От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

– Вот за что я люблю отдых по принципу “все включено”, это за отсутствие багажа!
Рудольф тащил скафандр, словно приснопамятный матрас на “Фелиции”. В отличие от матраса, скафандр был тяжел, поэтому пыхтел Рудольф куда яростнее. На голове у него красовался привычный визор, а через плечо висел набор ритуальных клинков. Йонге обошелся кепкой и солнечными очками, которые, не удержавшись, все-таки спер с пляжа пару дней назад.
Остальное было намотано на скафандры.
Защитные костюмы, при всей их неприспособленности для комфортного существования в курортных условиях, обладали важным свойством: позволяли навьючить на себя массу вещей. И хотя “массой” были курортные шорты-рубашки, скрутить все в единое целое и тащить всего лишь скафандр оказалось намного удобнее, чем громоздить себе на спину полный набор. Вызванный лит-кэб обладал багажником на крыше и скафандры с успехом преодолели на нем километры до парковочной зоны.
Втайне Йонге еще тащил пузырек одеколона, присмотренный на той же ярмарке, где Рудольф обзавелся ножами. Сообщение от Зубастой внезапно пробудило воспоминания о тех временах, когда они на пару отыгрывали высшее общество, и Йонге захотелось поиметь в коллекции что-нибудь невыносимо приторное, когда от одной только капли окружающие разбегаются или же – если речь идет о важном собрании – вынужденно остаются на одном месте, стараясь не кривиться.
– Десять минут, – почти простонал Йонге. – Бегом!
Планы торжественно и неторопливо покинуть Клим и Эйрику в целом сыпались вместе с песком, забившимся в рифленую подошву ботинок. Экспрессы отходили каждые полчаса, но до вылета на Сельву люфта не было совсем – нужно было успеть на четырехчасовой рейс или распрощаться с билетами, перелетом, очередью в станционный слот, полетом до Эльмас и далее по нарастающему списку.
Йонге плюнул себе под ноги, перехватил скафандр и припустил поперек зеленой зоны.
На станции прохаживались немногочисленные отбывающие. Ни у кого Йонге не заметил тяжелых чемоданов и самоходных контейнеров. С грохотом опустив скафандр на пол, он оглянулся в поисках Сайнжи. Яут обнаружился у знакомого навеса музея истории.
– Боже, я мечтал неспешно пройтись между этих сраных кустов на память, – простонал Рудольф, садясь на корточки. Скафандр норовил свалиться на него, но механик упирался. – Кто, кто из вас не включил аларму?
– А почему бы ее включением было не озаботиться тебе?
– Потому что! – торжественно сказал Рудольф.
“Внимание, экспресс прибывает на станцию Клим”.
Рудольф вскочил как ошпаренный.
На этот раз объявлений о габаритных грузах не было. Грохоча скафандром по аккуратному пандусу, Йонге предположил, что в такую чудовищную рань пассажирам не свойственно массово покидать курорт.
Протащившись до второго вагона, он свалил скафандр на пол, а сам плюхнулся на сиденье.
Рудольф расположился напротив. В глазах у него плясало безумие человека, не уверенного, выключил ли он генератор тяжелых частиц, прежде чем отправляться на длительную прогулку по нестабильной планете.
– Но мы все-таки успели, – вздохнул Йонге. – Сайнжа!
Яут, копавшийся в корзине, поднял голову.
– Баллончики, – напомнил пилот.
Сайнжа стянул сумку с плеча, поставил на пол и подтолкнул. Йонге дотянулся до нее ногой и опасливо ткнул. Баллончики лаково блеснули сквозь медузью сушенку – ему показалось, их больше, чем три.
– Мне нужен перерыв, – Рудольф пригладил волосы. – Потом я все отдраю, мы переоденемся и будем долго и мучительно жалеть, что не искупались напоследок.
Сайнжа с невнятным возгласом вытащил обе руки из корзины. В когтях у него болтались длинные цветочные ожерелья. По всему вагону густо и сладко запахло ночными цветами. Покрутив цветы перед физиономией, Сайнжа поднялся и протопал к напарникам. Йонге не успел моргнуть, как у него на шее оказались два тяжелых прохладных плетения. На Рудольфа Сайнжа точно так же нахлобучил украшения, а последнее торжественно надел на себя. Вытащил дредлоки из-под обвязки, расправил и горделиво выпрямился.
