Остров Мертвецов (ЛП)

Я попыталась что-то сказать на это, но он вонзил пальцы сильнее, и все, что у меня вырвалось, это бессмысленный стон, а мои ногти впились в его руку, пока моя влажная киска умоляла о большем.
— … и это заставило меня задуматься о том, что ты не выбирала совершенно по другой причине. Потому что теперь я думаю, что ты, возможно, просто жадная девчонка. И нет, ты не выберешь одного из нас. Ты просто выберешь нас всех.
— Маверик, — выдохнула я, когда его большой палец стал кружить сильнее, пальцы погрузились глубже, а зубы впились в мою шею достаточно сильно, чтобы я поняла, что он пометил меня ими.
— И когда ты поддашься этому желанию, малышка, и позволишь одному из них погрузить свой грязный Арлекинский член в эту жадную, ненасытную киску. Я хочу, чтобы ты помнила, кому она принадлежит. Я хочу, чтобы ты помнила, что она моя, и когда ты кончишь для них, ты все равно кончишь для меня. И очень скоро я вернусь, чтобы потребовать то, что принадлежит мне кровью.
Маверик повернул голову и крепко поцеловал меня, а его рука начала двигаться быстрее, пока он погружал пальцы внутрь меня и наказал мой клитор за это воображаемое предательство, и в тот момент, когда я кончила и застонала для него, он прикусил мою губу так сильно, что пошла кровь.
Я откинула голову назад, проклиная его, когда моя киска сильно сжалась вокруг его пальцев и заперла их глубоко внутри себя, в то время как оргазм продолжался и, блядь, продолжался. Он убрал свободную руку с моей задницы и, схватив меня за волосы, дернув их назад, так что я посмотрела на свое отражение в его зеркальных очках. Мои губы были приоткрыты и окровавлены, зрачки расширены, а грудь вздымалась. Я была уничтожена им, разорена, принадлежала ему, и он, блядь, знал это.
— Скажи это, красавица, — прорычал он, гнев пронизывал его тон, как будто он уже решил, что будет дальше.
— Ты владеешь ей, — выдохнула я, зная, что именно это он хотел услышать, и чувствуя истинность этого, пока его пальцы оставались так глубоко внутри меня.
Он ухмыльнулся мне, явно довольный этим, когда отпустил меня и снова вытащил из меня свои пальцы, слизывая мой вкус и наблюдая за мной из-за этих гребаных очков.
— Если ты так уверен, что я буду трахаться с остальными парнями, значит ли это, что ты снова будешь трахать Мию, как только я уйду? — Потребовала я, поправляя позаимствованную одежду и пытаясь восстановить хоть какой-то контроль над этой чертовой ситуацией.
— Нет, — просто ответил он, и я была удивлена тем, какое облегчение почувствовала при этих словах. — Сначала я должен вернуться на «Остров Мертвецов», не так ли, малышка?
Я замахнулась на него, и он, увернувшись, разразился невеселым смехом, а затем схватил меня и развернул, чтобы я посмотрела на песчаный пляж, до которого мне предстояло доплыть. Он был не так уж далеко, и прилив был низким, что означало, что я, вероятно, смогу пройти вброд больше половины пути.
— Все это дерьмо не имеет значения, красавица, — сказал Маверик грубым голосом, прижимая меня к своей груди и наклоняясь губами к моему уху. Его щетина задевала мою кожу, пока он говорил, и мое сердце забилось быстрее, хотя я все еще хотела надрать ему задницу. — Внимание на приз. Мы вступаем на ничью землю. И мы оба сделаем все, что в наших силах, чтобы выйти победителями с другой стороны. Ты сделаешь все, что нужно, чтобы разорвать их изнутри и найти эти чертовы ключи. И если по какой-то причине ты не сможешь справиться с этим, я сделаю все, что нужно, чтобы попасть в этот склеп с помощью Мии. Вот на чем нужно сосредоточиться, верно?
Я посмотрела на колесо обозрения вдалеке, и мое сердце сжалось от боли, когда я подумала о том, что они бросили меня на том гребаном пароме. Часть меня чувствовала себя дерьмово из-за того, что я планировала, но все, что мне нужно было сделать, — это сосредоточиться на том, что они сделали со мной, и я была уверена, что смогу довести дело до конца. Значит, Рик был прав, верно? Попасть в склеп — вот что имело значение. И я должна была сосредоточиться на этом.
