Паук раскинул сеть (СИ)

  - Нет, - отмахнувшись, поморщился, будто от зубной боли, герцог. - Я слишком хорошо вас знаю, чтобы пугать. Вас этим не проймёшь, баронет ли Брагоньер, вы на редкость упрямы. Хороший инквизитор и неплохой следователь.
  - Учту, - склонил голову Брагоньер.
  Министр намекал на ряд последних дел, расследовавшихся недостаточно быстро. Но зато похвалил за зачистку Сатийской области от тёмных. И это всего одним предложением из пяти слов.
  - Вас что-то задерживает?..
  - Она подождёт, - Брагоньер разгадал продолжение вопроса. - Беседа будет долгой, теперь и подавно. Как вы сами говорили, я хороший инквизитор, поэтому осмотрю весь дом и лично отпрошу всех слуг.
  - Я не говорил, что мне нужен инквизитор, - поморщился герцог.
  - Нужен, - безапелляционно повторил соэр. - Вы это прекрасно знаете.
  Министр едва заметно прикусил нижнюю губу и промолчал. Ещё одна богатая пища для размышлений.
  До служебного экипажа дальше шли в полном молчании.
  Краем глаза Брагоньер заметил фаэтон без гербов. Наверняка герцог приехал на нём. Соэр мог поручиться, когда он сам подъехал, коляски не было. Значит, кучера кто-то позвал. Жрец? Несомненно. Выполнил одну просьбу, выполнит и вторую.
  Герцог махнул рукой, и фаэтон покатил прочь.
  Брагоньер мысленно усмехнулся. Не такой уж он плохой следователь.
  Первым в служебный экипаж забрался министр, как и положено по этикету. Соэр устроился напротив него, спиной к кучеру, чтобы беспрепятственно наблюдать за улицей. Если кто-то вздумает следить за ними, Брагоньер увидит. Карета тронулась, и соэр вскрыл конверт. Внутри оказалась короткая записка: 'Заартачишься, не получишь её целиком. Ты и так совершил ошибку. И запомни, умереть она может по-разному. Ты знаешь, что делать'. Почерк ровный, без наклона. Написано не чернилами, кровью. Под запиской лежал страшный веский аргумент в пользу молчания - отрубленный женский мизинец.
  Брагоньер нахмурился и перевёл взгляд на министра. Тот так сцепил пальцы так, будто силился их сломать. Губы побелели и превратились в тоненькую ниточку.
  - Это палец вашей дочери? - тем не менее, спросил соэр.
  - Узнайте, - глухо ответил герцог и прикрыл глаза.
  - Дали слово?
  Министр ответил гробовым молчанием, а затем с напором повторил:
  - Узнайте, это ваша работа.
  Брагоньер повертел страшную находку в руках и убрал обратно в конверт.
  - Что вы должны сделать, ваша светлость?
  Герцог лишь сильнее, хотя, казалось бы, некуда, сцепил пальцы. Ещё немного, и они захрустят.
  - Ваша светлость, вам известна моя репутация, - напористо пошёл в наступление Брагоньер. - Тайна не уйдёт дальше меня, но я обязан знать, иначе не смогу помочь.
  - Мне дорога жизнь Натэллы, - глухо ответил министр и отвернулся, вперив взгляд в окно.
  - Вы уверены, что она ещё жива? - в сомнении покачал головой соэр. - Некромант ни за что не отпустит жертву.
  Герцог сжал челюсти и нервно крутанул перстень.
  - Единственное слабое место?
  Министр метнул на Брагоньера ледяной взгляд и жёстко напомнил:
  - Занимайтесь своим делом!
  - Эмоции мешают думать, ваша светлость, - рискованно возразил соэр, проглотив оскорбление. - Похитители рассчитывали на вашу несдержанность. Давайте по порядку. Кто передал это письмо? Похож ли палец на палец вашей дочери?
  Герцог пару раз глубоко вздохнул и жёстко улыбнулся.
  - Мы с вами похожи. Помнится, вы тоже проявили несдержанность и позволили преступнику уйти. Теперь же даёте советы мне.
  Речь шла о Матео Хаатере и истории с кладбищем. Тогда, спасая жизнь Эллины, Брагоньер позволил собой манипулировать, растерял всю рассудительность.
  - Именно поэтому и даю, ваша светлость, - склонил голову Брагоньер. - Клянусь сохранить в тайне всё, что услышу. Письменное обязательство дам, как только войду в ваш дом.
