Остров Мертвецов (ЛП)

Итак, я села, чтобы насладиться обедом, ощущая солнечные лучи на своей коже, и улыбнулась про себя, потому что этот день складывался даже лучше, чем я могла представить.
***
Я сидела в кресле у окна, и смотрела через запертую балконную дверь, как темное океан набегает на берег под еще более темным небом, и ждала.
Я не сомневалась, что он придет. Теперь я все поняла, и, несмотря на все его красивые слова о том, что он всего лишь хотел спасти своих братьев от душевной боли из-за того, что я разрываю их на части, я знала, кем он был. Гребаным трусом. Он взглянул на меня всего один раз после всех этих лет и не увидел ничего, кроме угрозы для своего маленького кусочка идиллии, которую он построил для себя. И я могла это понять. Здесь ему было хорошо. У него были его мальчики, и у него была власть, место, которое он мог назвать домом, и никто им не помыкал. Он не хотел, чтобы я вызывала волну беспокойства. Но это никогда не было его выбором.
У меня было свое место здесь так же долго, как и у него. Разница была лишь в том, что мое место пустовало чертовски долго. Но мне начало казаться, что он понимает, как легко эта идеальная маленькая семья может ополчиться друг на друга.
Они отвернулись от меня, а затем от Маверика давным-давно. Их любовь была непостоянной, эгоистичной, и если им будет выгодно в следующий раз отвернуться от него, то они это сделают. Теперь я это видела, и он тоже. Вот почему я знала, что он придет.
Дверь позади меня распахнулась, и Дворняга низко зарычал со своего места у меня на коленях, зная, кем являлся Чейз, не хуже меня. Я провела рукой по его спине, щекоча маленькие белые ушки, чтобы успокоить его. Я не боялась злого старого «Арлекина». Теперь он был моим маленьким сучонком.
— Мы делаем это или как? — Чейз зашипел, когда я посмотрела на него через плечо, и поднялась на ноги, укладывая собаку на теплое местечко, которое только что освободила.
Я уже была одета и ждала его, мои белые Converse Allstars бесшумно скользили по ковру, пока я подходила к нему. Хотя было уже поздно, день выдался жарким, поэтому я выбрала к ним пару потертых джинсовых шорт и футболку группы Nirvana, которая принадлежала Джей-Джею. Я завязала узел на футболке у правого бедра, чтобы она лучше сидела на мне, но то, как Чейз хмурился, сказало мне, что он знал, кому она принадлежит, и ему не понравилось, что я позаимствовала одежду Джей-Джея.
Он дернул подбородком в мою сторону, как будто я была какой-то собакой, которой он может командовать по своему желанию, затем повернулся и зашагал прочь по коридору. Я взглянула на дверь Фокса, когда мы проходили мимо нее, но внутри было тихо.
Мы спустились по лестнице, и я последовала за Чейзом через жилое помещение к двери гаража, которую он отпер ключом, лежавшим у него в кармане.
Я молчала, пока он пересекал пространство к своему мотоциклу, припаркованному у выхода, и наблюдала, как он снял кожаную куртку с крючка на стене и натянул ее так, чтобы она облегала его мускулистое тело и натянулась на широких плечах.
Он снял с крючка вторую куртку и бросил ее мне, даже не посмотрев в мою сторону, и я машинально поймала ее.
Судя по биркам, я поняла, что она новая, и приподняла бровь, обнаружив, что она моего размера, явно купленная специально для меня, коричневая кожа мягкая и дорогая.
— Ты побеспокоился обо мне, Эйс? — Я усмехнулась, снимая бирки и надевая ее.
Он бросил взгляд в мою сторону, оценивающе оглядел меня, а затем покачал головой.
— Можешь поблагодарить Фокса за свой гардероб. Он купил ее перед тем, как ты сбежала от нас, на случай, если тебе когда-нибудь понадобится прокатиться со мной на байке.
— Сбежала? Как мило, — передразнила я, беря белый шлем, который он предложил мне следующим, и борясь с ухмылкой при виде черепа, нанесенного на его заднюю часть.
Чейз надел свой собственный шлем, затем забрался на байк и стал ждать меня. У меня не было желания подходить к нему ближе, чем было необходимо, но я хотела этот чертов ключ, поэтому не собиралась позволять небольшому отвращению к мудаку помешать мне.
