Паук раскинул сеть (СИ)
- Майя, я не шучу и не желаю лишиться хорошей работы по твоей милости. Избавляйся от чувств, или я сам избавлю. После убийства Донавела - на здоровье, а теперь - нет. И никаких больше сцен ревности, - пальцы больно ухватили за подбородок. - Я сплю, с кем хочу, ты не имеешь на меня никаких прав. Повтори!
- Я не имею на вас никаких прав и сделаю всё, что вы прикажите, - покорно повторила Майя, вызвав довольную улыбку на лице некроманта.
- На 'ты' можно, - милостиво разрешил он, вернувшись к креслу и бокалу. - А теперь не мешай, у меня важный разговор. Иди, готовь средство для графини.
Майя кивнула и плотно притворила за собой дверь.
Что ж, теперь пришло время связаться с заказчиком. Остался ли тот доволен? Некромант усмехнулся. Чего только ни попросят люди! Ради денег и власти мать родную убьют. Но этот заказчик внушал уважение: не каждый сумеет обмануть тёмного мага.
Мэтр Карен оставил бокал и потянулся за подвеской в виде круга с рисунком бесконечной спирали. Зажав её в ладони, некромант прикрыл глаза и ощутил запахи и звуки другого дома за десятки миль отсюда.
- Доброго дня, - ровным голосом произнёс мэтр Карен.
В кресле осталось его тело, душа же посредством теплового мира перенеслась через пространство. Все эмоции ушли вместе с ней, в комнате остался лишь голос.
- А, это вы, - устало ответил собеседник. - Однако, поздно.
- Я опоздал всего на пару минут, - возразил некромант. - Как работа?
- Доделайте, тогда получите остальное. И запомните, - в голосе заказчика прорезался металл, - я плачу не за мелочи. Убейте короля, или умрёте сами.
- Даже так? - хмыкнул мэтр Карен. - По силам ли?
- Всего-то надо навести на след инквизитора, - вернулся усмешку аристократ. - Как девушка? Я хочу её услышать, желательно и увидеть.
Некромант нахмурился.
- После.
- Сейчас, - надавил невидимый собеседник. - И ещё одно письмо пошлите, а то ваши угрозы никого не пугают.
- Так можно не пугать, а делать, - заметил некромант. - Вы излишне сентиментальны.
- Вот как? - в голосе заказчика звучала насмешка. - Мне достаточно показать одну вещь, и наше общение перестанет быть приятным для обеих сторон.
Мэтр Карен насторожился. Собеседник не блефовал, говорил уверенно. Кто же он? Кому так мешает король и министр внутренних дел?
- Вы тоже маг? - предположил некромант. - Ректор и светские власти обделили?
- Боги, всё, что ниже, мне неинтересно. Так что там с девушкой? - напомнил неизвестный. - Надеюсь, её поят зельем забвения? Не хотелось бы проблем.
- Вы сами их создаёте, - пробурчал мэтр Карен. Он ощущал дискомфорт и от этого злился. Нужно полностью держать ситуацию под контролем, чтобы выжить в мире, где тёмная магия вне закона. - Нужно убить девчонку. Отец всё равно не узнает, жива она или мертва.
- Может быть, может быть, - задумчиво протянул собеседник. - Если он и дальше станет упорствовать... За неделю всё решится: либо девушка вернётся к герцогу, либо отправится к собственной матери.
- Хорошо, я покажу девочку, - после минутного размышления, согласился некромант. - Не сейчас, вечером. Сядете у огня и будете ждать. Ближе к полуночи попробую.
- Только попробуете? - заказчик не скрывал презрения. - Я-то полагал, вы сильный маг.
Мэтр Карен зашипел. Взрыв сильных эмоций толкнул душу обратно в тело.
Некромант бушевал. Как, этот человек смеет сомневаться в его возможностях? Внутри закипала ярость. Ничего, он выполнит заказ и отомстит наглецу.
- Майя! - рявкнул некромант.
Ему необходимо успокоиться, вернуть нейтральный баланс энергии. Существует лишь один верный способ. Майя, конечно, наказана, но мэтру Карену необходима трезвая голова.
А вечером... Хочет взглянуть на девчонку, пусть взглянет. Неплохо бы и самому проверить, что с ней стало.
Майя поскреблась в дверь и, получив разрешение, вошла. Она настороженно посматривала на учителя, гадая, что ему потребовалось.
- Как пленница? - некромант в сердцах плеснул себе больше вина, чем помещалось в бокал. Оно кровавыми каплями стекло на стол, заставляя ещё больше злиться.
- Спит, - пожала плечами Майя и подтёрла пятно. - Новую дозу дурмана дала, постель перестелила, вымыла. Она такая тощенькая и слабенткая. Странно, отец-то не из бедных, а любимую дочурку не вылечил.
