От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– В рубку! – повторил жаки. – Есть шанс! По протоколу я не могу отдавать приказ без использования стабильного канала связи! Давай, бледножопый! Я еще хочу жить и отложить потомство!
Неожиданное в устах жаки оскорбление подействовало лучше инъекции адреналина. Йонге без всякого почтения закинул жаки к себе на плечо, в два тяжелых прыжка добрался до оприходованного Сайнжей защитника, выхватил обмякшее тело из воды и кинулся к выходу. Воды было уже выше щиколотки.
Машинально Йонге отметил, что жаки не слишком беспокоится о собственных защитниках. Явную боль он испытал только во время удара Сайнжи. Йонге даже не был уверен, полностью ли “щупальца” разумны и самостоятельны, или тоже являются чем-то вроде распределенной сети.
Аквариум стремительно терял содержимое. Адская вонь химикалий забивала горло. Йонге мотнул головой, уткнулся носом в одеяния жаки, втянул запас воздуха и затаил дыхание.
Вместе с открывшейся дверью в лифт хлынула вода. Йонге нырнул в кабину, Фелиция быстро захлопнула створы. В образовавшейся луже поплыл дроид-уборщик, размахивающий щеткой.
Болтающийся на плече жаки вцепился в спину и закурлыкал. Взлеты и падения голоса отдавали истерикой, но Фелиция переводила невозмутимым приятным тенором.
– Мы попробуем выровнять! “Эскобаррель” способен действовать на каскады! Но мне нужно отправить официальный запрос на открытом гражданском канале связи!
Выкрикнутое звучало диким бредом, но ради спасения собственной задницы и задниц экипажа Йонге готов был уверовать хоть в милосердного альяса.
Ворвавшись в рубку, он промчался к дублирующим креслам. Скинув в одно неподвижного защитника, во второе сбросил жаки. Одним махом вызвав типовой экран связи, Йонге так же махом развернул клавиатуру.
– Вызывай! – прорычал он.
Жаки растерянно метнулся взглядом по буквам, и Йонге зашипел от злости.
“Фелиция, замена языка, ставь язык жаки!”
Буквы поплыли и сменились на крючковатые символы. Жаки булькнул и стремительно пробежался пальцами по клавиатуре. На экране немедленно высветился запрос, прошла череда трассирующих точек, и начала формироваться голограмма.
Йонге бросил взгляд на кресло пилота. Полуразорванный пузырь выглядел отвратительно. Но хотя бы больше не воняло тухлятиной. Вместо этого в воздухе начал ощущаться отчетливый запах озона. Пальцы уже давно покалывало электричеством, а сейчас Йонге почувствовал, как даже в спине начинается еле заметная вибрация. Их тащило в разлом.
Пока Фелиция молчала, но любезно вывесила проекцию корабля, накрытого щитами, в боковом разрезе. И со стороны разлома щиты расползались.
Жаки заверещал. Привычное курлыканье стало таким быстрым, что больше походило на трели. Собеседник отвечал так же быстро. Фелиция начала переводить, но Йонге отмахнулся.
На голограмме то и дело шли пустые полосы развертки от искажения. Собеседник пропадал за волнами, и Йонге даже не мог рассмотреть его лица.
Жаки взмахнул рукой над клавиатурой, и голограмма схлопнулась. Синерылый попробовал крутануться, однако тяжелое кресло повернулось едва-едва. Недолго думая, жаки вскочил на сиденье, развернулся и вцепился в спинку.
– Они попробуют! Но нет гарантий, что нас не заденет.
– Ну… – Йонге посмотрел на пузырь и решительно направился к нему. – Если что, я сдохну на капитанском посту.
Жаки спрыгнул на пол и поспешил за ним.
Переступив через пластиковое уродство, в которое превратился пузырь, Йонге сел в кресло и нервно погладил ручки. У них оставалось полторы минуты. Оставалось надеяться, что “Эскобаррель” сгладит искажение хотя бы до двадцати баллов. Сцепив зубы, он взялся за настройки гравиков. Все что оставалось — слепить из них максимальную защиту. Первый, второй, третий щит…
Казалось, жаки вот-вот сломает себе шею – так он ее вытянул.
– Чег-го надо?
– По протоколу я должен наблюдать за перемещениями досматриваемого судна! – рявкнул жаки. – У вас очевидно не сельскохозяйственная рыба!
