От звезды до звезды. Беглецы (СИ)

Глазея вместе с зеваками на ручное изготовление какого-нибудь клинка – и все это под восторженные комментарии вполголоса от Рудольфа – Йонге не забывал делать снимки на браслет и мстительно складывать их в общее послание яуту, сопровождая комментариями о том, как прекрасно проводить время на морских курортах. Никто не пытается съесть или хотя бы надкусить.
По возвращении в бунхало Йонге совершил немыслимое усилие: добрался до холодильника и достал оттуда пару пива. Только после этого он позволил себе плюхнуться в кресло под баньяном и вытянуть ноги. Место под столом было занято ногами Рудольфа, но поскольку напарник с блаженным видом перебирал сувенирную клинковую перевязь, любовно рассматривая каждый ножичек, Йонге без всякого пиетета сложил собственные ноги поверх.
– Потрясающая работа, – пробормотал Рудольф, шаря по столу в поисках пива. Йонге потянулся и подтолкнул бутылку ближе. – За что пьем?
– Просто так.
Рудольф буркнул “ага” и выпил, не отрывая взгляда от ножей. Йонге съехал в кресле еще ниже, покачал бутылкой и закрыл глаза.
Долго наслаждаться моментом не получилось. Браслет пиликнул. Йонге почти дернулся – звуковое уведомление этого типа он поставил на все, связанное с ремонтом, кредитами и доставкой груза.
Тут же развернув послание от ремонтной бригады, он вгляделся в строчки. И со стуком поставил бутылку на стол. Между пальцев щелкнула яркая искра.
Рудольф оторвал взгляд от ножей.
– Руди, этот сраный контейнер не встает по высоте!
– Чего?
– У них поправка на полметра за счет аккумуляторных блоков!
Непочтительно бросив ножи на стол, Рудольф подался вперед. Йонге развернул послание во всю мощность браслета. Рудольф полминуты разглядывал строчки отчета, сжал губы и резко дернул ногами. Высвободившись, так же резко поднялся и удалился в бунхало.
Вернулся он, вооружившись планшетником.
– Кидай сюда.
Йонге без вопросов перебросил сообщение. Рудольф порылся в меню, сделал несколько пассов, и на всю веранду развернулось больше десятка окон, содержащих схемы, в том числе спецификацию поставки.
Последним окном Рудольф подвесил итоговый отчет ремонтной бригады.
Йонге в который раз с досадой подумал, что узкая специализация пилота не позволяет ему понять и половину всей этой мешанины. И в который раз он порадовался тому, что у него в напарниках – лучший механик по эту сторону Орионова пояса.
– Еще один транш, – наконец сказал Рудольф, – и встанет все! Как хер Сталина!
Йонге обменялся взглядами с ночными летунами, уже занимающими стартовые места под крышей веранды. Те понимающе сверкали глазами и сочувствующе всплескивали крыльями.
Йонге хрустнул пальцами и принялся составлять запрос на открытие дополнительного транша.
  *
Выбравшись на утреннюю разминку, Йонге обнаружил Рудольфа, уснувшего прямо на веранде. Рядом висела голограмма успешно обновленного архитектурного проекта.
Йонге посмотрел на время окончания работы – двадцать минут назад.
Трогать напарника Йонге не стал – хотя пальцы тянулись поворошить всклокоченные волосы – только проверил угол падения солнечных лучей и настроил поляризацию защитного поля. Голограмму он выключил.
Направляясь к пляжу, Йонге мельком просмотрел список сообщений и отложил все, кроме одного. К концу ночи яут наконец-то сподобился ответить на массовую вакханалию, которую Йонге слал ему с ярмарки. В ответном сообщении Сайнжа витиевато рассуждал на тему того, как мелочная зависть вредна и как она заставляет глупых умансоо хвастаться ничего не значащими событиями своей жалкой жизни.
И, очевидно, чтобы уж никто не усомнился в том, что великий охотник не завидует, Сайнжа присовокупил картинку очередного трофея. На этот раз трофей был настолько велик, что Йонге даже не сразу сообразил – яут стоит на гигантской туше. Этому снимку, как выяснилось мгновением позже, уже пять тысяч воинов поставили “Слава!”