  - Не нужно, - махнул рукой министр и, словно обессилив, сгорбился на сиденье. - Да, дочь - единственная моя слабость. Да, палец похож на её палец, но я не верю собственным глазам и эмоциям. Письмо доставили сегодня утром магической почтой. Отправителя отследить не удалось.
 
  - Когда доставили? - Брагоньер убрал письмо и достал блокнот. Карандаш всегда лежал во внутреннем кармане. - Кто доложил?
  - Мой дворецкий. Он проверенный человек, лично допрашивал. В восемь часов утра, прямо к завтраку.
  - Значит, похитители знакомы с вашими привычками, - соэр сделал пометки в блокноте. - Что ещё? Может, хотя бы намекнёте на некие требования?
  - Без понятия, - Брагоньер по тону почувствовал, министр лжёт. - Остальное узнаете от слуг. Обещаю предоставить доступ ко всему дому.
  - И к бумагам, - выдвинул дерзкое условие соэр.
  - Вы забываетесь, баронет, - покачал головой герцог. В глазах его блеснул нехороший огонёк.
  - Вы сами позвали инквизитора, а мы имеем доступ ко всему.
  Брагоньер демонстративно надел перстень на палец, мгновенно поднявшись по социальной лестнице. Теперь они с министром стояли вровень. Герцог едва заметно улыбнулся и кивнул.
  - Хорошо, но только к тому, к чему я сочту нужным. Письмо и палец забирайте. Результаты нужны не позднее завтрашнего утра.
  - Ваша светлость забывает о собственном статусе в этом деле, - оборвал высокопоставленного аристократа соэр.
  Ему не нравилось, когда кто-то, пусть даже Арлан ли Сомераш, вмешивался в дела следствия, а тем более дела инквизитора. Герцог всего лишь свидетель.
  Теперь пришла очередь министра проглотить обиду. Только чуть дёрнулся кадык.
  - Вы хороший инквизитор, - повторил давнюю похвалу герцог. - Впрочем, его величество не выбирает случайных людей. Они требовали отставки.
  Брагоньер поджал губы. Плохо. Политика - это всегда плохо, зато понятно, чего добиваются наниматели некромантов: поставить на место герцога своего человека. Зачем, и так понятно.
  - Тоже письмо?
  - Нет, - к министру вернулось привычное спокойствие. - Ко мне подошли на балу.
  - Кто?
  - Я его не знаю. Слуги не успели задержать, хотя, теперь сомневаюсь, будто бы смогли.
  - Магия? - скорее утверждал, нежели спрашивал соэр.
  - Скорее всего. Люди из Тайного расторопны, вы знаете. - Брагоньер кивнул. Его дружба с человеком, держащим под контролем все агентские сети, не секрет для министра внутренних дел. - Это случилось на королевском балу. Вы там тоже были и не один. Мой вам совет: держите девочку подальше от всего этого. Она недурна, возьмите её на ужин.
  - Сегодня?
  Значит, игра началась давно, а Эллина застала один из её начальных эпизодов. Брагоньер принял решение допросить графа Олсена, рискуя навлечь на себя опалу. Когда существует опасность для трона, слово короля теряет значение.
  - Да, в девять.
  - Опишите того человека. Любые мелочи, ваша светлость.
  Значит, герцог не счёл угрозу серьёзной, раз не обратился за помощью к любому инквизитору, присутствовавшему на балу. Но в то же время министр велел людям из Тайного управления задержать незнакомца. Что ж, новые вопросы к Сольману. Герцог что-то скрывает, и эти угрозы - логическое продолжение неких действий, о которых министр ни за что не расскажет. Ничего, найдутся способы выяснить.
  Министр задумался и обещал сегодня же передать письмом.
  Экипаж, тем временем, выкатил на набережную и всё дальше удалялся от центра Трии. Брагоньер бросил ленивый взгляд в окно. Праздно шатающаяся публика, море, уличные торговцы. Вот и храм Сораты с пышными садами и фонтанами. За ними начинался квартал богатых особняков, но герцогская резиденция располагалась чуть дальше. Не дом, а настоящее имение. Вся верхушка тордехешского общества обзавелась такими на морском берегу. Свои причалы, лодки, пруды с минеральной водой.
  Мостовая сменилась грунтовой дорогой. Экипаж пару раз тряхнуло, а потом он остановился у ворот пейзажного парка с каналом. Герцог высунул в окно руку с кольцом, и их беспрепятственно пропустили.