Остров Мертвецов (ЛП)

— Куда мы идем? — Оживилась я, хотя по сжатой челюсти Барсука уже поняла, что я отправляюсь в путешествие в никуда.
— Несколько моих парней будут охранять тебя весь день, но ты должна остаться…
— Поняла, — оборвала я его. — То же дерьмо, но другой день, верно? — Я повернулась к ним спиной и вернулась к своим поискам еды. Я даже не могла побеспокоиться о том, чтобы быть более язвительной. Я просто хотела съесть всю еду, а потом, наверное, завалиться перед телевизором, пока они не вернутся.
Фокс постучал костяшками пальцев по столешнице в каком-то подобии прощания, которое, как я догадалась, означало, что он признавал и то, что я зла, и то, что он не собирается менять свое решение, и Чейз вышел следом за ним, не сказав ни слова.
Джей-Джей задержался, и я повернулась к нему, когда он подошел ближе ко мне.
Я посмотрела на дверь гаража, убедилась, что остальные ушли, прежде чем прошептать ему.
— Джей-Джей, насчет нас с Фоксом прошлой ночью…
— У нас сейчас нет на все это времени, красотка, — сказал он, проводя костяшками пальцев по моей щеке. — Просто скажи мне одну вещь. Ты уверена, что ничего с ним или… с кем-либо из них не изменит отношения между тобой и мной? Ты уверена, что не собираешься выбрать одного из нас?
Я покачала головой, глядя в его медово-карие глаза и умоляя его понять, как много я имела в виду.
— Нет. Все не так. Дело не в выборе, не в фаворитах или чем-то еще. Есть только я, ты… и они. Как было всегда, и в то же время совсем не так, и я знаю, что все это пиздец, но я просто…
Он поцеловал меня, чтобы прервать, и я растаяла в этом поцелуе, сжимая его футболку и притягивая его еще ближе, надеясь, что он почувствовал все, что я почувствовала в этом поцелуе, и поймет, что я его не обманываю.
— Я понимаю, — сказал он низким голосом. — Мы пятеро — это нечто… я даже не знаю, что это такое, но мы есть. Мы можем поговорить об этом подробнее позже, но я не против, пока у нас с тобой все в порядке?
Я кивнула, и он снова коротко поцеловал меня, когда Фокс крикнул ему, чтобы он поторопился. Он побежал прочь от меня, на ходу закрывая дверь, а я поддалась зову ожидающей меня еды.
Дворняга взволнованно тявкнул и подпрыгнул как раз в тот момент, когда я слизывала остатки майонеза с пальцев, и я в замешательстве оглянулась, когда он выбежал из комнаты, яростно виляя хвостом.
Любопытство вонзило в меня когти, и я последовала за ним, выкрикивая его имя и задаваясь вопросом, что его так взволновало.
К тому времени, как я догнала его, он уже был у входной двери, и мое сердце бешено заколотилось, когда она резко распахнулась, явив Лютера, гребаного Арлекина во всей его суперпсихической красе, улыбающегося мне так, словно мы были старыми друзьями. Или, может быть, как будто он собирался съесть меня на завтрак. Дерьмо.
— Добрый день, Роуг, — небрежно сказал он, приставляя пистолет прямо к моему лбу. — Похоже, ты нарушила нашу сделку?
Я проглотила комок в горле, задаваясь вопросом, должна ли я закричать, или убежать, или просто описаться от страха и покончить с этим.
— Да ладно, не стесняйся. У нас с тобой свидание, милая. Так что, я думаю, нам стоит прокатиться, не так ли? — предложил он таким же холодным тоном, каким, я знала, было его сердце.
Взмахом пистолета он указал мне следовать за ним, и страх пробежал по моему позвоночнику, словно ледяные пальцы. У меня не было выбора, но, взглянув на темный фургон, ожидавший нас, я поняла, что вижу в нем свою смерть. Стекла были полностью тонированы, а в салоне лежала сумка, которая так и кричала «сумка для убийства». И если я туда залезу, то это будет конец. Это будет мой конец, и все это — мы, я, они — было напрасно.
Блядь.
Лютеру явно надоело ждать, пока я пошевелюсь, так что он схватил меня за руку, приставив пистолет прямо к моему сердцу, вытащил меня на солнечный свет и заставил двигаться.
