Паук раскинул сеть (СИ)

  Эллина стушевалась, издала нечто среднее между вздохом и всхлипом и с замиранием сердца уставилась на соэра. Тот достал нож, ловко разрезал мешок и приступил к осмотру.
  - Дурно станет, отойдите.
  - Ольер, отпуск, - ни на что не надеясь, напомнила гоэта.
  Брагоньер отмахнулся и потребовал отчёта по личности преступника. Тут Эллина не выдержала и высказала всё по поводу методов воспитания любовника. Тот выслушал ровно пять предложений и поставил точку ёмким: 'Госпожа Тэр, открывайте рот только по делу'. Гоэта вздохнула и, словно перед доской, пробубнила всё, что увидела.
  - Мало, - поджал губы Брагоньер, рассматривая труп молодой женщины.
  Она лежала на боку. Шатенка лет двадцати с зелёной лентой в волосах. На виске запеклась кровь. Кожа синюшная, рот открыт, из него вывалился язык. На шее - характерные отметины от верёвки. Одета простенько, как служанка, даже белый воротничок присутствовал. На ногах - туфельки не по размеру: велики. Каблучки в земле, а на чулке - дырка.
  - Задушили уже мёртвую, - соэр ткнул пальцем в борозды на шее. - Кровоподтёк слабый. Эллина, найдите понятых и досмотрите магические следы. Второе важнее, я пока с трупом повожусь. Он свежий, утренний, полагаю. Мешок в крови, значит, где-то колото-резанная рана. Ага, - Брагоньер самодовольно ткнул в живот, - вот и она. В сумочке щипчиков или пинцета нет? Пригодились бы: тут волокна верёвки на шее и какой-то волос на щеке.
  Гоэта со вздохом покачала головой и вновь спроецировала перед глазами тепловую карту мира. Увы, ничего ценного Эллина там не нашла: энергетические частицы таяли с каждой минутой.
  - Это мужчина, Ольер, с магическим даром, - 'вынырнув', доложила гоэта. - Убили её ночью, ты тут ошибся.
  - Не ошибся, - возразил Брагоньер, ползая вокруг трупа. Парадный костюм после такого наверняка придётся выбросить. - Ваша ночь может вполне оказаться рассветом, это нам врач скажет, я только примерный временной интервал назову. А теперь зовите понятых, будем обыскивать. Хотя тут и так интересного хватает: следы борьбы, волочения, волос, нитки и прочее. Под ногтями ещё не смотрел.
  - И это начальник! - покачала головой Эллина. - Вам в кабинете сидеть положено и бумаги подписывать.
  Соэр вечно пенял ей за грязную одежду, а сам сейчас выглядел как солдат на марше. Но, похоже, в отношении себя соблюдение приличий Брагоньера не волновало, ровно как и то, что подумает перешёптывающаяся наверху публика.
  Гоэта старалась не смотреть на труп, не замечать лёгкого сладковатого запаха, соэр же, внимательно всё осмотрев, устроился с блокнотом вплотную к покойной.
  - Она из третьего сословия, на руки и ногти глянь, - Брагоньер перевернул ладонь покойной и показал спутнице заскорузлые ладони. - Плюс у нас зацепка - кольцо. Даже подарок, судя по гравировке. Раз так, жених имелся.
  - Пожалуйста, отдайте дело местному Следственному управлению! - взмолилась гоэта. - Я всё, как вы любите, делать буду.
  Эллина видела блеск в глазах соэра и понимала, отдыху конец. Вот зачем она посмотрела вниз, почему именно она нашла труп?
  - Ступайте, - махнул рукой Брагоньер, поторапливая. - И ближайший караул сюда. Держите, чтобы долго объяснять не пришлось.
  Гоэта оторопело уставилась на инквизиторский перстень. Такие вещи в чужие руки не дают.
  - Берите, вам я доверяю, не украдёте, - соэр насильно вложил перстень в руку любовницы. - Заодно, пока бегаете, погляжу кое-что. При вас не стану.
  - Что? - сжав в кулачке перстень, полюбопытствовала Эллина.
  - Раны, слизистые и на предмет изнасилования, - монотонно перечислил соэр, продолжая быстро делать записи на коленке. - Потом в гостиницу возвращайтесь, я не скоро вернусь.
  Убедившись, что любовница вняла его словам, Брагоньер окинул мрачным взором зевак и приказал разойтись и не мешать следствию. Вроде, произнёс спокойно, но столь убедительно, что понятых Эллина нашла с трудом. Пришлось помахать инквизиторским перстнем. Сработало: горожане понуро поплелись вслед за гоэтой.
