От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Глэдос сделала шаг к креслу, и Йонге с удивлением сообразил, что Валькирия занимает охранную позицию. Он заложил ногу за ногу и сцепил пальцы на животе.
– А вы, больной, идите в свою каюту. Чудовищ ему давай. Да тебя юнусы порезать ухитрились!
Сайнжа сжал кулак и рванулся. Секундой позже рык великого охотника, схваченного за дредлоки, слился с рычанием на берлинском.
Рудольф уперся, наматывая дредлоки на кулак. Будто в агонии, Сайнжа изогнулся всем телом, тщетно пытаясь поймать механика вслепую. Сориентировался, крутанулся, чуть ли не до треска собственной шеи и ринулся головой вперед.
Оба полетели на пол, пакет с клеем лопнул, исторгая тягучие струи.
– Это симптомы заболевания? – Глэдос чуть развернулась. – Они нестабильны?
– Это нервное, – охотно разъяснил Йонге. – Надо как-то сублимировать. Если бы я не был капитаном и человеком с неимоверной стойкостью духа…
Глэдос внезапно содрогнулась и начала заваливаться в сторону. Йонге инстинктивно протянул руку. Киберик сжала его запястье почти до хруста.
– Осталось мало… воздух…
– …то не был бы готов к такому повороту, – закончил Йонге, морщась от боли. – Насколько мало?
– Мы… – визор осветился тревожным желтым. – Может быть, час.
Йонге прислушался. На полу кого-то возили мордой, и если бы у Йонге были свободные мультиены, то он недрогнувшей рукой поставил бы всё на победу яута.
– Этого достаточно, – твердо сказал он. – Фелиция, дорогая, открывай прыжок.
– Обращаю ваше внимание, первый пилот, что представитель расы жаки находится в состоянии церебральной заторможенности. Рекомендовано отложить запуск, пока показания сетки дельта-ритмов окажутся в пределах допустимого.
– Иначе что?
– Возможна потеря сознания.
Искин благоразумно не стал переводить на языки всех присутствующих.
– Мелочи, – по-прежнему невозмутимо сказал Йонге. – Старт.
  *
Рудольф бушевал. Нечленораздельный рев разобрать не представлялось возможным, но напрямую по глейтеру Рудольф в красках и с многочисленными матюгами описал, что его не только приклеило к полу, но еще и настиг натуральный лицевой паралич.
“Облизал, сука слюнявая! Он меня своим анестетиком облил! Падла!”
Падла в лице яута держала за шкирку жаки. Синерылый тоже бушевал, но бессознательно. Защитники топтались на месте, медленно вращаясь по кругу.
Фелиция скорбно нашептывала о последствиях прыжка, повлиявших на высшую церебральную деятельность жаки.
Йонге несколько мгновений боролся с желанием выгнать всех вон с мостика, но в итоге предпочел игнорировать. Выбросило их к собственному зонду, удачно доползшему чуть раньше, но до поверхности еще предстояло изрядно поработать на малых скоростях. Минимум полчаса.
– Глэдос, с вас подготовка к выгрузке, – сквозь зубы сказал он.
– Благодарю, капитан!
Киберик вздернула руку, отдала честь, едва не заехав себе по антенне, и устремилась к выходу.
Рудольф на полу снова загрохотал, а затем раздался душераздирающий треск – новенькая форма явно лишилась какой-то важной детали.
“Самый лучший карман на этом костюме!” – немедленно оповестил напарник.
– Пожалуйста, почините наших юнитов! – бросила киберик через плечо.
Рудольф, с силой растиравший лицо, застыл с ладонью на лбу. Брови поднялись домиками, и все лицо приняло настолько комичный вид, что Йонге не выдержал и улыбнулся.
– Н’смеш’но! – рявкнул механик и с силой потер губы. – Да что за…
– Кто-то, вроде, варил клей, – напомнил Йонге.
– Иду я, иду, – проворчал Рудольф.
Глэдос уже исчезла за дверью, и Рудольф ускорил шаг, торопясь проскочить прежде, чем створ закроется.
Жаки наконец-то перестал барахтаться. Одновременно стих топоток его защитников. Оба синерылых прислонились к яуту.
– Опасный для них прыжок, – мудро отметил Сайнжа.
