Остров Мертвецов (ЛП)

— Доброе утро, красотка, — пробормотал я, и ее глаза распахнулись, а мое сердце забилось быстрее, когда на меня взглянули эти прекрасные голубые глаза оттенка океана.
— Доброе утро, Джонни Джеймс, — хрипло поздоровалась она, и мы просто смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем она ухмыльнулась мне. Она покрутила акулий зуб на своем браслете между пальцами, медленно облизывая губы.
— Не могу поверить, что ты сохранила его, — сказал я, и ее глаза снова метнулись ко мне.
— Он особенный, — сказала она, и мои брови изогнулись.
— Правда?
— Да, — сказала она, улыбаясь. — Но… подожди. — Она наклонилась, прижав ухо к акульему зубу. — О, он шепчет, что ты задолжал мне речь, Джей-Джей.
Я фыркнул, потрепав ее по волосам. — Ни за что.
— Но я хочу ее. — Она надулась, и черт бы ее побрал за то, что она выглядит такой милой и горячей одновременно. — Я заслужила ее. — Она озорно усмехнулась, проводя легкими как перышко касаниями пальцев по моей груди, шее, и затем остановилась на моих губах, а я прикусил их кончики, заставив ее рассмеяться. — Ну же, скажи ее мне.
Я мрачно ухмыльнулся ей. — О, ты этого хочешь?
— Да, — простонала она. — Скажи мне, Джонни Джеймс.
Я полностью притянул ее к себе, прижимая к своему твердому члену, и ее губы приоткрылись. Я потянулся к своим джинсам, валявшимся на полу, в поисках презерватива, но безуспешно. Вот дерьмо.
Роуг проверила ящик своей тумбочки, но я точно помнил, что прошлой ночью совершал набег и на него, и теперь я вспомнил об этом.
— Мы израсходовали все презервативы? — удивленно спросила она, и я уставился на нее.
— Не думаю, что такое случалось со мной раньше. Я всегда прихожу хорошо подготовленным, — сказал я, не веря своим ушам. Господи, сколько раз я ее трахал?
По крайней мере, три раза в постели, потом вон у той стены, и вон у той стены… у кухонной плиты, на маленьком диванчике… на столе… в душе, снова в кровати… Вау, это, наверное, какой-то рекорд.
— У меня есть несколько штук в машине, — сказал я, собираясь встать, но она прижала руку к моей груди, и, нахмурившись, покачала головой.
— Не уходи. — Она снова легла, обнимая меня, и мне было так хорошо, что я даже забыл о сексе. — Я просто отсосу тебе, как только ты произнесешь эту речь.
Я рассмеялся, скользя пальцами вниз по ее спине к заднице. Черт, это была хорошая мотивация. — Ладно, — сдался я. — Если ты действительно так сильно этого хочешь.
— Хочу. — Она посмотрела на меня снизу вверх с ухмылкой, в которой была вся Роуг, и я наклонился, чтобы попробовать ее на вкус, взяв ее лицо в свои руки.
Когда она отстранилась, я схватил подушку, лежавшую рядом со мной, и закрыл ею лицо.
— Что ты делаешь? — она рассмеялась.
— Я не буду смотреть на тебя, пока говорю это. Это слова жалкого маленького ребенка, просто запомни это, хорошо?
— Конечно, конечно, — сказала она пренебрежительно. — Начинай.
Я тяжело вздохнул, затем вспомнил речь, которую тысячу раз прокручивал в голове, и которую я поклялся сказать ей, как только снова найду ее.
Что ж, это точно будет кринж-фестиваль века (Прим. Cringe fest — это выражение, которым описывают событие или ситуацию, наполненную настолько неловкими, неуместными или нелепыми моментами, что это вызывает у зрителей чувство стыда или смущения.). Тогда я был буквально самым жалким ребенком. А эта речь была достойна малобюджетного романтического фильма.
— Роуг, прекрасная Роуг, — сказал я, устало вздохнув от того, насколько ужасным это уже было, и Роуг хихикнула. Я ущипнул ее за бедро. — Тихо, или я тебе больше ничего не скажу.
Она подавила смешок, а я продолжил, завоевывать первое место на кринж-фестивале. — Твои глаза подобны океану в теплый летний день, твои волосы мягкие, как песок в прохладной тени, твои губы — две морские ракушки, балансирующие на твоем лице, а твоя кожа блестит, как только что натертая доска для серфинга.
