Остров Мертвецов (ЛП)

Она прикусила губу, а затем у нее вырвался смешок, когда она положила ладонь на мою руку. — Ты ужасный человек.
— Наихудший, — согласился я с ухмылкой, и она наклонилась, чтобы провести языком по моей шее. — Могу я помочь сломать ее? — взволнованно прошептала она.
— Ей не нравятся цыпочки, — сказал я, когда ее рука скользнула вниз по моей груди к члену, и я поймал ее, поднося ко рту и целуя костяшки ее пальцев, чтобы прикрыть то, что остановил ее.
— Бу-у-у. — Она надула губы.
— Мне нужно провести с ней еще немного времени, но, когда я закончу, я сразу вернусь к своей любимой девочке. — Я запустил пальцы в ее волосы и потянул так сильно, что она ахнула. — И ты собираешься напомнить мне, чего мне не хватало, не так ли?
— Да, — сказала она с придыханием. — Я буду так хорошо сосать твой член, Рик.
— Я подумаю об этом в следующий раз, когда окажусь внутри маленького единорога, — мрачно сказал я, хотя я абсолютно точно не стал бы делать ничего подобного.
Она ехидно усмехнулась. — Тебе обязательно возвращаться к ней прямо сейчас?
Я подумывал о том, чтобы отослать ее, но не мог рисковать, чтобы она снова разозлилась на меня. — Нет, пусть единорог подождет. Я хочу позавтракать со своей девушкой. — Я обнял ее, увлекая за собой по коридору и борясь с желанием оглянуться назад, когда мое сердце дернуло меня в направлении, противоположном тому, куда я шел. Но мне нужно было как-то устранить ущерб, поэтому я послал одного из своих людей охранять комнату в коридоре, прежде чем вывести Мию на лестничную клетку.
Я не мог сдержать тихую ухмылку про себя, пока шел. Миа слишком легко проглотила мою ложь, и теперь она даже подбадривала меня трахнуть Роуг до бесчувствия. Я был настоящим засранцем, и мне было абсолютно наплевать на это.
Я кипела от злости пока принимала этот гребаный душ, оттирая со своей плоти кровь, гребаную сперму Маверика и все грязные делишки, которыми мы занимались. Но, конечно, когда я вышла из душа и мельком взглянула на себя в зеркало в полный рост, я обнаружила синяки, засосы, следы зубов и множество других свидетельств того, что он делал со мной, все еще остававшихся на моей коже.
Я раздраженно фыркнула, нашла тампон и вставила его так сердито, что у меня вырвался писк боли. Гребаное копье во влагалище. Кто, блядь, изобрел это дерьмо? С таким же успехом я могла бы засунуть кактус себе в пизду и покончить с этим.
Я быстро вытерлась, бросив полотенце на мокрый пол, как ребенок, и протопала в спальню Маверика, где стащила из его ящика пару ярко-синих баскетбольных шорт и красную майку. Затем я вывалила на пол все остальное его барахло и засунула пустую упаковку из-под тампонов в коробку с патронами для револьвера, которую он держал в своей тумбочке.
Пистолет больше не попадался мне на глаза с тех пор, как я поймала его за игрой в русскую рулетку, и я надеялась, что это означало, что мне удалось зашвырнуть его в океан. Не то чтобы он уточнил что-либо об этом забавном хобби, когда я попыталась заставить его рассказать мне об этом. Мне просто оставалось списать это на нанесенный ему ущерб и подождать, пока он будет готов поделиться, но даже мысль о том, что он вот так рискует своей жизнью, оставляла неприятный привкус у меня во рту.
Я заметила резинку и завязала свои радужные волосы в узел на макушке. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало, то с удовлетворением отметила, что выгляжу как полное дерьмо, что вполне отражало мои чувства.
Я была голодна. И зла. И как будто мои гормоны взбунтовались благодаря визиту тети Флоу (Прим. Сленг. Период месячных.) и тому, что меня выбросили, как использованный презерватив, прежде чем я даже успела отойти от своего оргазма.
Я начала рыться в ящиках и шкафах, но быстро стало до боли ясно, что в этом месте нет еды, поэтому я подошла к двери и стукнула по ней кулаком.
