Остров Мертвецов (ЛП)

— Тогда давай, сладенькая, — прорычал Шон. — Я позволю тебе напомнить мне, почему мне нравится держать тебя рядом, и тогда мы сможем забыть об этой маленькой размолвке.
— Уже забыла, — согласилась я, когда мы вышли обратно на улицу.
Шон ухмыльнулся, затем толкнул меня на колени рядом с машиной Трэвиса, и я поняла, что он имел в виду — прямо сейчас, пока он все еще был покрыт кровью того парня и чувствовал кайф от убийства. Я колебалась, и он склонил голову набок, глядя на меня, ожидая моего следующего шага. Возможно, мне следовало убежать. Но мое сердце снова бешено забилось, и, несмотря на то, что какая-то часть меня понимала, что все это хреново, в кои-то веки я действительно что-то чувствовала. Немного страха и шока, но это было нормально, потому что это было лучше, чем бесконечная пустота, в которой я обычно существовала.
Поэтому я одарила Шона знойной улыбкой, позволила своему взгляду пробежаться по его мускулистому телу, а затем задрала юбку, чтобы тоже получить удовольствие от этого.
Я расстегнула его ширинку и взяла его член, как хорошая девочка, затем начала ласкать себя, а в моей голове сияло солнце, разбивались волны, и я почти почувствовала вкус счастья.
Мне захотелось закричать, когда я вспомнила ту девушку. Ее фальшивые улыбки, пустое сердце и ее никчемную гребаную жизнь.
Чем дольше я была вдали от нее, тем яснее я видела ее, и я чертовски ненавидела это. Шон обычно смеялся над тем, насколько я была сломлена. А я улыбалась ему, потому что меня это не волновало. Но теперь мне было не все равно. Мне было не все равно, и было слишком поздно исправлять ее. Но это не означало, что я и дальше собираюсь оставаться ею. Она была моим маленьким постыдным секретом, который я не хотела, чтобы кто-то видел. Но Шон знал, и именно такой он меня считал, но он ошибался. И я была полна решимости показать ему это, когда он, наконец, встретит свой конец от моей руки.
Фокс все еще орал наверху, и время от времени Джей-Джей или Чейз вмешивались, но в основном с ним переругивался Лютер. Я не могла услышать многого из их разговора, из-за того факта, что меня заперли в долбаном подвале, пока они решали, что со мной делать.
Но я сказала Фоксу. Я сказала им всем. Шон был моим. Он владел мной слишком долго, и я хотела сама забрать у него эту часть себя. Они не имели права пытаться держать меня подальше от него, и я была полна решимости стать той, кто в конце концов спустит курок. Однако до этого мне, вероятно, понадобится несколько уроков обращения с оружием, потому что «навести и выстрелить» не сработало так, как я надеялась.
— Хватит! — Взревел Лютер. — Эта девчонка была проблемой для тебя всю твою гребаную жизнь, с меня хватит.
Дверь наверху лестницы с грохотом распахнулась, и я невольно вздрогнула, когда Лютер спустился по ней прямо ко мне, а Фокс и остальные последовали за ним по пятам.
— Держись от нее подальше, — предупредил Фокс, и мои глаза расширились, когда он вытащил гребаный пистолет и направил его в голову своего отца, а в глазах у него не было ничего, кроме холодной злобы. — Я больше не какой-то ребенок, которого ты можешь просто заставить подчиняться. Десять лет назад ты забрал ее у меня, но этого больше не повторится. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы гарантировать это.
Джей-Джей и Чейз, казалось, не могли подобрать слов, но их позы говорили о том, что они поддерживают Фокса в этом вопросе. Если он нажмет на курок, они будут рядом с ним.
Лютер выгнул бровь, глядя на своего сына, а затем медленно повернулся и снова посмотрел на меня.
— Эта девушка сведет тебя в могилу, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Если ты будешь продолжать в том же духе, пытаясь заставить ее подчиниться твоему представлению о том, что для нее лучше, тогда я уже вижу, к чему это приведет. Ты не сможешь удержать ее, если будешь продолжать пытаться контролировать, сынок.
— Я пытаюсь защитить ее, — прорычал Фокс, и Лютер кивнул.
  
— Да. Но я не думаю, что ей нужна защита. Так ведь? — Он кивнул мне подбородком, и я стиснула зубы, гадая, не приведет ли мой ответ к моей смерти, но все равно сказала это.