 
Написав короткое “Хвастун”, Йонге окончательно отключил браслет и с удовольствием ступил на черный вулканический песок. Солнце не успело выкатиться во всю косматую мощь, песок приятно грел ступни. Можно было не бежать до ближайшего лежака, обжигаясь.
Едва пилот устроился на тщательно и придирчиво отобранном лежаке, как браслет снова дал о себе знать. Еще один тип предупредительных сигналов был настроен на Рудольфа. Йонге вздохнул и приступил к чтению.
“Ты чего меня на улице оставил валяться, гад?”
В отличие от глейтера, управляемая связь позволяла использовать эмотиконы, и Рудольф напихал в короткое послание целую череду разгневанных рожиц.
Йонге пошевелил пальцами и застрочил в ответ.
“Я проверил: многоножек не было. Твое фото отправил Сайнже, чтобы ему было не так грустно, что охота кончилась”.
Пауза затянулась на несколько секунд.
“Ты серьезно?”
“Абсолютно”, – отбил Йонге.
Ответ не приходил. Йонге успел перевернуться набок и посчитать количество яхт, толкущихся у экскурсионного причала.
“Ну ты придурок, Далине, – свалилось послание. – Будешь возвращаться, пива мне возьми”.
По возвращении с обеда пиво пришлось прятать в холодильник: Рудольфа в бунхало не обнаружилось.
Недолго думая, Йонге вызвал интерактивное меню услуг и тут же записался на сеанс благотворительного тантрического массажа. Поначалу он собирался проехаться на квадрике, но затем пересилил себя. Именно в это время суток всем отдыхающим настоятельно рекомендовалось устраивать пешие прогулки. Местная флора извергала в атмосферу неслыханное количество полезных фитонцидов. Послеполуденный воздух Эйрики даже экспортировали. В красивых сувенирных баллончиках.
Обостренное чувство экономической справедливости призывало надышаться воздухом халявно, и километр до “Цитадели Бакха” Йонге мужественно решил преодолеть пешком.
Тантрический массаж плавно перешел в сопроводительные релаксирующие услуги, поэтому, когда Йонге ступил на территорию бунхало, уже стемнело. Перенастроенные биоритмы никак не соглашались мириться с такой быстрой сменой дня и ночи. Йонге убедился, что Рудольф тоже не спит – свет в бунхало горел – и решил все же поковыряться в будущих полетных картах. А потом уже, если от этого занятия его не вырубит, поискать, чем бы заняться среди местной ночи.
Пива в холодильнике он не нашел.
Йонге успел прочитать ровно две сводки о текущем состоянии на грави-фронте и углубиться в прогноз на ближайшую астрономическую неделю, когда свет в бунхало Рудольфа погас. Бунхало стояли близко, а окна, закрытые пленкой, смотрели почти друг в друга. Поэтому исчезновение светового пятна Йонге заметил сразу.
Разглядывая прогноз, Йонге прислушался. Механик шел почти неслышно. Сайнжа бы, вероятно, сказал, что Рудольф топает, как стадо разъяренных альясов, но Йонге пришлось приложить неслабые усилия.
Нарисовавшись в дверях, Рудольф пару секунд внимательно оглядывал все помещение.
– Так, ошибся, – сказал он. – Я-то думал, тут что-то интересное происходит, аж синхронизация прозванивается. А это, оказывается, наш первый пилот сливается с планшетом в экстазе.
– Ну не только же тебе совокупляться с техникой.
Оставив реплику без ответа, Рудольф заложил руки за спину и прошелся по всему бунхало. Остановившись перед зеркалом, он начал вдумчиво себя осматривать, после чего перешел к последовательному складыванию разных физиономий.
Йонге заворчал и махнул рукой. Он прекрасно видел, что Рудольфу скучно, но мешать занятию напарника не хочется. Рудольф покосился на него.
– Еще минут десять, – сказал Йонге. – Что у нас по плану?
Рудольф немедленно оживился и перестал заламывать брови.
– У нас по плану – ночной виндсерфинг! Обучение на халяву, утопание и наступание на морских иглоносцев – за собственный счет.