  
— Что? — раздался грубый голос того сторожевого пса, которого Маверик решил оставить охранять меня.
— Я голодна. Я хочу пойти поискать еду. Выпусти меня, — крикнула я в ответ.
— Не могу этого сделать. Босс сказал, что ты должна оставаться там.
— О, значит, он может трахать меня во время месячных, но не может обеспечить меня шоколадом, когда от его чудовищного члена у меня усилились спазмы? — Прокричала я в ответ. На самом деле хуже не стало, но шоколада от этого меньше хотеться не стало, так что мне было насрать.
Сторожевой пес пробормотал что-то неразборчивое, но дверь открывать не стал. Ладно. Пошел он.
Я огляделась вокруг, прищурившись, и мой взгляд упал на приоткрытую балконную дверь. Тогда, полагаю, я воспользуюсь черным ходом.
Я сорвала немного испачканные — ладно, сильно испачканные кровью — простыни Маверика с его кровати, случайно сбив задницей растение в горшке, так что ваза разбилась, и земля рассыпалась по всему полу. Упс.
Я толкнула бедром балконную дверь и посмотрела вниз, на спуск с пятого этажа к бассейну, заметив сливную трубу справа от балкона под этим.
Я быстро привязала простыни к перилам, затем перепрыгнула через них, не обращая внимания на боль в животе, и начала спускаться на нижний уровень. Маверику нужно было напоминание о том, что я не какая-то игрушка, которую можно держать в шкафу и играть с ней, когда он заскучает. Я была морским созданием, и меня не удержать взаперти в аквариуме с золотыми рыбками. Не говоря уже о том, чтобы мириться с тем, что он пошел бултыхаться с рыбешкой, повернувшись ко мне спиной. А может, она была скорее акулой с моллюском вместо вагины? Да, это звучало примерно так. Тупая сука с моллюском вместо вагины. Если он все еще был с ней, ему не следовало быть со мной. Отныне он мог держать свой странствующий морской огурец при себе. Блядь.
Мои ноги коснулись плитки, которой был выложен балкон под балконом Маверика, и я усмехнулась про себя, заметив бутылку кетчупа, оставленную там на маленьком столике. Я быстро написала ее содержимым сообщение на плитке, чтобы этот мудак нашел его, когда пойдет за мной.
Возвращайся к своей вагине-моллюску.
Неплохо. Хотя, взглянув на текст, я поняла, что кетчуп растекся от солнечного жара и надпись уже стала довольно неразборчивой. Проклятье. Я быстро нарисовала огромный член со стрелкой, указывающей на него, и словом «ты», которое было легче интерпретировать, а затем протопала к водосточной трубе.
Взлом и проникновение не были моим обычным занятием, но я овладела искусством побега давным-давно, черт возьми, и к настоящему времени водосточная труба стала моим другом на всю жизнь. Фокус заключался в том, чтобы проверить, надежно ли она прикреплена к стене — я научилась этому на собственном горьком опыте, когда одна из тех, по которой я спускалась, накренилась, и я упала с шести футов в куст с розами. Клянусь, неделю спустя я все еще вытаскивала шипы из своей задницы и не собиралась повторять эту ошибку дважды.
Поэтому, хорошенько встряхнув сливную трубу, чтобы убедиться, что она хорошо закреплена, я перепрыгнула через перила и быстро съехала вниз.
Несколько парней из банды Маверика посмотрели в мою сторону, когда я направилась к бару у бассейна и обошла его сзади, но я проигнорировала их сварливые задницы и просто занялась своими делами, предоставив им самим решать, стоит ли им мне мешать.
Я нырнула за печально опустевшую стойку бара — думаю, в бандитских группировках у барменов не так много смен — и начала рыться. Джекпот! За стойкой был холодильник, и я нашла внутри коробку с бутербродами с сыром и салатом и именем «Дэйв», написанным фломастером на крышке. Кто бы мог подумать, что гангстеры берут с собой ланчи? Но еще вкуснее была огромная плитка шоколада, лежащая в прозрачной коробке рядом с его бутербродами. Моя. Извини, хотя нет, не извини, Дэйв.