От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Второй крейсер медленно продвигался, по пути разогревая стержень. Йонге привычно отмечал, как иногда искажаются контуры корабля, когда он примеряется к прыжку. Словно у кошки Мартинеса – шерсть идет волнами, хвост подергивается, уши возбужденно прядают.
Йонге, не глядя, провел по шкале калибровки.
– Запас преобразований – одна тысяча восемьсот два, – доложила Фелиция, видя, что на панель пилот не смотрит.
Расплывшись в довольной улыбке, Йонге прикрыл глаза. Нынешняя мощность стержня в полтора раза превосходила прежний.
– Остановка, – резко сказала Фелиция.
Йонге точно так же резко открыл глаза. Спицы действительно остановились. Крейсер застыл на полпути к ущелью. Дрожь, скрадывающая контуры, шла по нему почти непрерывно.
– Сообщение СЭД Сельвы: вылет приостановлен в целях безопасности. МКР “Фелиция”, БРК “Логан”, СМТ “Нагисава”, СМТ “Локка” отводятся на безопасные позиции, – протараторил искин.
– Ну вашу ж мать!
Спица медленно сокращалась, утаскивая “Фелицию” к самому колесу. По чистому пространству космоса пошли разводы, и все затянуло радужной пленкой.
– Фелиция, убери помехи, – нетерпеливо приказал Йонге.
Видимость восстановилась. Йонге инстинктивно обернулся: Фелиция расширила поле обзора и он увидел, как идущие за ними в очереди корабли одеваются в радужные пузырьки защитной пленки.
Крейсер-нарушитель дрожал все сильнее. Спица начала вытягиваться, вынося корабль дальше. От боковой поверхности колеса отделились две яркие точки – корабли СЭД.
Просто так увидеть их было невозможно, но “Фелиция” по-прежнему подстраивалась под человеческие слабости.
– Проверять стержни-то надо! – Йонге погрозил кулаком безымянному крейсеру. – Курва! – ругательство всплыло само собой. – Опоздаем из-за тебя, зараза!
Фелиция выдала приближение, но экран сделался значительно темнее. Йонге открыл рот, и в это мгновение крейсер вспыхнул оранжевой искрой.
Крошечная точка разрослась, протянулась языками, схватила крейсер со всех сторон. Экран потемнел еще больше. Секундой позже его разрезало пополам острой белой вспышкой.
Йонге застыл с поднятым кулаком и открытым ртом.
– Заслон-один поднят, – невозмутимо сказала Фелиция.
Корабль тряхнуло. Йонге вцепился в ручку кресла. Ударная волна распавшегося стержня совсем чуть-чуть нарушала законы физики, заставляя содрогаться корабли даже под защитными пузырями.
Первым порывом было немедленно отправить запрос о сроках задержки, но Йонге убрал пальцы от панели. Следом за ними в очереди стояли сотни кораблей. Вся Сельва встала. И запросов уже шли всё те же сотни.
Йонге уселся поудобнее, вытер вспотевшие руки о голову и чинно сложил на животе.
Дверь у него за спиной открылась.
– Ты что творишь, Далине? – грозно поинтересовался Рудольф.
– Это не он, – немедленно внес коррективы яут. – Фелис сказала, что остановка временная.
– Так это он, небось, кому-то в задницу стрельнул, – не растерялся Рудольф.
Шлепанье босых ног раздалось совсем рядом, и механик обогнул защитный купол.
– Побойся бога, – сказал Йонге. – Там целый крейсер рванул.
Рудольф обернулся к нему и нахмурился. Потом, так и не дождавшись слов “я шучу”, нахмурился еще сильнее. Уже без комментариев подошел к консолям и легонько погладил их. Вызвал несколько отчетов и начал быстро прокручивать.
Яут поднялся по пандусу и остановился рядом с креслом.
– Умансоо, ты ищешь, кто стрелял?
– Смотрю, насколько нас задело.
– Так не было ж сообщений, – проронил Йонге.
– Тебе, может, и не было. А я всю малышку до винтика чувствую. Поцарапалась, бедная, абразивом по шкурке прошло…
Фелиция беззвучно замурлыкала, протягиваясь в осторожном объятии. Йонге позволил невидимым рукам скользнуть по телу. Даже яут приглушенно заворчал явно довольным тоном.
