Остров Мертвецов (ЛП)

Мы закончили наш завтрак, и вскоре он ушел, оставив нас с приказом разыскать Шона и его людей. У меня в голове все еще не укладывался тот факт, что Роуг была девушкой этого извращенного ублюдка. От этого меня затошнило. Неужели она действительно ненавидела нас настолько, что легла в постель к нашему врагу? И как только я подумал об этом, мой разум зацепился за Маверика, и я схватил из-под островка один из табуретов и швырнул его за дверь. Он ударился о бетон и отскочил в бассейн, а мое дыхание превратилось в яростные хрипы.
— Давай просто выслушаем ее, — предложил Джей-Джей.
— Приведи ее ко мне, — приказал я сквозь зубы, и Джей-Джей поспешил за ней.
Я достал телефон и набрал номер Кенни, в то время как мой пульс грохотал в ушах. Звонок переключился на голосовую почту, и я практически плевался ядом. — Слушай сюда, ты, бесполезный маленький засранец. Я вырву твои кишки и задушу ими тебя, если ты не перезвонишь мне до заката.
Я отключил звонок и сунул телефон в карман, пока Чейз засовывал сигарету в уголок рта. Я выхватил сигарету из его губ, сунул в рот и забрал зажигалку из другой его руки. Я больше не курил, но сегодня меня довели до гребаного предела, а мне нужно было попытаться остаться «разумным», поэтому я должен был причинить какой-то вред самому себе прямо сейчас, чтобы не причинить вред кому-то другому. Чейз уставился на меня, пока я втягивал дым в легкие, и я проклинал весь мир за то, как это было чертовски хорошо.
Чейз прикурил свою сигарету, затем скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене, а его аура потемнела.
— Шон, — выплюнул я его имя. — Гребаный Шон?
— Гребаный Шон, — подтвердил Чейз кивком, и на его челюсти начали двигаться желваки.
— Как она могла? — Зарычал я.
— Как я могла трахнуть красивого ублюдка с большим членом и хорошей, удобной кроватью, в которой я спала каждую ночь? Хм, когда-то это казалось вполне приемлемым образом жизни, — задумчиво произнесла Роуг, входя на кухню.
Джей-Джей встал рядом с ней, как телохранитель, и я бросил на него суровый взгляд. Что, по его мнению, я собирался сделать? Ударить ее? Я бы скорее отрубил себе руку.
— Мы все курим? — Спросила Роуг, проскальзывая мимо меня к Чейзу и вытаскивая сигареты из его кармана. Он протянул ей зажигалку, его взгляд был холодным и жестким, когда он смотрел на ее губы, обхватившие сигарету, и Джей-Джей тоже шагнул вперед, чтобы тоже взять сигарету.
— Ну, теперь, когда мы ведем себя словно нам всем по шестнадцать, давайте поиграем в игру правды, — ледяным тоном сказал я, прилагая чертовски много усилий, чтобы сдержать свой гнев, но это не сработало.
— Какой штраф? — Спросила Роуг, сладко как пирожок, как будто ей было наплевать, что мы раскрыли правду о ней и Шоне Маккензи. Но нет, я видел в ее глубокой океанской синеве, как ее это задело. И я собирался узнать каждую грязную деталь.
— Тот, кто первым откажется от правды, будет спать в подвале. Голый, — сказал я.
— И связанный, — с ухмылкой вставил Чейз.
— Ладно, — сказала Роуг, пожав плечами, а затем повернулась к нам спиной и вышла на улицу. Мы все последовали за ней. — Что у тебя на уме, Барсук?
— Как долго ты была девушкой Шона Маккензи? — Спросил я.
— Два года, — сказала она, затем сняла платье, обнажив крошечное голубое бикини и исчезающие следы от прикосновений Маверика по всему телу. Я чуть не потерял самообладание там и тогда, ослепленный яростью и ненавистью. Как она могла хотеть его? Я знал, что она думала обо мне, когда ее арестовали, но легче от этого не стало. Она вскрыла мое сердце в ту же секунду, как легла с ним в постель, и знала это. Она, блядь, знала это.
— Насколько велик твой член? — легкомысленно спросила она меня, сбивая с толку, когда опустилась на один из шезлонгов и взяла бутылочку лосьона для загара.
Джей-Джей рассмеялся, а я бросил на него взгляд, который сразу же заставил его заткнуться.
— Девять дюймов, — ответил я. — Ты трахалась с Шоном только для того, чтобы отомстить нам?
