От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Нихрена себе вопрос!
На этот раз садиться Йонге не стал. Значительности ему перемена позы все равно не дала бы.
– Что я могу сделать, если вы тупые умансоо и не понимаете высокий язык?
– Чего-чего? Это… – Йонге запнулся, проглотив оскорбленное “Это кто тут тупой?” – Как высокий язык? Опять? Мы же, вроде, нормально разговариваем?
– Это особый язык, на котором спрашивают и дают клятвы, на котором говорят о государственных делах и… обо всем! Только повседневная жизнь и торговля – на общем!
Воцарилась пауза. Яут так тяжело дышал, что слышался хрип и бульканье в груди. Рудольф перестал примеряться и поскреб в затылке, сдвигая лямки маски. По зеленому небу у него за спиной неторопливо тащилось облачко, истаивая на ходу. Йонге машинально подумал, что навигатору тоже не помешало бы нацепить фильтры.
– Так я подозревал, – наконец прохрипел Рудольф. – Ты, свинья такая, все время общался на каком-то примитиве.
– Я задал вопрос, – повторил Сайнжа. – Со всем уважением, которое возможно.
Йонге все-таки сел и потряс головой.
– По-моему, нам нужен переводчик. Фелиция!
Сайнжа зашипел, но Йонге демонстративно заткнул уши. Яут гневно тряхнул головой, отступая.
Искин молчал, не выдавая даже предупреждающего сигнала. Йонге с силой потер загривок. Тут же прямо в среднем ухе легонько щелкнуло, и Фелиция откликнулась с едва намеченным вздохом.
“В данной ситуации, первый пилот, существует сложность перевода. Лингвистические таблицы не предусматривают использования интонационных модулей, про которые упоминал первый навигатор”.
– Это даже не кривой перевод, это саботаж, – Рудольф похлопал себя по маске. – Детка, могла бы предупредить, что у нас неполный пакет.
Сайнжа заворчал и потер шею, явственно прощупывая чип.
– Спокойно, – велел Рудольф, беря его за локоть. – Мы разберемся.
Сайнжа тяжело вздохнул и сел. Механик тут же прислонился к нему, словно к консоли.
“Для понимания сторон интонационные модули несущественны, – почти виновато откликнулся искин. – Необходимо подключение к кластерным хранилищам и обновление пакета лингвограмм. В настоящий момент архив обновлен до версии прошлого года. Напоминаю, что подгрузка обновлений осуществляется бесплатно. Рекомендую автоматический режим”.
– Только не сейчас, – быстро сказал Йонге. – Не хочу рисковать задницей, пока мы тут полулегально сидим. Перебьемся!
– Эй, великий охотник, – Рудольф постучал яута по макушке – а ты можешь вместо интонаций использовать жесты?
– Что?
– Ну, дублировать. Фелиция говорит, что она не все переводит.
Сайнжа заворчал и с силой потер кулаком об ладонь.
– Странно. Мне непонятно.
Йонге поднял палец. Идея вспыхнула в голове как лампочка на панели.
– Я сейчас приду, – он быстро поднялся. – Не переубивайте друг друга. Сейчас все будет. И дубляж, и лингвограммы!
Вопросительное щелканье, несшееся ему в спину, явно было на низшем диалекте.
Почти добежав до рубки, Йонге выдернул первый попавшийся микропланшет и вывел на экран большущий знак вопроса. Зафиксировав его и проверив, что аккумулятора хватит надолго, так же легким бегом устремился обратно.
По пути Фелиция начала проецировать на стены узнаваемые черно-фиолетовые пейзажи, интеллигентно давая понять, что жаки в своей каюте развил активную деятельность и, возможно, даже собирается вылезти наружу. Йонге машинально отправил запрос на камбуз и только при запуске биокластера спохватился.
Поздно – голову дернуло болью. Несмотря на стабилизированную и распределенную синхронизацию, излишние игры с удаленным подключением и управлением отдавались неприятностями.
– Фелиция, оставь ему где-нибудь записку, что вонючий экипаж в полном составе на воздухе. И рубку закрой! Никаких посторонних на моем мостике.
– Ограничение добавлено к запрету господина Вебера, – мягко отозвался корабль.
– А там есть слова “консоль” и “мозгохранилище”?
– Конечно, первый пилот. Наравне с “долбаный стержень” и “чертов охладительный отсек”.