- Это не наше дело. Подготовь её к вечеру, чтобы в сознании была.
- Проверяет? - догадалась Майя.
Мэтр Карен кивнул и вышел, чтобы самому взглянуть на Натэллу.
Хрупкое девичье тело в атласном голубом платье казалось невесомым. Бледная, с тугими локонами каштановых волос, она казалась младше своих лет. Настоящая дочка Сораты, невинная, нетронутая. На запястье - заживший след от пореза: по приказу учителя Майя иногда брала у герцогской дочки кровь.
Жёсткая кровать в каморке никак не вязалась с изнеженной девушкой на суконном покрывале. Глядя на неё, Майя испытывала жгучее чувство зависти. Она хотела бы иметь такую же нежную кожу, такие же мягкие волосы, так же приятно пахнуть и петь, будто соловей. Тайком от учителя, когда проведывала пленницу, Майя заставляла девушку исполнять разные баллады. Это совсем несложно - маленькое внушение. Крови хватает, мэтр Карен не узнает, если пропадёт капелька.
Некромант постоял немного над девушкой, прислушиваясь к дыханию. Вроде, ровное, но не простыла бы! Здоровье у девочки действительно слабое.
Усмехнувшись, мэтр Карен подумал, не разлечься ли немного. Пленнице нельзя причинять вреда, но если она не почувствует боли, то можно ли это считать вредом? Несговорчивость её отца бесила, нужно надавить, а не трястись над девочкой.
Словно прочитав мысли учителя, Майя обвила его рукой за талией и прильнула щекой к плечу
- Лучше после меня, - прошептала она и потёрлась носом о рубашку. - Иначе вы её убьёте.
* * *Брагоньер усмехался. Нет, не собственной прозорливости, а тому, какой оборот приняло дело.
Дениза Белая Лилия - горничная герцога Ланкийского и продажная девка высшего разряда. Поистине, судьба иногда преподносит сюрпризы. И дарит решения. Только эту версию Браноньер не станет озвучивать. Отныне соэр предпочитал молчать и не делиться своими умозаключениями с министром. Может, он ошибался, но не стоило рисковать и поскорее связаться с Сольманом. А ещё лучше отправиться в столицу и нанести визит герцогу под предлогом обычной вежливости. Он бы многое прояснил, позволил выбрать правильную версию.
Отныне Брагоньер сомневался, будто похищение Натэллы ли Сомераш и убийство Денизы связаны. Если и так, то косвенно. Девушка просто случайно увязалась за похитителями, и убийца воспользовался случаем. Ещё вчера Брагоньер бы связал их в одну цепочку, а теперь полагал, дело в прошлом девушки и её излишней болтливости. Бывшую проститутку не возьмут в приличный дом, значит, Дениза попала туда при помощи шантажа, либо скрывала прошлый род занятий. В любом случае герцогу бы это очень сильно не понравилось, и он бы точно не допустил её к дочери.
Обычно соэр не испытывал сложностей при допросе аристократов, но теперь предстояло собрать немало улик, чтобы вызвать герцога Ланкийского на официальный откровенный разговор. И результатом его может явиться отставка Брагоньера. Необходимо проявить осторожность. Свидетель или обвиняемый?
Брагоньер потёр виски и уставился на протоколы допросов. Сначала свидетельские показания 'мамы' из 'Розовой страсти', затем листы из собственного блокнота с записями приватной беседы с герцогом.
Туфли дочери. Переодевание. Услады до двух часов ночи. Убийство на рассвете. Горничная, которая обслуживала полгорода, а потом сдувала пыль со статуэток, отдаваясь одному и тому же любовнику.
Знал ли герцог? И тут Брагоньер понял: не мог не знать. Министр внутренних дел непременно поручил бы проверить прислугу, не держал случайных людей, тем более возле любимой наследницы. Дениза же так странно бросила прежнее занятие, выкупила себя, будто её об этом попросили и помогли. Имя благодетеля напрашивалось само собой, но работницы 'Розовой страсти' и книги записи клиентов утверждали, что Арлан ли Сомераш никогда не пользовался услугами Денизы. Безусловно, герцог мог пользоваться другим именем, но Брагоньер сомневался, чтобы кто-то не знал в лицо столь важного человека. Шила в мешке не утаишь, правда бы всплыла, да и не любят подобные заведения обмана, всегда проверяют, какие клиенты заказывают девушек. Значит, надлежит искать родственников или друзей герцога, которые рассказали бы о Денизе. Видимо, в дом она попала прежде всего из-за постели: министру не хотелось наведываться в публичный дом, а для отвода глаз стала горничной. От которой затем избавились. Похищение дочери - отличный повод убрать слишком требовательную девицу. Очевидно, проще было её убить, нежели уволить.