Остров Мертвецов (ЛП)

— Она соплячка, она не прекратит, — добавил Чейз, и я усмехнулась ему.
— Я не соплячка, — ответила я. — Я взрослая женщина, которая годами делала все, чтобы, блядь, выжить. Когда мне было шестнадцать, меня прижал к земле и чуть не изнасиловал мужчина в четыре раза больше меня, и я умудрилась сама убить его. Я жила на улицах и во всех самых дерьмовых местах, сбегала от копов больше раз, чем могла сосчитать, и да, я трахалась с несколькими очень сомнительными мужчинами. Но я все еще в строю, так что, думаю, я справилась. Я никогда не просила никого из вас спасать меня. Единственное, о чем я просила, — это право самой прикончить Шона, потому что именно меня он пытался убить и оставил погребенной в неглубокой гребаной могиле, завернутой в мешок из-под картошки. Но это единственное, что ты отказываешься мне дать. И да, я понимаю, что здесь для меня безопасно, и, возможно, если бы ты попросил меня остаться вместо того, чтобы запирать двери, я бы согласилась на это, потому что я не гребаная идиотка. Но все, что я хочу взамен, это немного гребаного уважения, и чтобы ты держал меня в курсе всего дерьма, которое происходит с моим бывшим парнем.
— Все не так просто, — вздохнул Фокс. — Ты не «Арлекин». Я не могу просто рассказать тебе все, что ты хочешь знать о Команде.
— На самом деле ты можешь. Ты и твои дурацкие правила, типа «девушкам вход воспрещен», - всего лишь пример того же сексистского дерьма, которое ты позволял своему папочке вдалбливать в тебя всю твою жизнь. Когда мы были детьми, ты никогда не относился ко мне так, будто я не могу что-то делать, потому что я девочка. Но теперь, когда ты понял, для чего годится моя киска, ты решил, что остальная часть меня тебе больше не нужна. Так что извини меня, если я несчастлива, быть не в курсе происходящего и запертой здесь все это чертово время. Без сомнения, если это будет продолжаться достаточно долго, я научусь закрывать рот и раздвигать ноги, как ты хочешь, и все будет хорошо.
Уходя, я задела его плечом, но поскольку его гребаное тело было сложено как таран, это в основном было просто чертовски больно. Но он был вынужден отойти в сторону, так что я одержала незначительную победу и направилась обратно в дом.
Я вздрогнула, обнаружив там Джей-Джея, притаившегося у дверей во внутренний дворик и спрятавшегося в тени. Выражение его лица говорило, что он все это слышал, и я прикусила губу, борясь с желанием убежать и от него. Он протянул мне руку так, что Фокс не мог этого увидеть, и я подошла к нему, позволив ему притянуть меня в свои объятия.
— Я поговорю с ним, — пробормотал он. — Постараюсь уговорить его разрешить тебе иногда ходить со мной в клуб. Девочки безостановочно спрашивают о тебе, и я могу сказать, что тебе нужно на некоторое время выбраться отсюда.
— Я не идиотка, Джей-Джей, — сказала я. — Я знаю, что должна быть осторожна, пока Шон ошивается поблизости, но это гребаное безумие.
Джей-Джей запустил пальцы в мои свежевыкрашенные волосы, и я вздохнула, чувствуя, как немного спадает напряжение. Единственный раз, когда я видела кого-то, кроме трех мальчиков-Арлекинов и членов Команды, которые несли вахту вокруг этого места, был несколько дней назад, когда Люси пришла сюда, чтобы покрасить мне волосы. Я знала, что должна поблагодарить Джей-Джея за этот маленький кусочек нормальной жизни, но это и близко не было свободой.
— Я скучаю по серфингу, — простонала я. — И по песку в пальцах ног, и по бризу, который не загорожен дурацкими стенами. Я скучаю по своему трейлеру, своей кровати и своим друзьям. И вечеринкам. Я скучаю по своей гребаной жизни, Джей. Я приняла решение никогда больше не быть девушкой, в которую меня превращал Шон, и теперь у меня нет никакого выбора в этом.
Джей-Джей начал что-то говорить, но тут же напрягся, и я сразу поняла, что за моей спиной стоит гребаный Барсук.
— Убери от нее свои руки, — прорычал Фокс, и мое сердце екнуло, потому что мне так надоело все время красться вокруг него и на цыпочках обходить его гребаные чувства. Я не была его девушкой, а значит, не соглашалась ни на какие условия, которые он решил предъявить к моему чертову телу.
