Остров Мертвецов (ЛП)

Прежде чем я успел выехать из гаража, появилась Роуг, открыла пассажирскую дверцу и просунула голову в машину. — Подожди, — сказала она, задыхаясь.
— Мне нужно убраться отсюда, — пробормотал я, не глядя на нее.
Она плюхнулась на сиденье и захлопнула дверцу. — Тогда езжай.
Я вздохнул, затем завел двигатель, и, когда дверь гаража открылась, отъехал от дома и выехвл за ворота.
Я не останавливался, пока мы не добрались до пляжа и не увидели на наше старое убежище — «Игровую Площадку Грешников».
Я толкнул дверцу, вышел из машины и зашагал по песку, не дожидаясь Роуг. Я знал, что веду себя как мудак, но мне было насрать. Мне просто нужно было вернуться в единственное место в этом городе, где я мог притвориться, что у меня нет никаких обязательств.
Я взобрался по самодельной лестнице, перепрыгнув через ограждение на самом верху в парк развлечений, и вскоре Роуг появилась у меня за спиной, следуя за мной, пока я в бешеном темпе шагал по доскам.
Я добрался до дальнего конца пирса, когда поднялся ветер и завертелся вокруг нас, и, прислонившись к деревянным перилам, стал смотреть на темно-синюю воду. Сколько раз в детстве я стоял здесь, смотрел на горизонт и думал, ждет ли нас за ним лучшая жизнь? Бывали дни, когда у нас возникало искушение сесть в лодку и посмотреть, как далеко мы сможем уплыть, но мы так и не сделали этого. Проблема заключалась в том, что Сансет-Коув притягивал нас, словно наши души были привязаны к нему, и в глубине души я понимал, что мы никогда не сможем по-настоящему покинуть его. Это был наш дом, и мы были привязаны к нему кровью, воспоминаниями и друг другом. Я должен был знать, что Роуг однажды вернется, — ее жизнь была слишком глубоко связана с этим местом, и в конце концов оно позвало ее домой..
Роуг придвинулась ко мне, и ее рука коснулась моей. — Поговори со мной, Джей, — настаивала она.
— Мне нечего сказать, — пробормотал я.
— Я думаю, тебе есть что сказать, — тихо произнесла она. — Ты сердишься на меня?
Я долго думал над этим вопросом, а затем, наконец, покачал головой. — Нет, — признался я. — Я знаю, что ты вернулась в этот город по своим собственным причинам. Я не настолько глуп, чтобы думать, что я был одной из них. Лютер отдал тебе Шона, так что, я думаю, ты сделала то, что считала нужным.
— Джей-Джей… — Она положила руку мне на плечо, но я стряхнул ее.
— Не надо, — предупредил я рычанием. — Не жалей меня, красотка.
— Я не жалею, — серьезно сказала она. — Послушай, я знаю, что ты злишься, но этот выбор касается не тебя, или Фокса, или Чейза. Он касается только меня и Лютера. Я должна это сделать.
— Я понимаю, — пробормотал я. — Ты хочешь убить Шона за то, что он сделал с тобой, и ты заплатишь любую цену за свою месть.
— Да, — сказала она.
Я натянуто кивнул, чувствуя, как внутри у меня все сжалось. — Так какова цена?
— Не могу сказать, — вздохнула она.
Я резко повернулся к ней, глядя на нее сверху вниз, поскольку вторгся в ее личное пространство. — Ладно, не говори. Но скажи мне вот что: это будет стоить мне тебя?
Она нахмурилась, ее глаза были полны какой-то внутренней борьбы, которую я не мог расшифровать. — Я не могу обещать, что этого не произойдет.
Я кивнул, и мои губы скривились в горькой улыбке. — Ну, тогда, я думаю, это все. Потому что я не собираюсь сидеть и ждать, пока мне разобьют сердце. — Только не снова.
Я двинулся, чтобы уйти, но она схватила меня за руку, притянув к себе, и ее губы встретились с моими. Я сопротивлялся всего две секунды, прежде чем поцеловал ее в ответ, слабый, как всегда, перед ней.
— Пожалуйста, подожди, — взмолилась она, ее рука схватила мою футболку сзади, и я послушался, потому что был в шоке от того, что эта девушка умоляла меня о чем-то. — Ты не понимаешь.