Дверь за мной захлопнулась, и на этом все закончилось. Мои мальчики даже не узнают, что я пропала. И все же в дверь постучалась моя смерть, облаченная в татуировки, с мрачным хаосом, пляшущим в его глазах. Лютер Арлекин был человеком слова, и я давным-давно заключила сделку с этим дьяволом. Он ясно дал понять, что если я вернусь в этот город, то мне конец.
  
Он подтолкнул меня, чтобы я забралась в заднюю часть фургона, затем последовал за мной внутрь, прежде чем закрыть дверь и погрузить нас в темноту.
Кто-то завел машину и увез нас, и мой последний шанс на спасение парнями-Арлекинами остался позади, в то время как моя судьба наконец настигла меня.
Страх сжал мою грудь в тиски так сильно, что я не могла дышать, когда поняла, что именно со мной происходит.
Черт, моя жизнь была полным отстоем. Я действительно была жалкой сукой на протяжении большей ее части, но по какой-то причине всегда держалась за идею о солнце, сияющем где-то вдалеке в моем будущем. Но теперь это будущее ускользало от меня еще до того, как у меня появился шанс хотя бы мельком взглянуть на него.
Может, я и была ходячей мертвой девушкой, но оказалось, что умирать мне совсем не хочется.
Джей-Джей и Фокс проводили совместную встречу в клубе «Оазис», в то время как меня выгнали из клуба и оставили снаружи, как непослушного ребенка. Слева от меня возвышалось огромное деревянное здание с большим балконом, опоясывающим второй этаж, и флагом, свисающим с перил, на котором красными, синими и желтыми цветами был изображен символ «Арлекинов» — череп в шутовской шляпе.
Очевидно, три недели заживления раны на заднице не засчитывались в срок моего отсутствия в делах «Арлекинов», и Фокс хотел, чтобы я продолжал доказывать свою ценность банде, чтобы он мог решить, могу ли я официально восстановить свою должность.
Лютер опаздывал, поэтому они направились внутрь, чтобы обсудить дела, больше не проводя собраний дома, пока Роуг была там. Фокс не хотел, чтобы у его отца было больше причин приходить в дом, чем у него уже было, или чтобы Роуг начала шпионить за разговорами, связанными с Шоном. Так что я предположил, что пришел сюда просто поработать над своим загаром и получить доходчивое напоминание о том, что меня не пригласили на вечеринку.
Отношение Фокса ко мне было полной чушью, но я думаю, что из-за отсутствия алкоголя в голове у меня прояснилось, и я вроде как начал привыкать к ежедневному дискомфорту от пребывания рядом с Роуг. На каком-то блядском уровне я был рад, что она наказывает мою задницу за то, что я сделал, и что мне не приходится врать хотя бы одному человеку об этом, но с другой стороны, я ненавидел эту суку за то, что она замышляет. Она трахала Джей-Джея, водила его за нос и держала его сердце в своих тисках, все это время планируя открыть склеп Роузвудов и раскрыть секрет, который мог уничтожить его вместе со всеми нами.
Пару дней назад я был в доме, когда Джей-Джей затащил ее в прачечную, пока Фокс ходил на утреннюю пробежку. Я был почти уверен, что она не знала о моем присутствии, но, когда я пошел на кухню попить, я услышал их двоих, и, хотя часть меня была в ярости, ревновала и просто была чертовски взбешена этим, я остался там и слушал. Она стонала его имя и умоляла о большем, а я впитывал каждое слово, но в моей голове с тех пор повторялись слова, которые она произнесла, когда они закончили. Ты заставляешь меня снова чувствовать себя живой, Джей. Мне не больно, когда я с тобой.
Он начал рассказывать ей что-то о том, что не может насытиться ею и ненавидит, что они встречаются украдкой, а я оставил их наедине, в то время как мой желудок скрутило, сердце разрывалось на части, и я остался разбитым.
Я не хотел лишать счастья своего брата, и какая-то часть меня не могла вынести мысли, лишить счастья и ее. Но потом я подумал о Фоксе и о том, как сильно это его ранит, когда все выйдет наружу, и снова разозлился. Так чертовски разозлился за него. И, возможно, я был зол и за себя тоже. Потому что все это было запутанно, несправедливо и просто чертовски раздражало, и я не знал, что с этим делать и как с этим справиться. Так что в основном я просто отгонял свои мысли и чувства по этому поводу в сторону. Но те ее слова продолжали всплывать у меня в голове, и почему-то отогнать их было намного труднее. Мне не больно, когда я с тобой. Так насколько же ей было больно, когда она оставалась одна?