— Мне надоело, что меня заставляют плясать под чужую дудку, — ответила я. — Я хочу хоть раз в своей гребаной жизни контролировать свою судьбу, а не просто убегать.
— Ты это слышал, Фокс? — Спросил Лютер, оглядываясь на своего сына, который, казалось, был чертовски близок к тому, чтобы нажать на курок. — Ты слушаешь девушку, когда она говорит?
— Мы с Роуг сами разберемся…
— Нет, — рявкнул Лютер так внезапно, что я была почти уверена, что все мы вздрогнули, и, наверное, было чудом, что Фокс не нажал на этот чертов курок. — Твой способ не работает. Но у меня такое чувство, что есть кое-что, что должно сработать, если я все же хочу когда-нибудь вернуть своих мальчиков. Итак, вот что я хочу предложить. Тебе нужна голова Шона Маккензи, дикая кошка?
Его вопрос был адресован мне, и я удивленно вскинула бровь, но ответ последовал достаточно быстро. — Да, — твердо сказала я.
— Что ж, его смерть причитается «Арлекинам». Поэтому я не могу просто так отдать его тебе. — Моя верхняя губа изогнулась, но он еще не закончил. — Нет, если только ты не одна из нас.
— Что? — Спросил Чейз, ахнув, в то время как Джей-Джей выдохнул: — Нет, — а Фокс просто перевел свой разъяренный взгляд со своего отца на меня, все еще направляя этот гребаный пистолет в голову отца.
— Вам, парни, лучше заткнуться, если не хотите, чтобы я принял меры против вас. Сегодня девчонка забралась в твой грузовик, Фокс, и это значит, что провал этого дерьмового шоу на твоей совести. Теперь дай девчонке выговориться. Я хочу услышать, как много значит для нее убийство этого ублюдка.
— Я хочу его смерти больше, чем, черт возьми, чего-либо еще, — сказала я, не нуждаясь в дальнейших комментариях. — Она причитается мне. Черт, мне много чего причитается, но месть, блядь, стоит на первом месте в моем списке, и сейчас он — тот мудак, которому я больше всего хочу отомстить. Так что я сделаю все, что потребуется, чтобы он получил по заслугам, что бы ты ни говорил.
— Хорошо, — ответил Лютер, хлопнув в ладоши, как будто мы только что что-то уладили, но я так и не поняла, что именно. — Тогда ты можешь стать одной из нас прямо сейчас. Это значит, что мой сын больше не сможет держать тебя взаперти в этом доме, потому что я могу приказать тебе уйти. «Арлекины» подчиняются мне, а не ему, так что, если ты в деле, ты больше не будешь под его защитой. Ты будешь членом моей армии и будешь находиться под моим командованием, а не под его. Тогда, возможно, у вас двоих будет шанс разобраться в своем дерьме без его гребаной ярости, окрашивающей воздух.
Я уставилась на него, не зная, что, блядь, сказать. Я ненавидела «Арлекинов». Я никогда не хотела быть частью какой-либо банды, и у меня все еще было твердое намерение сбежать из этого места, как только я смогу заполучить в свои руки остальные ключи от этого гребаного склепа. Но когда мой взгляд переместился на медово-карие глаза Джей-Джея, мое сердце ухватилось за эту идею, и мне пришлось бороться с желанием забыть об этом. Забыть обо всем этом. И просто… остаться.
Блядь. Эти парни снова проникли мне под кожу, и я даже не знала, как начать избавляться от них. И хотела ли я вообще этого еще.
Но что я действительно знала, так это то, что я хотела смерти гребаного Шона, и меня тошнило от того, что Фокс запирал меня в этом гребаном доме. И, похоже, Лютер хотел предложить мне альтернативу.
— Вступить можно только пролив кровь, — сказала я, не уверенная, почему это было первое, что пришло на ум, но так оно и было. И я не была готова убить какого-то случайного мудака только для того, чтобы получить членство в их дурацком клубе.
— Я уже знаю, что в тебе есть убийца, — ответил Лютер, и улыбка тронула уголки его губ. — То, как ты расправилась с Акселем десять лет назад, доказало это. А если тебе нужен официальный повод для присяги, то Шон может стать твоей целью.