Остров Мертвецов (ЛП)

— Сегодня ночью я буду владеть каждой частичкой твоего тела, красавица, — прорычал он. — Я собираюсь владеть им всеми способами, о которых мечтал, пока был взаперти и тосковал по тебе. И ты будешь наслаждаться каждой гребаной секундой этого, не так ли?
Маленькая дерзкая засранка во мне хотела послать его нахуй и показать ему, насколько я могу владеть им вместо этого, но что-то было в нем сегодня, что-то в том, как я поймала его с пистолетом, приставленным к виску, и темнотой в его глазах, которая, казалось, будет длиться вечно. Он нуждался в этом. Ему нужно было получить что-то из своей прежней жизни и исполнить это желание, чтобы у него была хоть какая-то надежда вернуть себе ту жизнь, которой он мог бы жить.
— Заставь меня наслаждаться этим, детка, — передразнила я его, облизывая свои припухшие губы и разглядывая твердую длину его татуированного члена, пока он сжимал его в своей большой татуированной руке. — Делай все, что в твоих силах. Я твоя, чтобы разрушить меня этой ночью. Давай посмотрим, сможешь ли ты заставить меня снова почувствовать себя живой.
Маверик бросил на меня взгляд, от которого у меня внутри все сжалось самым восхитительным образом, поскольку я скучала по ощущению его члена внутри меня. Он подался вперед, и я открыла рот, как хорошая девочка, облизывая головку его члена, пока он кормил меня ею, а его хватка в моих волосах удерживала меня совершенно неподвижно.
Но он не игрался ни в какие игры, и с наполненным похотью рычанием он подался бедрами вперед и вогнал свой член прямо в мое горло, достав до задней его стенки.
Я застонала вокруг его члена, пробуя его и себя на вкус на нем и посасывая каждый восхитительный дюйм, когда моя челюсть широко раскрылась, и он начал трахать мой рот с отчаянной самозабвенностью, от которой мне захотелось большего.
Я схватила его за задницу, чтобы подбодрить, впиваясь ногтями в подтянутые мышцы, и, когда я подняла взгляд, чтобы встретиться с его глазами, он громко застонал и сильно кончил.
Горячая сперма ударила мне в горло, и он удерживал меня на месте, глубоко загнав свой член мне рот, ожидая, пока я проглочу ее, прежде чем разжать свой кулак с моими волосами и выйти из меня.
Его член почти не утратил своей твердости, и Маверик облизал губы, когда поднял меня на ноги и повел к шезлонгу.
— Это была легкая часть, красавица, — сказал он грубым голосом, от которого мои соски напряглись и запульсировали. — А теперь иди и сядь мне на лицо, пока я готовлюсь ко второму раунду.
Свяяятое дерьмо, этот мужчина должен был стать моей погибелью, и я буду лежать в гробу с чертовски широкой улыбкой на мертвом лице и надписью на надгробии: «Она была затрахана до смерти и умерла счастливой, как грех».
Маверик откинулся на спинку шезлонга, давая мне возможность полюбоваться его восхитительными татуировками, переливающиеся в лунном свете. Черт, даже его член был произведением искусства, левиафаном, покоящимся между его бедер в полустоячем положении и заставляющим влагу скапливаться между моими бедрами. Этот мужчина представлял собой зрелище, на которое стоило посмотреть. Он был демоном, облаченным в кожу святого, и оставленным развращать ее всеми самыми восхитительными способами.
Я забралась к нему на колени и крепко поцеловала, наслаждаясь тем, как он сжимал мою задницу и с силой впивался в нее пальцами. Все в этом мужчине было твердым, уверенным и неумолимым. Он был грубым, безжалостным и, о, таким чертовски вкусным.
Зубы Маверика внезапно впились в мою нижнюю губу, и я ахнула от боли, дернувшись назад и почувствовав вкус крови. Я влепила ему пощечину, даже не подумав об этом, и темнота в его глазах полыхнула грязными обещаниями, а мою ладонь обожгло от удара.
— Я сказал тебе сесть мне на лицо, а не на колени, — предупредил он меня, откидываясь на спинку шезлонга и приподнимая меня за задницу так, чтобы он мог расположить мои колени по обе стороны от своей головы. — Еще раз ослушаешься, и я тебя за это накажу.
