Прусское наследство (СИ)
Алексей Петрович фыркнул, памятуя по школьному курсу, что присягнувшую императрице Елизавете Петровне Восточную Пруссию, отдали обратно битому королю Фридриху, что удостоился прозвания «Великого». Но сейчас так его именовать не станут — Бранденбург разорен русскими войсками, лишился множества мелких владений, что отошли воевавшим с ним соседям. Вроде по малости всем «пострадавшим» отрезали, но обкорнали владения прусского короля вполне серьезно. Но большую часть, вернее оставшуюся за Фридрихом половину Восточной Пруссии, он присоединил к Ливонскому королевству, теперь полному вассалу «Восточной империи». Вот такой парадокс — «служим и вашим, и нашим», но больше последним, и Петр Петрович этого нисколько не скрывал за семь лет мира, что его владения являются частью православного мира, потихоньку отходя от лютеранства. И протестов ни у кого не было, все уже осознали, с кем на самом деле воевать придется, а потому никакого желания не выказывали.
Да и кому выступать супротив⁈
Швеция и Дания союзники по «Северному Альянсу», и наконец, сообразили, что бесконечные междоусобные войны их только ослабляют, а выгоды никакой не несут, одни сплошные издержки. Так что окончательно определились с территориями — Дании отошел Шлезвиг и вся Норвегия, Швеции Финляндия вместе с Выборгом, часть Померании, да бывшие ганзейские города Бремен, Висмар и Данциг, что позволяли получать весомую долю барыша с германской торговли. И сейчас, хорошенько разорив Бранденбург (историки уже отмечали, что столь жуткого кошмара не случалось со времен Тридцатилетней войны), шведы с датчанами успокоились. И снова устремились в океан, осваивали новые колонии, благо Англия с Голландией в экспедициях им не препятствовали, как и курляндцам. Теперь под флагами с крестами находились владения в разных точках мира, даже в Новом Свете закрепились, освоив пяток островов и клочок побережья. И англичане «балтийским союзникам» не мешали.
Да оно и понятно — с одной стороны есть повод надеяться, что их можно оттянуть от России, а с другой, если станут врагами, то колоний лишатся в одночасье. Как произошло с французами, что потерпели значительный ущерб в морской войне с англичанами без всяких приобретений. Из итальянских земель им все же придется уйти по условиям заключенного мира, вот только Марии-Терезии то лишняя головная боль — разорение там такое же, как в Бранденбурге. К тому же Вена лишилась почти всех православных земель на Балканах, на которые раньше нацеливалась, и хуже того, своих русинов потеряла — Алексей Петрович тут «отжимал» как мог, шантажируя военной помощью и суля невиданные «барыши», которые полностью возместят потери. За счет, понятное дело, проигравших.
И первой под «раздачу» попала Речь Посполитая — унию объявили недействующей, «Великое княжество Литовское и Русское» досталось восточному соседу уже целиком, а у поляков отобрали Галицию, Волынь и Подолию. Над скукожившимся в размерах королевством Польским взяло покровительство, кто бы сомневался, Священная Римская империя, моментально сведя все «вольности» шляхты к «детскому размеру». Теперь только оставалось ждать, что там дальше будет, зная скверный характер ляхов. Те уже зароптали, выждав времечко и опамятовавшись, сетуют на «колиивщину», на вероломство «Императора ромеев и русских», на что им указали — дескать, своими жестокостями вы сами вызвали опустошительное бедствие!
От Бранденбурга тоже землицу отняли и передали саксонцам и имперцам — но так проигравший за все и платит. Нечего войну устраивать из-за жадности — ведь им раньше компенсацию всей «Королевской Пруссией» сделали, да и наследие Тевтонского ордена отнюдь не только Берлину принадлежит, он тут с бока припека!
Однако больше всего досталось Венеции, что была захвачена французами и подписала с ними унизительный мир, став ареной сражений с австрийцами, подкрепленных экспедиционным отрядом молодого бригадира Суворова. Александр Васильевич живо показал, как воевать надобно, и генеральский чин с орденами по праву заслужил. А Венецию снова оккупировали, на этот раз войска в белых мундирах.
В большом проигрыше остались хитроумные дожи, фактически лишившись былой независимости!
