждой.
— Перебьешься. Ты не помер, значит, силы у тебя есть. Дотерпишь, пока я тебя домой доставлю.
— Дддееет…
Не обращая внимания на протестующее бульканье, она нагнулась, обняла вампира за плечи, чтобы поднять на ноги. У нее был рост всего-то пять футов три дюйма, а он куда выше. Но у нее не текла кровь из разрубленной шеи, и тренировалась она семь дней в неделю. Слегка ухнув, она подняла его и повела к машине. Он упирался.
— Помочь? — спросил глубокий спокойный голос. Старое виски и дымящиеся угли.
Голос был незнакомый. И тело, вышедшее из тени, тоже. Шесть футов здорового мускулистого мужика. Широкий в плечах, узкий в бедрах, но с текучей грацией опытного бойца — такого, которого ей не хотелось бы иметь противником. А ей приходилось валить вампиров вдвое больше ее самой.
— Ага, — ответила она. — Помоги мне его затолкать в машину, вон у тротуара стоит.
Незнакомец просто поднял вампира — тот замычал что-то неразборчивое — и закинул на заднее сиденье.
— Контрольный чип? — спросил он.
Она вытащила из-за спины арбалет и направила на вампа. Бедняжка забрался на сиденье, подобрав ноги в машину. Сара, закатив глаза, закинула арбалет за спину, опустила руку на ошейник, висевший на поясе черных джинсов. Остановилась:
— Только без фокусов, а то застрелю ко всем чертям.
Съежившийся вампир, не сопротивляясь, дал ей застегнуть металлическое кольцо вокруг быстро заживающей шеи. Научные основы воздействия этого устройства на биологию вампира были сложны, но результат прост: вампир сейчас не мог сделать ничего без прямого приказа Сары. Назвать это устройство полезным было бы сильным преуменьшением: даже этот раненый вампир мог бы оторвать Саре голову за полсекунды.
А Саре это не нужно, спасибо.
Выбравшись наружу, она захлопнула дверцу и посмотрела на второго охотника — в его призвании у нее сомнений не было.
— Сара, — представилась она и протянула руку.
Он взял ее руку, но долго молчал. Надо было это прекратить, но она не могла сообразить, как: что-то было такое в этих темно-зеленых глазах, что ее сдерживало. Сила, решила она. В нем ощущается неимоверная сила. Потом он заговорил, и ощущение изысканного старого виски от его голоса заглушило смысл его слов.
 
— Я Дикон. Ты куда меньше, чем заставляла предположить твоя репутация.
Она высвободила руку:
— Благодарю. И в следующий раз не предлагай мне помощь.
Почти любой мужчина ушел бы прочь с уязвленным самолюбием, но Дикон остался на месте, глядя на нее внимательными глазами.
— Мое замечание не содержало критики.
Какого черта он тут торчит?
— Я должна доставить Родни к его хозяину.
— У тебя есть репутация. У тебя — и твоего арбалета.
Это веселая искорка проскочила в этих серьезных-серьезных глазах?
— Не надо его хаять, не испытав. У меня болты обладают теми же свойствами, что ошейники — берегут меня от вреда, пока цель не будет чипирована. А цели восстанавливаются, и это им не вредно.
— Но ошейник ты с собой носишь.
Она сняла арбалет с плеча:
— Отойди.
На таком расстоянии все, что ей было видно — грудь Дикона, в милю шириной. Может, она поддается впечатлению, но она же, блин, живой человек! А он сексуален дьявольски.
Но это ничего не меняет. Она — охотник. Может, он и член Гильдии, все равно она его не знает.
— Моя лучшая подруга их любит. — Почему — она не знала, но с другой стороны, Элли не понимает толк в арбалетах, так что они квиты. Но Сара обещала испытать ошейник на охоте, раз Элли в прошлый раз испытывала арбалет. — Я просила тебя отойти.
Он наконец сдал на пару дюймов назад — достаточно, чтобы можно было открыть пассажирскую дверь и положить арбалет в машину. Родни уже почти исцелился, но залил кровью салон взятой напрокат машины. Черт бы его побрал. Гильдия покроет издержки, но противно ехать в грязной машине.
— Мне нужно доставить груз.
— Дай мне сперва с ним поговорить.
Она закрыла дверцу:
— Это с чего вдруг?
— Тебе не интересно, кто его порезал?
До смешного длинные ресницы у этого парня. Черные, шелковые. Ну никак на мужчине не смотрятся.
— Группа расистов какая-нибудь. — Она помрачнела. — Дебилы. Ну не понять им, что бьют чьего-то мужа, брата или отца.
Он продолжал на нее смотреть.
— Чего тебе?
Она потерла лицо, радуясь, что на темной коже не видно, как она по-идиотски горячо реагирует на этого типа. Ну, ладно. За погляд денег не берут.
— Мне говорили, что у тебя темная кожа, карие глаза и черные волосы.
Вроде бы все правильно.
— Кто говорил?
— Скажу, когда мы поговорим с вампиром.
— Кнут и пряник? — Она прищурилась. — Я тебе не лошадь.
Он улыбнулся углами губ:
— Во имя товарищества.
Запустив руку под потертую кожаную куртку, он вытащил удостоверение Гильдии.
Любопытство пересилило злость, и она кивнула в сторону машины.
— Я сяду за руль, сниму с него ошейник. — К несчастью — или к счастью, в зависимости от точки зрения, — вампир с чипом говорить не может. — Ты сядешь назад и проследишь, чтобы он…
— Я в машину не влезу.
Она оглядела его. С трудом не попросила его раздеться — хотелось облизать его целиком, как конфетку.
— Ладно, — ответила она, загоняя расшалившиеся гормоны обратно на склад. — По-другому. Он сейчас опустит окно, а ты его будешь держать локтем за шею, пока будем говорить.
Так они и сделали. Родни был невероятно рад поболтать, когда Сара представилась.
— Ты стреляешь, стреляешь! — заговорил он так, будто она — маньяк-убийца. — Стрелами из лука!
— Отстал от жизни. Я еще в прошлом году перешла на арбалет. — Он скорострельнее, но ей слегка недоставало привычного лука, сделанного на заказ. — И это даже не больно.
— Сама бы попробовала!
Она моргнула:
— Тебе сколько лет?
— Только что исполнилось три.