— Да, господин, — поддразнила я, но горячий взгляд, который он бросил на меня из-под моих бедер, сказал, что он ничуть не возражал против этого. — Или ты предпочитаешь «хозяин»? — Продолжила дразнить я, и хватка Маверика на моей заднице усилилась, когда он опустил меня так, что моя влажная киска оказалась именно там, где он хотел, и когда его рот сомкнулся на моем клиторе, я не смогла удержаться от резкого вздоха. Он начал лизать и сосать, и, о моя гребаная жизнь, это было так приятно, что я не смогла удержаться от стона, и начала тереться о его лицо. Я крутила свои ноющие соски, щипая их и принося некоторое облегчение нуждающейся плоти, пока пыталась вспомнить, что я говорила.
  
— Сэр? — Предложила я с придыханием, пытаясь продолжить игру, даже когда его язык начал кружить внутри меня, и я обнаружила, что насаживаюсь сильнее, трахая его лицо, в погоне за освобождением, которое, как я знала, уничтожит меня. Маверик убрал руку с моей задницы и сильно шлепнул по ней, заставив меня вскрикнуть и прижаться к его рту. Я знала, что шлепок был моим предупреждением, но, черт возьми, моей киске он чертовски понравился, и если порка была тем наказанием, которого я могла ожидать за то, что разозлила его, то я определенно была в игре.
— Мой король? — Спросила я, застонав, когда он засосал мой клитор в рот, и на этот раз он шлепнул меня так сильно, что моя киска сжалась, и я почти кончила, но ублюдок отпустил мой клитор и вместо этого начал лизать мое отверстие, не давая мне освободиться.
— Сделай так еще раз, — умоляла я, покачивая бедрами и трахая его лицо, потому что мне было насрать, что кто-то может увидеть нас здесь. Я зашла слишком далеко для этого. Ослеплена членом, одурманена киской — кто, блядь, разберет? Все, что я знала, это то, что Маверик вылизывал меня так, будто собирался завоевать золото на Олимпийских играх, и я была более чем готова позволить ему получить этот гребаный приз.
Однако он не выполнил мою просьбу, его пальцы лишь впились в мою задницу, пока он раскачивал мои бедра и отказывался шлепать меня снова. Так что мне явно нужно было задействовать крупнокалиберные орудия.
— Отшлепай меня, папочка, — простонала я. — Покажи мне, что ты владеешь мной, как будто я маленькая непослушная… — у меня вырвался крик удивления, когда Маверик засунул два толстых пальца прямо в мою попку, одновременно засосав мой клитор между зубами. Он ввел пальцы глубже, а его язык прошелся по этому идеальному гребаному местечку, заставляя меня взорваться для него.
Вырвавшийся у меня крик удовольствия, должно быть, был достаточно громким, чтобы его услышали акулы, и я потянула себя за соски, прижимаясь к лицу Маверика, чтобы продлить экстаз. Он выдернул из меня свои пальцы и резко шлепнул меня, заставив мою киску сжаться, а оргазм усилится, и мое тело распалось на части по его команде.
Прежде чем я успела сообразить, что к чему, Маверик схватил меня за талию и швырнул лицом вниз на шезлонг. Моя задница оказалась в воздухе, а его член погрузился в мою киску мгновением позже, и я ахнула, вынужденная ухватиться за край шезлонга и держаться за него изо всех сил.
Маверик схватил меня за бедра и трахал так сильно, что я не могла отдышаться: его огромный член входил так глубоко и жестоко, что все, что я могла сделать, это держать свою задницу высоко и принимать каждый гребаный дюйм его члена именно так, как он хотел.
Он щупал и сжимал мою задницу, его рука несколько раз сильно шлепнула по ней, а его пальцы проникли в мою тугую дырочку, заставляя меня чувствовать себя настолько наполненной, что я едва могла это вынести.
Я издавала так много гребаных звуков, что у меня уже саднило в горле, и когда моя киска снова начала сжиматься вокруг него, я знала, что умоляю, но просто ничего не могла с собой поделать. Это было слишком, блядь, хорошо. Слишком, блядь, правильно.
Но как только я была уверена, что мы оба собираемся кончить в последний раз, Маверик снова выдернул свой член из меня и поднял меня на ноги.