Таким «предательством» союзника грех было не воспользоваться, фактически отняв у них Каторскую бухту и Рагозу, и заставив покинуть Морею, которую уже спешно занимали русские войска. Турки сдавали им крепость одну за другой, лишь бы только избежать поголовного истребления восставшими христианами, что не жалели своих бывших хозяев, вырезая вместе с семьями. И ничего тут не поделаешь — как аукнется, так и откликнется, такова судьба всех завоевателей, что жестоко относятся с покоренными народами. Османов на всей территории Балкан местные жители люто ненавидели, и сейчас накопившийся гнев, долгое время сдерживаемый страхом репрессий, просто вырвался мутной волной наружу.
И началось страшное, да такое, что читая отчеты, он только хмурился от описания ужасающих картин…
Алексей Петрович только вздохнул, его душа протестовала, но разум был равнодушен, более того, он считал, что такой ход событий несет определенную выгоду. «Пятой колонны» никогда уже не будет — османы там незваные гости, власть которых держалась исключительно остротой ятаганов. А в таких ситуациях, то, что прежде завоевано саблей, мечом может быть отвоевано нынче, только и всего. И о том все завоевателям следует помнить, когда они чужую землю, и народ им враждебный, покорить хотят. И, наоборот — в те моменты, когда обратный процесс пошел.
Теперь у греков, а они представляют отнюдь не единое целое, а множество народностей, предстоит долгая война с турками за освобождение малоазиатских эллинов, да киприотов с критянами, и без живого участия России они просто не «вытянут». А тот кому «покровительствуют», о самостоятельности забыть обязан, слово ему давать не будут. Тут играть во всякие «автономии» нельзя, пусть знают, кому обязаны, и на кого куры записаны — чтобы шашни потом с будущей «Антантой» не разводили.
— Я сделал все, что было в силах, и ничем себя упрекнуть не могу. Народу благо принес во времена будущие, — Алексей Петрович откинулся в кресле, и начал перечислять, бормоча под нос, и загибая пальцы:
— Крепостничества не будет, нет господ и рабов, все с бородами и в кафтанах. Школы и больницы, и с каждым годом их будет больше. Как и мануфактур с заводами — промышленный переворот на полвека раньше начался, век пара пришел, капитализм на дворе, и не «дикий», больше государственный, а некоторые вещи вообще социализмом отдают. Олигархов точно не будет — на голову живо укоротят, в чести не дворцы, а скромное житие, что принято и одобрено. Церковь второй опорой стала, не служанка на побегушках, деятельный участник…
Царь прикрыл глаза — сил оставалось немного, преклонные года брали свое — семьдесят восемь лет не шутка. Но дела его продолжены будут — через Сибирь железная дорога пойдет, к началу следующего века доведут до Байкала. Дальше безлюдное Приамурье присоединять надобно, Русскую Америку осваивать. Населения сейчас сорок миллионов, пусть пятьдесят, если с бывшими турецкими владениями посчитать, и это только начало. Рождаемость понемногу увеличивается, смертность становится меньше, сейчас русские самый многочисленный народ в Европе. Тут только темпы терять нельзя, на лаврах почивать — экспансию продолжать надобно, не колонии нужны, а токмо единая огромная страна на двух сторонах «света», которой никакие угрозы страшны не будут…
2024 год. Олха.
От автора скоро будет предложено к чтению продолжение романов «Горе побежденным» и «Помни войну» (цикл «Цусима»).
Русско-японская война не закончилась сражением в Цусимском проливе — там не случилось поражения 2-й Тихоокеанской эскадры. Наоборот — благодаря адмиралу Фелькерзаму, достигнут определенный успех, и русские корабли прорвались во Владивосток. Вот только мир не наступил, а заключенное перемирие краткосрочно, и позволяет недоброжелателям России собраться с силами, заново вооружить Японию, привлечь дополнительную помощь. А как иначе — слишком большие деньги вложены в страну Восходящего Солнца, капитал должен приносить Сити прибыль, а не убытки. Война обязательно начнется снова, а во главе Тихоокеанского флота адмирал Небогатов, наиболее неподходящий командующий. Зато у него есть тетради, а в них записи о будущих временах — тут поневоле задумаешься…