 
  Мельком глянув на Брагоньера, Эллина цокнула языком и, медленно, иначе не позволяли камни, спустилась к нему. Жалко туфли, ободрала наверняка.
  - Давайте сюртук, - гоэта требовательно протянула руку, пристально рассматривая убитую. Труп приятных чувств не вызывал, но Эллина старательно их скрывала. - Вам только мешает, я подержу. Если потребуется какая-то помощь, я готова. Солдат сейчас приведу, после могу посмотреть набережную. Нужные частицы запомнила, найду, если есть.
  - Вы устанете, - возразил Брагоньер, но сюртук всё же отдал. - Не нужно.
  - Она горничная, господин соэр, - Эллина ткнула пальцем в убитую. - Вы мне её руки показывали, так на них специфические мозоли. Такие от утюга бывают. А туфли не её.
  - Хозяйки, - спокойно продолжил логическую цепочку соэр. - Выделка, клеймо мастера. Хорошо, оставайтесь, дело найду. И осторожнее, - крикнул Брагоньер вдогонку Эллине, - ногу не подверните!
  Солдаты оказались не столь сговорчивы, как простые обыватели. Женщин среди инквизиторов не было, поэтому перстень в руке Эллины вызвал закономерные вопросы. Пришлось объяснить и предложить спросить Ольера ли Брагоньера, добровольно ли он отдал кольцо. В итоге капрала ожидала выволочка за недобросовестное исполнение служебных обязанностей. На попытку возразить, что соэр тоже нарушил инструкции, Брагоньер окатил презрительным взглядом и процедил: 'Я отдал его невесте для служебных целей. Пункт третий, параграф тридцать второй'. Капрал тут же стушевался и выместил унижение на подчинённых, попросту наорал. Эллина же изумлённо взирала на соэра. Когда это она успела стать невестой? 'Не придирайтесь к словам, - забрав перстень, отмахнулся Брагоньер. - Лучше дайте свою сумочку. Может, что-то пригодится для сбора и хранения улик'. Гоэта кивнула, пожурила себя: 'Сама бы могла догадаться!' и, сняв порядком надоевшие туфли на высоком каблуке, протянула любовнику дамский аксессуар. Соэр одарил её ноги недовольным взглядом, в ответ Эллина виновато улыбнулась и, устроившись на ближайшем камне, спрятала их под юбкой.
  Осмотр тела оказался куда более прозаичным зрелищем, нежели полагала гоэта. В присутствии понятых Брагоньер вывернул карманы убитой. После, отпустив посторонних, раздел девицу и внимательно осмотрел, зафиксировав в блокноте все синяки, ушибы и ссадины. Эллина надеялась, что умрёт естественной смертью, и посторонний мужчина не станет её разглядывать. И не стесняется же, даже бельё снял. Умом гоэта понимала, для чего это, но смотреть неприятно.
  - Госпожа Тэр, - вытерев руки о носовой платок, обратился к любовнице Брагоньер, - возьмите у меня блокнот и записывайте под диктовку. Сначала заполняете левый столбец. Текст обычный, абзацы по вашему усмотрению. И ноги в мой сюртук заверните, простудитесь.
  - Я не узнаю вас, господин соэр, - покачала головой Эллина и, стараясь не смотреть на труп, забрала карандаш и блокнот. Камни больно впивались в ступни, идти приходилось осторожно. - Меня не убивают, даже любовник не бросил, а вы столь заботливы.
  - Вас волнует моё здоровье, меня ваше. Итак, какие мысли, госпожа Тэр? Иногда сторонний взгляд полезен.
  - Ну, - на минутку задумалась гоэта, - преступник непрофессионал.
  - Так, - тон Брагоньера свидетельствовал, Эллина на верном пути, - а почему?
  - Не там труп выбросил. Странно, что только сейчас нашли. Народу ж много...
  - Значит? - соэр подталкивал к правильному решению.
  - Он хотел, чтобы его нашли? - ничего другого в голову не приходило.
  - Замечательно, госпожа Тэр. Привезли труп, несомненно, в экипаже, убили девицу загородом: у неё земля на туфлях. Перед этим состоялась близость. Странно.
  - Почему? - не поняла Эллина.
  Убийца вызывал омерзение, но поведение его, увы, казалось логичным. Взять того же Гланера: сначала тот желал унизить и получить удовольствие, а потом убил. Сколько поступали так же, будто одного убийства мало!