  
— Мы могли бы просто сбежать, — выдохнула я, удивляясь, зачем я вообще говорю это вслух, ведь я уже знала его ответ.
— Для этого слишком поздно, красавица, — прорычал Рик, но в его тоне чувствовалась странная грусть, которая говорила о том, что он почти хотел бы сказать мне «да» вместо этого. — Разве ты не чувствуешь этого? Притяжение этого места зовет тебя? Мы родились и выросли в Сансет-Коув. Мы будем жить и умрем здесь, так или иначе. Пути назад нет, наши пути предначертаны. Так что нам остается только посмотреть судьбе в глаза и смириться с ней. Теперь нас уже не переубедить.
Я печально кивнула, зная, что он был прав. Я убегала десять долгих лет, и, как бы я ни отрицала это, какая-то часть меня всегда знала, что в конце концов я вернусь сюда. Это действительно было наше незаконченное дело, и так или иначе мне и моим мальчикам придется с ним разобраться.
Я повернулась и посмотрела на него снизу вверх, нечто горькое и злое поднялось между нами, и ни один из нас не мог это победить. Но это было так, я уходила, и с той жизнью, которую он вел, я не собиралась просто поворачиваться спиной и отказываться попрощаться с ним.
Я протянула руку, чтобы обхватить его сзади за шею, затем поднялась на цыпочки, сняла эти гребаные солнцезащитные очки с его лица и отбросила их в сторону, так что он был вынужден посмотреть мне в глаза.
— Тебе лучше поверить, что я владею твоим членом, если ты владеешь моей киской, Маверик Стоун, — прорычала я. — И если мне придется прирезать суку за то, что она приблизилась к нему, прежде чем я вернусь, чтобы заявить на него права, то я с большим удовольствием это сделаю. И, возможно, я также отрежу тебе одно яйцо.
Мрачная улыбка тронула его губы, но не дала мне никаких обещаний, и я сердито толкнула его в грудь, прежде чем запечатлеть грубый поцелуй на его губах.
— Возьми его, — сказал он, залезая в карман и вытаскивая розовый телефон, который подарил мне Фокс, и который я не видела с той ночи, когда Маверик выкупил меня у копов. — Он разрядился, но ты можешь зарядить его, как только вернешься. Мне все равно от него нет пользы. — Я кивнула, засовывая его сбоку в боксеры, которые были на мне, и в очередной раз порадовалась, что Барсук раскошелился на водонепроницаемую модель.
Прежде чем у него появился шанс вывести меня из себя еще больше, я повернулась к нему спиной и нырнула за борт.
Соленая вода окутала меня, и я сосредоточилась на том, чтобы вынырнуть на поверхность и начать плыть, не позволяя себе думать о том факте, что я возвращаюсь в сердце своих врагов и оставляю своего единственного союзника позади.
Я плыла и плыла, и вскоре мои пальцы ног коснулись песка, и я уже брела к берегу, а не плыла.
Ступив на сухой песок, я обернулась, чтобы посмотреть назад, наблюдая, как Маверик заводит катер, наши взгляды встретились в последний раз, прежде чем он развернул его и умчался по волнам.
Мое сердце учащенно забилось, пока я смотрела, как он уплывает, и я облизала соленые губы, прежде чем отжать воду с волос и одежды и отправиться вверх по пляжу.
Обратный путь до Коув предстоял долгий, но я была готова поспорить, что в какой-то момент смогу достать машину или поймать попутку по пути.
Пока же я просто начала идти по золотистому пляжу, нежась пальцами ног в воде, а солнце палило прямо на меня, чтобы высушить.
Пока я шла, я пыталась продумать свой план. Сказать, что я вернусь к «Арлекинам», это одно, но на самом деле это означало позволить мужчинам, которые снова предали меня, завладеть мной. И как бы я ни верила в свои потрясающие актерские способности и выдающийся «покер-фейс», я ни за что не смогла бы вести себя с ними мило после такого дерьма. Хотя, подумав, я решила, что это не будет проблемой. Я ведь и до того, как они бросили меня на том пароме, вела себя не слишком мило, так что, возможно, я просто изложу им свои истинные эмоции по поводу того, что они со мной сделали, а дальше пусть ветер дует куда хочет.