Она снова не выдержала, и я приподнял подушку, прищурившись, глядя на нее. — Замолчи, красотка, или ты не услышишь концовку.
  
Она прикрыла рот рукой, подавляя смех, а я со стоном бросил подушку обратно на лицо. Я был самым нелепым ребенком. Если бы я мог начать все сначала с теми знаниями, которые у меня есть сейчас, я мог бы быть намного круче.
— Роуг, я скучал по тебе, как берег скучает по волнам во время отлива; мое сердце — это пересохший водопад, ожидающий дождя, и теперь, когда ты снова со мной, наступил настоящий потоп.
— Потоп, — повторила она, снова смеясь, а я откинул подушку с лица и бросился на нее, прижимая своим весом.
— Вот теперь ты доигралась, — прорычал я с дьявольской улыбкой. — Ты сама напросилась. — Я задрал ее топ, наклонился и громко «выдул малину» (Прим. Действие когда дуешь воздух в кожу и получается смущающий звук.) в ее тело, заставив ее смеяться, извиваться и визжать. Я сделал это еще раз, а она дернула меня за волосы, пытаясь остановить, но ей не повезло.
Снаружи трейлера Дворняга начал лаять, и до нас донесся голос Фокса, и мы оба замерли.
— Ах ты маленький засранец, не вздумай меня кусать, — прорычал Фокс. — На, угощайся. Эй, не всю пачку — отдай!
Я вскочил с кровати, а Роуг в ужасе уставилась на меня. — Притворись, что спишь, — прошипел я, и она кивнула, но сначала потянулась к мусорному ведру, полному презервативов, завязав пакет узлом, чтобы спрятать их, а потом накинула большую футболку и нырнула обратно в кровать.
Тем временем я схватил бутылку воды с ее тумбочки, открутил крышку и вылил ее на себя, снял полотенце с крючка с обратной стороны двери и захватив все свои вещи с пола, вышел из ее комнаты, обвязав полотенце вокруг талии и захлопнув за собой дверь как раз перед тем, как Фокс вошел в трейлер с помощью ключа, который он сделал.
— О, привет, братишка, — небрежно сказал я, и он кивнул мне, подходя к раковине и смывая кровь с руки от небольшого собачьего укуса. Я заметил Дворнягу за пределами трейлера, который вгрызался в пакет с куриными лакомствами и вилял хвостом.
Черт, это было близко.
— Роуг проснулась? — Спросил он.
— Не-а, она еще спит, — сказал я. — Я просто… оденусь.
Я огляделся в поисках какого-нибудь уединенного места, куда мог бы пойти, но ванная была крошечной, как комариная задница, так что я решил, что к черту все это, и сбросил полотенце, натягивая свои вещи, пока Фокс наливал себе кофе. Из-за трейлера донеслось хихиканье пары девушек, и я понял, что, вероятно, мне следовало закрыть дверь до того, как раздеться догола.
Когда я был полностью одет, Фокс прошел мимо меня и толкнул дверь Роуг, чтобы проверить, как она. Она растянулась на кровати, выглядя мертвой для всего мира, и я бы не очень удивился, если бы она действительно снова уснула.
Фокс снова закрыл дверь, и его взгляд переместился на рисунок разъяренного барсука на стене. Он приподнял его, обнаружив под ним дыру, и я выгнул бровь, когда он с хмурым видом повернулся ко мне и скрестил руки на груди.
— Как Чейз? — спросил я.
— А как бы ты себя чувствовал, если бы получил пулю в зад? — спросил он с ухмылкой.
— Справедливое замечание, — рассмеялся я, и тут черты его лица потемнели.
— Не могу поверить, что он бросился на меня, защищая, блядь, меня, — сердито сказал он, и мое сердце сжалось. О, Чейз, я чертовски люблю тебя, но я ненавижу то, как сильно ты пренебрегаешь собой.
Я сделал себе еще кофе, и мы сели бок о бок на ступеньках, ведущих в трейлер Роуг, утреннее солнце окрасило все в золотистые цвета и уже начинало припекать.
— Мне нужно поговорить с ним о том, что он сделал, но я не знаю, как помешать ему сделать это снова, — обеспокоенно сказал Фокс и повернулся ко мне. — Вы же, парни, знаете, что то, что я ваш босс, не означает, что я хочу, чтобы вы подвергали себя опасности из-за меня, верно? — Его глаза прожигали меня беспокойством по этому поводу, и я положил руку ему на спину.