– По предварительным данным задержка отправления составит около часа, – совсем уже грудным контральто пропел искин.
Йонге сверился с расписанием. На Эльмас было раннее утро.
 
– Пойдет, – вздохнул он. – Предлагаю взяться за груз. В смысле, за инвентарные списки.
Рудольф почесал задницу, кивнул и направился к выходу. Яут спрыгнул на пол рубки. Обвесы лязгнули. Йонге погладил панель управления напоследок и встал из кресла. Прохладный воздух неприятно прошелся по голому торсу.
– Но я сначала за одеждой! – крикнул он в спину яуту.
  *
Движение колеса возобновилось аккурат к моменту, когда тяжелый куб “портного” получал прописку в хозблоке. Сидя на верхней грани, Рудольф закручивал болты резервуара для сырья.
– Качество-то у этих гранул повыше будет, – рассуждал он. – Глядишь, можно будет и подольше каждый экземпляр использовать.
– Это если мы не станем влипать в неприятности, – отозвался Йонге.
Сам он погрузился в недра куба и тестировал мелкую электронику, банально тыкая в нее пальцем. Контакты отзывались на крохотный заряд, спрятавшийся под кожей, и каждый раз слышался слабый треск. Постепенно куб наполнял запах озона.
– Прошу экипаж занять места, – вежливо сказала Фелиция. – Очередь на отбытие через двадцать минут.
Быстро протыкав оставшиеся платы, Йонге задом наперед выбрался из куба. Рудольф со скрежетом затянул очередной болт и спрыгнул.
– Какую форму закажем для начала?
Он похлопывал ключом по ладони, и Йонге очень захотелось сказать, что вариант механика, одетого в одни штаны и ботинки, устраивает его полностью.
Благоразумно похоронив это желание, он обернулся к Сайнже. Яут подошел, когда они уже заканчивали. До этого великий охотник грохотал содержимым двух отдельных контейнеров, растаскивая их содержимое по всей “Фелиции”. Йонге и сам был не прочь погрохотать чем-то помельче, нежели “портной”, но доставщики распределили весь груз по своему разумению. Не вытащив “портного”, невозможно было добраться до следующих уровней.
– Концепция формы где? – поинтересовался Йонге.
Сайнжа пару мгновений почти растерянно смотрел на него, а затем встрепенулся и откинул наручную панель. Потыкав в комм, он вызвал голограмму. Несмотря на яростный красный цвет, картинка получилась четкой. Даже когда Сайнжа одним взмахом увеличил модель до метровой.
– Это концепция новой формы экипажа, – важно сказал он. – Нравится, умансоо?
– Слушай… А этот твой младшенький, одаренный, он случайно не в ночных клубах дизайнером работает? – с подозрением уточнил Йонге.
– Что? Почему?
– Да ты глянь! – не выдержал Рудольф и загоготал. – Это ж… Только хлыста не хватает!
Сайнжа нахмурился и посмотрел на себя, словно видел в первый раз.
– Тебе-то можно, – милостиво разрешил Рудольф, все еще скалясь в улыбке. – Тысячи традиций, кровь какая-то там…
– Кровь тысячи воинов, тупой умансоо, – надменно поправил яут.
– Короче, тебе традиции велят в кожаных трусах расхаживать. Но нам-то зачем?
– Всегда слишком много лишней одежды, – буркнул Сайнжа.
– О, а значит эти, с позволения сказать, фуражки – не лишние?
Йонге наконец-то дал волю прорвавшейся язвительности. Труды младшего сына, наделенного выдающимися способностями, были чудовищно экстравагантны. Сложно было ожидать от яутов чего-то другого, но в голове не укладывалось, что кто-то всерьез может напялить на проекции людей кожаные штаны со шнуровкой, перевязи для оружия, лохмотья сетки, еще пару десятков метров ременной сбруи и все это украсить старинными фуражками.
Рудольф восхищенно прищелкивал языком.
– По-моему, он издевался, – грозно сказал Йонге. – Что за блядские фуражки?
Он ткнул пальцем – и голограмма немедленно среагировала. От неожиданности Йонге качнулся назад. Рядом с фуражкой развернулся огромный блок, битком набитый фекалиями палочников. Фелиция подсуетилась и трансформировала фекалии в нормальные буквы рог-спика. Йонге по диагонали проследил взглядом описание фуражки.