— Нет, я понятия не имела, что он ваш враг, — сказала она легко, без намека на ложь, и ее взгляд опустился к моей промежности, а затем она приподняла бровь, как будто пыталась понять, солгал ли я.
  
— Они были врагами «Арлекинов» время от времени в течение многих лет, — прорычал я.
— Я не слежу за всем твоим бандитским дерьмом. Клянусь, все банды, которые ты ненавидишь, называются как-нибудь на букву «Ч». «Псовьи Члены», «Проклятые Члены», «Мертвые Члены», я, блядь, не знала, — искренне сказала она. — А сколько девушек ты трахнул?
Чейз устроился в кресле для шоу, выглядя чертовски злым, а я сердито уставился на свою девушку, зная, что она просто пытается меня поддеть.
— Не знаю, — ответил я.
— Попробуй наугад, — предложила она.
— Тридцать, — бросил я ей. — Это Шон Маккензи оставил те синяки на твоем горле, когда ты появилась здесь?
— Ага, — сказала она, и я почувствовал, как у меня на виске запульсировала вена, которая определенно вот-вот лопнет.
Я мысленно отправился в самое мрачное место внутри себя и поклялся убить этого ублюдка так эффектно, что его смерть войдет в историю этого города. Джей-Джей и Чейз, похоже, тоже были готовы взять в руки оружие и омыться его кровью вместе со мной.
— У тебя когда-нибудь был би-сексуальный опыт? — Спросила меня Роуг, отчего у меня в голове зазвенело.
— Что? Нет, — возразил я.
— Ты позволил мне подержать твой член в тот раз, когда тебе захотелось отлить, но ты был слишком пьян, чтобы сделать это самостоятельно, — небрежно заметил Джей-Джей, и Роуг откинула голову назад, рассмеявшись.
— Спасибо, Джей, — невозмутимо ответила я. — Не думаю, что это то же самое, что и би-сексуальный опыт.
Он пожал плечами, а затем снова посмотрел на Роуг, нахмурив брови. Он всегда использовал юмор, чтобы скрыть свое настроение, но его глаза сказали все. Тот факт, что она была с Шоном, глубоко ранил его. Это было предательство на уровне, который она явно не могла даже осознать. К тому же парень был лет на пятнадцать старше ее. О чем, блядь, она думала?
— Ты любила его? — Спросил я у Роуг, и она цокнула.
— Нет. Что такое любовь? — бросила она в ответ, пожав плечами, и я воспринял это как ее следующий вопрос, шагая к ней, пока она не оказалась в моей тени.
— Любовь — это одержимость. Любовь — это то, что ты не можешь контролировать, что привязывает тебя к кому-то, независимо от того, хочет он тебя или нет. Это дар для тех, кто испытывает ее друг к другу, и самое мучительное проклятие, когда она безответна. — Я наклонился, взяв ее за подбородок и заставляя посмотреть на меня. — Ты сделала любовь своим врагом, колибри. Ты отвергаешь ее всей душой, потому что считаешь себя недостойной ее. Но я никогда в жизни не видел более достойной ее девушки.
Ее взгляд на полсекунды смягчился, прежде чем она вырвала голову из моей хватки. — Следующий вопрос, — настаивала она.
— Ты трахалась с Мавериком? — Спросил я тихим тоном только для нее, но чувствовал, что Чейз и Джей-Джей подслушивают.
— Да, — без колебаний ответила она, и мой мир рухнул, а те крохи сомнений, которые у меня еще оставались на этот счет, развеялись по ветру.
Дворняга поднялся, облокотившись на мои ноги, и обнюхивая карманы в поисках угощения.
— Ты хочешь его? Ты поэтому вернулась в город? — Спросил я, отчаянно желая услышать этот ответ, так же сильно, как и боялся его услышать.
— Теперь моя очередь задавать вопрос, — сказала она, и ее голос был полон эмоций, которым она не позволила выплеснуться наружу.
Ее глаза встретились с моими, и у меня перехватило дыхание, пока я ждал какого-нибудь глупого вопроса и терялся в глубине этих глаз, по которым так сильно скучал, так чертовски долго.
— Ты изо всех сил старался найти меня, когда твой отец отослал меня прочь? Делал ли ты все, что в твоих силах, чтобы найти меня? — спросила она, ее горло дрогнуло, и я мог сказать, как сильно она нуждалась в этом ответе. Боль в ее глазах заставила мой гнев утихнуть ровно настолько, чтобы я смог протянуть руку и взять ее за руку.