 
Рудольф молча показал большой палец. Йонге беззвучно поаплодировал.
– Чтобы скрасить грусть отъезда, – важно сказал яут. – Хотя я считаю, что должна быть и радость – нас ждет много нового.
Йонге покосился на сумку, вспомнив контейнер с образцами. Но баллончики привлекали его больше.
– Ну, теперь мы прям как свои на Сельве будем, – сказал Рудольф. – Интересно, я в сортир во всем этом влезу?
– Хорошая мысль, – одобрил Сайнжа и двинулся в указанном направлении.
– Пукалку оставь! – крикнул Рудольф вслед, вновь приглаживая шевелюру. – Там места мало!
Сайнжа остановился, развернулся на месте и сделал два широких шага обратно. Присел на корточки перед Рудольфом, потянулся и резко разлохматил ему волосы.
– Это еще чего?
Рудольф нахмурился и поднял обе руки – вернуть все, как было. Сайнжа перехватил его за запястья.
– Не надо, Рхудо-о’ф.
Механик прищурился и чуть оскалился. Йонге настороженно привстал.
– Так лучше, – Сайнжа помедлил и неожиданно коснулся нижними клыками обеих ладоней механика. – Как снежный вихрь. Красиво.
Йонге плюхнулся на место. Сайнжа медленно разжал хватку. Рудольф еще секунду держал руки вытянутыми, брови у него ползли все выше, а затем он почти лихорадочно запихал обе ладони под себя. Сайнжа кивнул, поправил на нем цветы и встал. После чего неторопливо проследовал прежним курсом. Рудольф проводил его ошалевшим взглядом.
Тщательно сдерживаясь, чтобы не прокашляться, Йонге спрятал ухмылку в кулак.
  *
Спейс-порт Фиорина, как всегда, был чертовски переполнен. Количество обычных людей резко упало, а людей-адаптантов и сторонних рас – возросло до неприличия.
Вычищенные и надраенные скафандры приносили исключительно пользу. Йонге с удовольствием топтался по чужим конечностям и вовсю использовал локти. Цветы он бережно оставил под скафандром. Периодически он посматривал на напарника, раздумывая, сказать ли тому, что его цветочная охапка торчит прямиком из-под кольца герметизатора, но всякий раз сдерживался. Зрелище было слишком веселым.
На цветы Сайнжи не покушался никто – яут традиционно двигался, словно ледокол в мелкой заводи, не опуская взгляд ниже собственных челюстей. Попадающее к нему под ноги, могло или разбегаться самостоятельно, или быть затоптанным.
По громкой связи регулярно объявляли гейты вылета, но Йонге даже не прислушивался – браслет уже подхватил местную точку и напрямую получал нужные сведения. Рудольф тоже напялил браслет. Йонге и не подозревал, что до сих пор механик прятал устройство в кармане скафандра.
Достигнув своего гейта, они уткнулись в хвост очереди. Рудольф махнул рукой и устремился к скамьям. Йонге еще раз проверил зарезервированные места на крутящейся возле гейта голограмме и тоже проследовал к месту отдыха. Сайнжа топал за ним.
– Умансоо, так куда мы летим?
– Мы… – Йонге запнулся и с пронзительной ясностью сообразил, что навигатору они так ничего и не рассказали. – Ну, это рейс на Сулар. Как будем на борту, развернем карты. То есть, сначала мы к заказчику на Эльмас, а потом уже на Сулар.
Сайнжа молчал и смотрел в сторону, щуря глаза.
– Все нормально? – уточнил Рудольф. – Может, проблемы какие-то?
– Нет. Пытался вспомнить, охотился ли там. Но, кажется, это сектор, где всегда неспокойный космос. Корабль жалко.
Напарники облегченно вздохнули. Яут потянулся и вперился взглядом в толпу.
– Слишком много других людей, – посетовал он. – Шумные и суетливые.
– Будешь тут суетиться, когда нужно урвать полку, чтоб туда вещи запихнуть, – Рудольф вытянул ноги. – Ты тоже можешь постоять в очереди, а то потом сумку девать будет некуда.