Йонге молча указал на дверь. Сайнжа без затей сгреб всю троицу в охапку и потащил в нужном направлении. На мгновение показалось, что защитники вот-вот вступят в драку – но, похоже, потеря ведущего сбила их с нарезки. Йонге вздохнул с облегчением.
 
– Фелиция, подыщи место для посадки. Исключи сейсмоактивные зоны.
Фелиция молчала. Ладони, уложенные в выемки, тут же вспотели. Йонге отнял руки и обтер ладони о штаны. Геозонд точно показывал мелководье. Для посадки им требовался хотя бы клочок суши, а до него предстояло еще оттормозиться.
– Фелиция, там есть место для посадки? Что угодно, только встать на твердую поверхность.
Искин молчал еще несколько долгих секунд, а затем панель управления радостно подсветилась.
– Имеется область мелководья, образующая праматериковый шельф. Толщина водного слоя в пределах двух метров.
– Значит, идем туда.
– Общее время пятьдесят минут.
На этот раз Йонге не сдержал матюги. Из заявленного кибериками часа неумолимо утекло уже добрых двадцать минут.
Наспех накидав модель атмосферного торможения, Йонге приплюсовал курс до отмели – при самом хорошем раскладе тянуло на сорок минут. Полюбовавшись, Йонге вскочил с места, обогнул клеевое безобразие, к которому уже выдвинулась боевая группа из двух уборщиков, и тоже устремился к выходу.
В грузовом отсеке три киберика пытались выгребать грязь. В мутной жиже барахтались вылупившиеся юнусы. Приглядевшись, Йонге обнаружил руки, которые упоминал Сайнжа. Даже смог разобраться, чем ранило великого охотника – чертовы юнусы отрастили себе по шесть пальцев, и шестой выглядел как кривое изогнутое лезвие.
– Кто так эволюционирует? – патетически вопросил Йонге, останавливаясь в нескольких шагах. – Нам нужно как минимум сорок минут, чтобы сесть! Не дергайтесь! Экономьте дыхание или что там у вас есть! Помощь нужна? Что делать надо?
Юнусы перестали биться. Валькирии замерли. Сквозь грязные помутневшие стены было видно, как по небольшим телам пробегает отчаянная дрожь.
– Внизу, – ровно сказала Юпитер. – Спутник. Достаньте.
– Где? Какой?
– Независимый узел связи для сбора данных. Управляется юнитом. В блоке. Достаньте.
– Зачем?
Пару мгновений Валькирии молчали, затем Ария чуть повернула голову.
– Оставьте его на орбите, – сказала она. – Это наши глаза.
Визор погас, не дав Йонге задать вопрос, как именно колония рыб собирается взаимодействовать с орбитальным бакеном.
Из-под потолка последовал мягкий кашель.
– Согласно инвентарным спискам по товарной накладной, устройство передачи данных находится в контейнере типа “Бирюса”, штрих-код двадцать-шестнадцать-сорок-сорок два…
– Да ладно, у меня сканера нет! – замахал руками Йонге. – Цвет, размер? Что искать?
– Голубой контейнер, размер сорок на сорок сантиметров, расположен в отсеке номер один генераторного блока. Код доступа — двадцать четыре, ноль семь, шестнадцать.
Контейнер выходил слишком маленький.
– Может, сто сорок?
– Устройство модели “Квазар-восемьдесят”, – почти обиженно пояснила Фелиция.
– Ни черта себе!
На праведное удивление ни один из присутствующих искинов не среагировал. Йонге решительно преодолел зону безопасности между собой и дрянью, облепившей генераторный блок, и принялся отдирать воняющие рыбьей гнилью тяжи.
Матерясь сквозь зубы, Йонге все больше устряпывался биологическими отходами. В ходе поисков он даже откопал прилипшую фуражку, однако ценность размокшего куска ткани была крайне сомнительной.
– Да какая ж сука придумала… ага!
Сотое по счету волшебное проклятье сработало. Содрав пласт, тянущийся соплями, Йонге увидел служебный экранчик, подмигивающий нумерацией и полем доступа.
Голубая коробка оказалась удивительно тяжелой.
Для успокоения еще попинав блок, Йонге потащил коробку к выходу. По меркам спутников это была сверхлегкая, долговечная и удивительно дорогая модель.