Йонге хмыкнул и похлопал планшетом по карману.
 
Снаружи двое уже успели разложить невесть откуда взявшееся оружие и на полном серьезе целились в далекий остров.
– Подводная охота – славный способ проверить свои силы, – вещал яут, проверяя длинный гарпун.
Йонге был готов поклясться, что за столь короткое время добраться до грузового отсека и вернуться невозможно. Оставалось предположить, что яут протащил гарпун в заднице.
– А без маски сколько продержишься? – подначивал Рудольф.
– Восемь… минут, – Фелиция заикнулась, переводя.
– Вы тут смотрите, – неопределенно сказал Йонге.
Две пары глаз уставились на него с одинаковым выражением “что тебе здесь нужно”.
– Может, по правилам космопроходчества тут охотиться нельзя, – выразил смутное беспокойство Йонге. – Сейчас синерылый вылезет и все зафиксирует.
– Мы его сами зафиксируем, – кровожадно сказал Рудольф.
– Нет, на него я охотиться не могу, – с сожалением покачал башкой Сайнжа. Костяные шипы на черепе глянцево поблескивали. – Но на все виды, стоящие ниже индекса разумности, у нас есть безусловное право.
Йонге невольно сморщился, почуяв дух юридических закорючек.
– Патент, – еще невнятнее объяснил Сайнжа.
– Что-что?
– Право охоты в любом блоке Фузии!
– Нам бы так, – восхищенно сказал Рудольф. – Чтоб сразу – хоп и лицензия на любые разработки. И не только.
– Жаки не говори, – усмехнулся Йонге, протягивая Сайнже планшет.
Больше половины их исследований и эскапад были нелегальными. Даже при том, что Йонге искренне пытался сделать их заработок максимально честным. Но рука об руку с полной честностью обычно шла полная нищета.
Когда вопрос заходил о личных интересах, все закрывали глаза на способы добычи, если не происходило открытого столкновения с блоком, которому планеты и астероиды номинально принадлежали. Йонге вспомнил туршский крейсер и с неприязнью поморщился.
Сайнжа крутил планшет в пальцах и смотрелся с ним так, будто вот-вот попробует на зуб.
– Это вместо интонаций, – пояснил Йонге. – Символ вопроса. Мы не используем диалекты. Поэтому, наверное, тебя местами не понимаем. Теперь можешь показывать эту штуку в конце.
– Я хочу монстров, – немедленно повторил Сайнжа. – Мы останемся здесь.
Вопросительный знак гордо светился в когтистых пальцах.
– И надолго ты хочешь остаться? – уже улыбаясь, поинтересовался Йонге.
– Пять дней! Мы останемся на пять дней.
Сайнжа потряс планшетником.
“Я никуда не тороплюсь, – сообщил Рудольф. – Однако ты здесь капитан, валяй, дави авторитетом”.
Йонге сделал вид, что серьезно думает, а потом ткнул яута в ребра пальцем.
– Если поможешь достать роллер – годится.
Яут похлопал себя по груди и коротко, резко кивнул.
– А мои погружения? – строго спросил напарник. – Я намерен провести ряд опытов.
– Купайся на мелководье, – безжалостно отрезал Йонге.
  *
Зеленая гора маячила на востоке. Для невооруженного глаза остров оставался неподвижен, но визор соврать не мог – конгломерат из растений медленно шел вдоль шельфа. По расчетам Фелиции выходило, что ползти остров будет двадцать пять часов или чуть больше.
Сайнжа захватил скутер, получил от Фелиции траекторию полета с момента открытия пандуса и потребовал снять ограничитель скорости с машины. Рудольф, скрипя зубами, согласился, велев яуту как зеницу ока беречь скутер, и тем более от сердца оторванный металлоискатель.
“Не разевай так рот – простынешь”, – съюморил Сайнжа, спуская скутер на воду.
После его отбытия напарники быстро покинули док, заполненный соленым воздухом.
Рудольф потрошил контейнер с маркировкой “спецсредства”. Поначалу Йонге просто наблюдал, мысленно морщась и подсчитывая убытки, но когда критический предел был пройден, махнул рукой и присоединился. Остановить первого механика, алчущего погружений, могла только стрельба в упор. Рудольф уже успел аргументировать свое желание необходимостью исследовать среду обитания новой расы, спасением непременно рискующего утонуть яута, борьбой с островом и ремонтными форс-мажорами.