От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Ничего не понимаю, – вздохнул Рудольф. – А как же наш статус персон нон-грата?
– Сделавших из резиденции нон-дворец, – неуклюже пошутил Йонге.
– У меня был повод, – почти довольно откликнулся Рудольф.
Йонге сверился с часами и с досадой свернул сведения о гражданской карте.
– Чтоб этого имперского сыночка там на Скуль сожрали, – от всей души пожелал он. – Поднасрал и сдриснул! А нам теперь огребай и раскапывай!
Рудольф засмеялся. Подвинувшись ближе, хлопнул напарника по плечу.
– Если что, этим штрафом будет испорчена вторая карта, – уверенно сказал он. – Яуты, думаю, срали на эти штрафы. Каким-нибудь имперским указом их аннулируют, небось.
– Да мне ни в какой карте эти долбаные записи не нужны!
– Что ты так разнервничался? – удивился Рудольф. – Подумаешь, у меня их вообще куча, но летаю же.
– А у меня карта чистая! – рявкнул Йонге, окончательно выйдя из себя. – Охотник херов! Слов нет!
Рудольф нахмурился и поиграл желваками.
– Прекрати орать, товарищ капитан. И давай-ка выкладывай, что ты так над картой трясешься.
Йонге сложил руки на груди и откинулся на спинку скамьи. Раздражала даже мягкая подушка под задницей. Солнечный свет за пределами “ракушки” казался слишком ярким, а йодированный запах моря внезапно начал отдавать лекарствами. Десятком фарм-коктейлей.
Рудольф молчал, Йонге тоже не открывал рта, и тишину в “ракушке” нарушал только птичий гомон и звон насекомых. По вечерам членистоногая мелкота устраивала целые оркестровые вечеринки. Вид у них был самый что ни на есть отвратный. Немногим лучше сколопендры Лукаса.
– Ладно, – Рудольф тяжело поднялся. – Идем. Надо к переговорам готовиться. Может, какой рекламный буклетик распечатать. Схему, хоть, этого конгресса посмотреть, а то хрен найдешь…
– Она новая, – неохотно сказал Йонге.
– Хм-м?
– Карта. Она замененная.
Рудольф снова сделал шаг к скамейке, сел и вытянул ноги.
– В старой дерьма всякого полно, – сказал Йонге, глядя на заросли багровых цветов перед “ракушкой”. Вдалеке проглядывал флагшток и развевающийся на нем красно-оранжевый флаг Эйрики. – Сначала из гео, потом из фармы. Как валить решил, обновку заказал. По связям, но все равно недешево. Весь шлак почистили, поэтому и денег осталось немного на свой корабль. И я купил маленький.
Снова воцарилась пауза.
– Ну и ладно, – почти весело сказал Рудольф. – Если б купил махину, хрен бы я с тобой пересекся. У меня-то тоже негусто было с инвестициями. Подумаешь – карта чищенная. А штраф можно на меня записать. Наверняка какой-нибудь кодекс чести предусматривает переваливание этих обязательств на соседа.
Море перестало пахнуть лекарствами. В “ракушку” влетел жук-треугольник, деловито покружился, тонко посвистывая, и хлопнулся Йонге на ногу.
– Еще чего, – Йонге улыбнулся. – Как Сайнжа на связи будет, впаяем ему по первое число за все штрафы.
Рудольф потянулся так, что кости хрустнули, зевнул и обхватил напарника за плечи.
– Хорош жопу отсиживать. Пошли давай. Я вообще думал, что космические пираты выглядят поуродливее и мозгов у них не особо.
– А я всегда считал, что военные ходят по струнке и копают от забора до обеда, – парировал Йонге.
Жук вновь свистнул, снялся с насеста и целеустремленно полетел на выход.
– Именно благодаря подобным заблуждениям я до сих пор прискорбным образом не являюсь адмиралом целого блока Фузии, – наставительно сказал Рудольф.
– О-о…
– Меня больше устраивает зарабатывание на всяких яутах, – добавил Рудольф, поднимаясь и увлекая Йонге следом. – Например, ты считал, сколько уже этих чудесных “мер вещей” за туши зверя нам перепало?
– Души, – поправил Йонге. – Мысли высокими категориями. Ничего еще нам не перепало, но завтра-послезавтра начнется. Очень надеюсь.