— Тогда дай мне понять, — приказал я, мои губы снова коснулись ее губ и они были такими чертовски сладкими на вкус, что мне захотелось умереть здесь и сейчас, только чтобы мне не пришлось снова сталкиваться с потерей ее. — Потому что я начинаю бояться, что то, о чем тебя попросил Лютер, будет означать, что в конечном итоге я буду наблюдать, как ты выбираешь Фокса. И я не уверен, что смогу это сделать, красотка. Я думаю, это убьет меня.
  
Она покачала головой. — Я никого не сделаю этот выбор, — настаивала она, и я надеялся, что это означало, что Чейз ошибался насчет того, чего хотел Лютер.
— Это не так? Ты клянешься в этом?
Она кивнула, ее глаза были полны искренности. — Клянусь, Джей.
Между нами повисла тишина, и напряжение в моей груди ослабло, позволив мне снова дышать. И все стало яснее, чем когда-либо за долгое время. Я хотел Роуг всю свою жизнь и знал, что никогда не буду достоин ее, но я должен был попытаться сделать ее своей, иначе я буду сожалеть об этом вечно.
— Ну, а что, если я попрошу тебя выбрать, — сказал я сдавленным голосом, в ужасе от того, что этот разговор может со мной сделать. Но я слишком долго откладывал это, и теперь я столкнулся с потерей ее, и, если я буду оттягивать неизбежное еще дольше, это только разрушит меня еще глубже. Так что к черту все, я бы попросил и принял отказ сейчас, как большой мальчик, если такова была моя судьба.
Мои брови сошлись на переносице, и она схватила меня за щеку, пристально глядя мне в глаза. Слезы хлынули из ее океанской синевы, пока мне не показалось, что я смотрю на мелководье Сансет-Коув. Она была воплощением этого города, достаточно красивой, чтобы поставить мужчину на колени, и достаточно опасной, чтобы вырвать его сердце из груди.
— Ты бы не захотел меня, если бы не знал раньше, Джей, — выдохнула она. — Мы связаны нашим долбанутым детством, но ты меня больше не знаешь. Ты не знаешь, кем я была или как я изменилась. Я не та цельная девушка, которую ты хочешь, я полна разбитых осколков.
Я схватил ее за руку, крепко прижав ее к своему колотящемуся сердцу. — Ты думаешь, я цел? Я так извратил свою душу, что ее уже не исправить. Но если жизнь пытается сломать нас, это не значит, что она меняет то, кем мы являемся в глубине души. Я вижу тебя, Роуг. Я бы увидел тебя, даже если бы был слеп и погребен на дне океана. И сейчас я хочу тебя еще сильнее, чем раньше, потому что эта девушка — воин, она сражалась каждый день своей жизни и выжила. Она столкнулась с болью и потерями, и она все еще здесь, борется за ту свободную жизнь, о которой мы все так давно мечтали. Остальные из нас потеряли эту способность, Роуг, но ты — нет. — Я запустил пальцы в ее волосы. — И когда мы вместе, ты заставляешь меня думать, что это снова возможно. Может быть, все, чего мы когда-либо хотели, ждет нас, если мы осмелимся попытаться достичь этого.
Она смотрела на меня так, словно хотела погрузиться в эту мечту вместе со мной и никогда не отпускать, но потом ее взгляд оторвался от моего, и мои надежды рухнули вместе с ними.
— Я давным-давно воздвигла стену вокруг своего сердца, Джей-Джей, — печально сказала она. — И как бы мне ни хотелось отдать его тебе, боюсь, я потеряла ключ, чтобы попасть внутрь.
Боль прожгла дыру в моей груди от этих слов, но не из-за меня, из-за нее. Я был разбит тем фактом, что эта девушка была ранена так глубоко, что больше никому не могла доверить свое сердце. И я знал, что отчасти несу за это ответственность. Это было то, чего я не мог себе простить, и, возможно, правильным поступком было отпустить ее. Потому что кто я такой, чтобы думать, что смогу завоевать ее сердце? Я не заслуживал эту девушку. Я был городской шлюхой и годами продавал кусочки своей души любому, кто хотел их заполучить. Я пытался сохранить какую-то часть себя целым для нее, но, присмотревшись, я не был уверен, что мне это действительно удалось. Так почему я должен ожидать, что того, что осталось, будет достаточно?
Я сделал шаг назад, но она двинулась вместе со мной, не отпуская меня.
— Подожди, — прохрипела она, и слеза скатилась из ее глаз. — Я все еще хочу тебя. И я тоже хочу быть твоей. Но я не могу обещать вечность, потому что я больше не знаю, как выглядит вечность. Все, что я знаю, это то, что я не могу отпустить тебя. Пока нет. Так что, пожалуйста, не уходи.