 
– Посмертно будь нам благодарен, – отрезал Йонге. – Эти санит-тары собирались ст-трелять в вас. На п-поражение.
– Почему вы заикаетесь? – неожиданно спокойно осведомился жаки. – Ваш дефект речи непостоянен.
– Понят-тия не имею, – зло мотнул головой Йонге. – Что вы медлите?!
Ответить жаки не успел. “Фелиция” содрогнулась. Все экраны разом погасли. Йонге впился в выемки до боли в ногтях. Экраны снова вспыхнули.
– Вот! – объявил жаки.
– Разлом нестабилен, прогноз сорок баллов! – взвыла Фелиция.
– Блядь, ты нас угробил! – точно так же взвыл Йонге.
– Не страшно! – жаки вцепился в его руку чуть выше локтя. – Это пробой! Он не погас, он открылся!
– Что?
– Летите туда!
Жаки ткнул пальцем прямо в бушующее завихрение, сожравшее “Ауригу”.
– Иди ты нах-хер! Так-к нас т-точно разд-да…давит!
– Это допустимое смещение! Вам не понять, вы человек! Но туда – можно!
– Мы не умеем летать без маршрутных точек!
– А это и есть точка! Только растянутая в туннель!
– Нет!
– Это ваш единственный шанс!
Им снова приходилось орать – рев генераторов, блокирующих навалившуюся мощь, заполнял весь корабль.
Сам себе ужасаясь, Йонге снова дернул маршрутную карту и указал точку для прыжка. Прямо в центре разлома. Фелиция предупреждающе зазвенела, но Йонге ткнул еще раз, и оповещение смолкло.
– Расчет окончен, – почти удивленно сказал искин. – Непрерывный транзит: пограничная зона Стигия – пограничная зона Стигия – пограничная зона Стигия.
Йонге схватился за голову.
– Требуется мануальное подтверждение навигатора, – торжественно подтвердила его опасения Фелиция. – Просьба экипажу срочно эвакуироваться. Искажение – двадцать четыре балла.
Где-то под полом страшно и гулко треснуло.
Жаки вцепился в предплечье пилота. Вставшие дыбом иглы вибрировали от ужаса. Горький запах шел от синерылого волнами.
– Са-айнжа-а!
Йонге знал, что сейчас его вопль слышно по всему кораблю.
Он надеялся, что яут прибежит быстро.
  *
Быстро бегали оба. Мокрые с ног до головы, навигатор и механик ворвались в рубку, едва не вынеся дверной проем плечами. Сайнжа тащил обмякшее тельце защитника. Небрежно уронив его на пол, он прыгнул к пузырю, выщелкивая лезвия, и остановился. Йонге даже уловил его растерянность.
– Ты живой? – задыхаясь, крикнул Рудольф. – Какого… хрена?
– Нас вот-вот раздавит! – без прелюдий ответил Йонге. – Мы не можем уйти! Синий пред-длагает прыгнуть в воронку! Это их метод!
Из-за шума генераторов он орал так, словно находился на грани помешательства.
Сайнжа выпрямился и свел щетинки над глазами.
– Я не хочу! – ответно выкрикнул Рудольф. – Вы с ума сошли! Мы же…
– Мы должны лететь туда?!
Сайнжа указывал в проекцию воронки.
– Да!
Яут тряхнул головой и оскалился. Желтые глаза заполыхали так яростно, словно яут увидел добычу. Преодолев расстояние одним гигантским прыжком, он вломился сквозь пузырь, попутно разворотив его окончательно. Склонился над панелью и заворчал. Йонге инстинктивно закрыл обе выемки. Сайнжа заклекотал и повернулся к нему. Вытянутые челюсти почти коснулись лица Йонге.
– Ты хочешь умереть, умансоо?
Йонге растянул губы в кривой ухмылке и поднял одну ладонь.
Сайнжа кивнул и хлопнул по выемке. Фелиция отозвалась нелепым ударом гонга.
– Спасибо, первый навигатор. Экипаж, спасибо за приятное время, проведенное вместе.
Рудольф надрывно захохотал. По глейтеру ударил целый фонтан эмоций.
– Господи, прости нас за пособничество разумным искинам, – обреченно сказал Йонге.
Рев генераторов смолк.
В рубке стало темно.