Они вышли под солнце, и Йонге передернул плечами. От руки приятеля моментально становилось жарко. Рудольф убрал руку, но тут же поднял палец.
– Итак, наш план таков: мы в блеске предстаем перед этим твоим “Зигсоном”, вешаем ему лапшу на уши, берем заказ и берем кредит. Думаю, в неделю уложимся.
 
– Нашим “Зигсоном”, – поправил Йонге. – А еще дотягиваемся до Сайнжи и снимаем с него скальп. Кстати, ты не туда идешь.
– Туда, туда. Хочу в море, слишком закислился в этом наморднике, надо поработать.
  *
В бунхало играла ода “О муках выбора”. На развернутых голографических экранах медленно вращались проекции самых различных комбинаций: от стиля “озверевший морпех” до “страдающий художник”. Рекламная виджетка заполняла помещение глубокими проникновенными обертонами, плавно переходя от одного цветотипа к другому и не забывая упомянуть о тонком искусстве сочетания для парной работы.
Рудольф рвался к военизированным мундирам с непременными белыми сорочками под низ. Йонге намертво впился в образ вольнонаемного разведчика и в качестве аргумента громко сравнивал разницу стоимости, попутно переводя ее в разные валюты, меры вещей и даже гравистабилизаторы.
– Ты еще в килограммах яутского мяса посчитай! – не выдержал Рудольф.
– В скальпах я посчитаю, – мстительно сказал Йонге. – Попробуй с ним связаться.
– Да маяк там доисторический – хорошо, если раз в сутки отстукивается. Не буду я туда ломиться: на блик-запросах через половину сектора разоришься. Я уже все рассчитал, график отзыва есть, поэтому можешь составить все свои запросы и выдать мне на рассмотрение. Чтоб лишних символов не слать.
– Твоя педантичность меня угнетает.
– Во всем должен быть порядок, – Рудольф снова покосился на голограмму полувоенного мундира.
– Особенно в мастерской?
– Это внутренний порядок, – с достоинством ответил механик. – У тебя иные логические принципы. Как только мы получим крошку Фелицию назад, я сделаю полигон…
– Чего?
Планшетник, валявшийся на кровати, заиграл бравурную мелодию и запереливался радугой. Рудольф всем лицом выразил радость от внезапного ухода от скользкой темы, почти опрокинулся назад, достал до планшетника кончиками пальцев – и вызов немедленно активировался.
Вступительное рекламное шоу конгресса оба прослушали с каменными физиономиями. Феерия красок сменилась на лаконичное “XQ-коды участников готовы к активации”.
Рудольф помахал, командуя виджетке свернуть все голограммы.
– Давай, – сказал он, – веди меня туда, где можно купить эту робу старателей и ковырятелей.
  *
Под конгресс благоразумно отвели целый остров. Пара десятков юрких катеров мотались между островом и побережьем как бешеные, погружая всех желающих попасть на “грандиозное световое и музыкальное представление”, сопровождающее конгресс. Будучи курортом, Эйрика превращала любое мероприятие в туристический фестиваль. Дополнительно курсировали то ли три, то ли четыре квадроплана – Йонге не мог посчитать в надвигающихся сумерках.
– Слушай, чего они все в белом, а?
Рудольф сидел на поваленном стволе и болтал ногами.
– В условиях написано, – рассеянно откликнулся Йонге. – Кто в белом – каждый второй оздоровительный коктейль бесплатно.
– Хорошо, что мы по делу, – обрадовался Рудольф. – А то я б или сдох от зависти, или упился насмерть витаминами.
– Второе, второе, – пробормотал Йонге. – Эх, рано пришли.
Толпа посетителей не уменьшалась, несмотря на старания катеров. Над островом уже вспыхнули первые зарницы лазерного представления. Звук не шел – весь остров оградили акустическим барьером, чтобы не тревожить почтенных пенсионеров, предпочитающих тихие эйрические пляжи. Хотя Йонге готов был поклясться, что разглядел несколько чрезвычайно бодрых старикашек, замотанных в бинты, словно на карнавале Муэрто.
“Внимание, дополнительно открыты гейты Е-восемь и Е-шесть! Просим проследовать к причалам!”
В воздухе вспыхнули указатели, и часть толпы немедленно устремилась в новом направлении. На этот раз Йонге окончательно уверился, что видел мелькнувшие бинты пенсионеров.