  
Я забралась ему за спину и крепко обвила руками его талию, чувствуя, как он напрягся от соприкосновения, как будто даже этого от меня было слишком много.
Его пресс был твердым под моей хваткой, а мои бедра прижимались к его, заставляя меня слишком остро ощущать мощное тело, которое я сейчас обхватываю, но я предпочла проигнорировать это.
Чейз завел двигатель, и мгновение спустя мы уже мчались по пандусу из подземного гаража к выходу. Люди, стоявшие у ворот, широко распахнули их для нас, и Чейз прибавил газу, когда мы выехали из них и повернули направо, к городу.
Ветер хлестал вокруг нас, принося с собой прохладу с океана, отчего соль оседала на губах и наполняла легкие вкусом дома. Черт, как же я ненавидела это. Почему единственным местом, где я чувствовала себя спокойной в этом жалком мире, должно было быть место, где жили люди, уничтожившие меня?
Чейз ехал быстро и агресивно, на высокой скорости объезжая все машины, которые нам случалось встречать на темных дорогах, и заставляя адреналин бурлить в моем теле, поскольку у меня не было другого выбора, кроме как крепко держаться и просто ждать, когда мы доберемся до места назначения.
Я даже не знала, почему удивилась, когда мы наконец остановились в конце «Мили», и Чейз заглушил двигатель, припарковавшись так близко к «Игровой Площадке Грешников», как только можно было подъехать.
Я отпустила его и слезла с мотоцикла, отстегивая шлем и бросая его ему, когда он последовал за мной.
Он тоже снял свой шлем и повесил их оба на руль, его темные кудри несколько мгновений беспорядочно ниспадали, напоминая мне мальчика, которым он когда-то был, прежде чем он запустил в них руку, чтобы укротить их.
— Почему я не удивлена? — Спросила я, переводя взгляд с лица человека, который предал меня, на пирс, уходящий в океан. Я сняла куртку и бросила ее на байк, где он уже оставил свою. Сегодня вечером в Коуве было слишком жарко для нее.
— Потому что некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Например, это место и те ключи тоже.
— И меня тоже, верно? — Добавила я, и мрачный взгляд, который он бросил на меня, сказал, что он хотел бы, чтобы это было так.
— Давай просто покончим с этим. — Он повернулся ко мне спиной и попытался уйти, но я поймала его за руку чуть выше локтя, и его бицепс напрягся, когда он удивленно посмотрел на меня сверху вниз.
— О нет, Эйс, это не закончится сегодня ночью. Я же сказала тебе, мне нужны все ключи. А это значит, что, отдав мне свой, ты даже близко не купишь мое молчание. Не думай, что можешь отшить меня или потратить мое время впустую. Ты хотел знать, чем я занималась все то время, что мы провели порознь, и я могу довольно просто подытожить это для тебя. Потому что я научилась быть безжалостной. Научилась сосредотачиваться на том, что мне нужно, и брать это. Так что не обманывай себя, что я не выполню свою угрозу. И это означает, что твой выбор прост. Твои мальчики или ключи. Потому что, если ты не отдашь мне одно, я возьму другое.
Я отпустила его так же внезапно, как и схватила, и прошла мимо, перепрыгнув низкую изгородь, отделявшую пляж от дороги, и приземлившись на белый песок и в воспоминания по другую сторону от нее.
Я продолжала идти, направляясь прямо к балке, где мы так давно вырезали опоры для рук, и взабралась по ним до самого верха, а потом пролезла сквозь перила и встала вертикально на пирсе.
Чейз не отставал от меня, и когда он добрался до верха, ему пришлось перелезать через перила, а не пролезать сквозь них из-за своей комплекции. Он встретился со мной взглядом и достал из кармана сигарету, прикрыв ее ладонью, чтобы закурить.
Я наблюдала, как он сделал затяжку, которая на мгновение осветила его лицо, когда вишенка вспыхнула, и его взгляд скользнул вниз по моей футболке, словно ему не терпелось спросить меня о чем-то. Но если он хотел, чтобы я ему что-то сказала, то эти слова должны были сорваться с его губ. Я не предлагала ему дерьмо бесплатно.