  
Я стиснула зубы, кружась в объятиях Джей-Джея, и правда о том, кем он был для меня, была готова сорваться с моего языка, потому что, черт возьми, он был единственным кусочком свободы, на который я могла претендовать в данный момент. Но прежде чем я успела сделать какую-нибудь глупость, например, сказать Фоксу, что я пристрастилась к члену Джей-Джея и ему придется научиться жить с этим, звук открывающейся входной двери прервал нас.
— Эй? — Позвал Лютер, и мое сердце подпрыгнуло в груди. Так было всегда, черт возьми. Всякий раз, когда он приходил сюда, меня заталкивали в комнату, поднимали вверх по лестнице, запихивали в гребаный чулан, — туда, куда они могли поместить меня достаточно быстро, чтобы я не попалась ему на глаза, а потом я торчала там, пока этот ублюдок не уходил.
Джей-Джей обнял меня за талию и повел обратно к дверям патио, в то время как Фокс бросил на меня панический взгляд, прежде чем пойти на встречу отцу.
— Я поговорю с Фоксом о тебе, обещаю, красотка, — прошептал Джей-Джей, когда мы поспешили через внутренний дворик, и меня направили за ширму к моему шезлонгу и столу — что означало, что я застряну здесь до дальнейших распоряжений.
Джей-Джей уже повернулся, чтобы уйти, но я схватила его за футболку, притянула к себе и крепко поцеловала. Он обхватил мое лицо руками, неистово целуя меня, прежде чем застонал от разочарования, заставив себя отстраниться, и я смотрела, как он уходит, с замиранием сердца, задаваясь вопросом, как долго мне теперь придется ждать здесь.
Я выглянула в небольшую щель между петлями моей защитной перегородки и увидела, как Чейз и Джей-Джей направились внутрь. Лютер, блядь, был прямо там, держал мою собаку на руках, а тот вылизывал его чертово лицо в знак приветствия. Что, блядь, это было, пес?
Джей-Джей закрыл за ними двери патио, и я нахмурилась. Ну разве это не было просто замечательно?
Я тяжело вздохнула и посмотрела на свой шезлонг, но день клонился к вечеру, и солнце уже переместилось так, что он оказался в тени. Они даже не оставили мне телефона или чего-то еще, чтобы послушать музыку.
К черту все это.
Я взглянула на стол рядом со мной и на стену за ним. Да, пора было поступить как Зеленый Могучий Рейнджер и исчезнуть. Не то чтобы я собиралась вернуться вся в белых одеждах и прочем дерьме, но я собиралась провести остаток дня, занимаясь чем-то гораздо более интересным, чем прятаться за гребаной ширмой в углу.
Мое сердце подпрыгнуло, когда мне в голову пришла еще лучшая идея, и я подумала о том, чтобы позвонить Маверику. Я запомнила его номер, но я знала, что Фокс все еще прослушивает мой телефон, и я просто не могла рискнуть позвонить ему, пока была заперта здесь. Я надеялась, что он не разочаровался во мне и знал, что я не бросила его.
Я взобралась на стол, затем прыгнула на вершину белой стены, подтянулась и забралась на нее, прежде чем спрыгнуть с другой стороны в кусты. Мне очень не хотелось оставлять Дворнягу здесь, но я знала, что рано или поздно мне все равно придется вернуться. Я все еще не добилась никакого прогресса в получении этих чертовых ключей, и моя жизнь была тесно переплетена с мудаками в этом доме, чтобы я могла просто сорваться с места и сбежать сейчас.
Но сегодня я собиралась вернуть себе свободу. Я не собираюсь вести себя как идиотка. Я знала, что Шон все еще где-то поблизости. Но в реальности мне должно было чертовски не повезти, чтобы наткнуться на него случайно, когда «Арлекины» неделями не могли найти даже намека на него.
Я бесшумно кралась прочь от «Дома-Арлекинов», стараясь не попасться на глаза никому из парней, которые наблюдали за домом, прежде чем мне удалось выскользнуть с территории и побежать по улице.
Мне не потребовалось много времени, чтобы найти машину для угона — какая-то глупая утка оставила дверь открытой, по-видимому, из-за жары, а ключи, черт возьми, висели прямо внутри, на маленьком крючке. Так что, не прошло много времени как я уже бросила машину в нескольких кварталах от «Парка-Отбросов» и трусцой вернулась к своему трейлеру.