Кровавый "Парк динозавров" (СИ)

— Шайзе, — выругался немец, — что, черт бы их разобрал, здесь произошло?
Громкий шорох вынудил террориста развернуться, встретив шквалом огня выскочившую из кустов очередную тварь. В тот же миг Элли дернула Тима за руку.
— Бежим!
Сорвавшись с места, они метнулись в заросли высоких папоротников. Вслед им прострекотала очередь, сбившая листья над головами Элли и Тима, однако никого не задело — видимо, террористы все еще не хотели их убивать.
— Сюда, — выдохнул Тим и они кинулись вниз по дорожке, уходящей к большому пруду, обустроенному, как показалось Элли, из какого-то естественного водоема. На обрамленном пышной зеленью берегу стоял элегантный домик, в очертаниях которого угадывалось что-то японское. На пороге стояла красивая чернокожая женщина, в одеянии горничной. Темные глаза изумленно расширились при виде беглецов.
— Мария! — Тим метнулся к ней, — слава Богу, ты здесь.
— Скорей в дом! — девушка оступила назад, — быстрее, пока они не явились.
— Это Мария, служанка дедушки, — быстро объяснил Тим Элли, — я ее знаю.
Элли и Тим вбежали в дом и Мария тут же захлопнула дверь.
— Я слышала выстрелы, — она говорила по-английски со странным акцентом, — это вы?
— Нет, террористы, — сказала Элли, прильнув к окну и осторожно выглядывая наружу. Погони пока не наблюдалось.
— Что тут случилось? — нетерпеливо спросил Тим, — где дедушка?
Лицо гаитянки приобрело скорбное выражение.
— Он мертв, — сказала она, — тут все мертвы.
— Что?
Элли старалась не смотреть в лицо Тима — ей хватало и того, как прозвучал его голос.
— Как это случилось? — спросила Элли.
— Это было ужасно, — помотала головой Мария, — они только вышли из дверей, вместе с доктором Ву, когда из кустов кинулись эти твари, — она оборвалась на полуслове, будто ее душили рыдания, — я всегда знала, что из этой затеи ничего хорошего не выйдет.
— Это уж точно, — зло сказала Элли, — нам надо убираться отсюда.
— Да, конечно, — закивала Мария, — погодите, я сейчас.
Она выскользнула в соседнюю комнату, откуда послышался шорох каких то тканей. Элли обернулась к Тиму.
— Ты как, в порядке?
— Я просто… — Тим прервался на полуслове, на его глаза выступили слезы. Элли потянулась утешить его, когда вдруг раздался громкий хлопок. На лице подростка появилось удивление и он повалился на пол — Элли едва успела подхватить его. Из спины подростка торчало что-то вроде шприца. Элли подняла глаза — в дверях стояла Мария, державшая в руках небольшой пистолет.
— Что ты…, - Элли, сжав кулаки, шагнула к негритянке, но тут раздался очередной хлопок и грудь девушки пронзила несильная боль. У Элли сразу же закружилась голова, в глазах потемнело и она повалилась на пол, теряя сознание.
Первое, что почувствовала Элли, просыпаясь — это боль в голове и невероятную слабость во всем теле. Во рту чувствовался мерзкий привкус крови. С трудом подняв тяжелые, словно налитые свинцом, веки Элли приподняла голову и увидела, что лежит на полу все в том же хэммондовском бунгало. Рядом с ней валялся без сознания Тим, связанный по рукам и ногам обрывками занавески. Дернувшись, девушка поняла, что такие же путы стягивают и ее руки и ноги. Она попыталась приподнять голову и невольно охнула от боли в затылке — видимо, она ударилась головой при падении.
— Что, очнулась? — над лежавшей девушкой стояла Мария. Элли с трудом узнала негритянку — костюм горничной та сменила на несуразное одеяние в черных и красных тонах. Красной была и косынка, стягивавшая черные волосы. С шеи свисало ожерелье из странных мелких бусин, в которых Элли с отвращением опознала человеческие зубы. Шею и руки Марии обвивала большая черная змея, лениво скользившая по ее груди.
— Лживая тварь! — выплюнула Элли, — мы же тебе поверили.
— Хэммонд тоже верил, — рассмеялась негритянка, — несколько лет я выполняла все прихоти старикашки, готовя и убирая за ним. Лишь этой ночью я могла, наконец, не притворяться.
— Что тебе не хватало? — спросила Элли, — денег? Или он тебя обидел.
— Белая дурочка, — презрительно усмехнулась Мария, — неужели я похожа на обиженку? Или на ту, кто будет торговаться из-за парочки паршивых долларов? В свое время, на берегу Тру-Каймана, я прошла посвящение Нзамби-Дамбалле. Все гады мира, все кто ползает и пресмыкается, подвластны Большому Змею — и с этого острова начнется возрождение его власти над миром. Хэммонд, сам того не зная, немало способствовал тому, но и ты и этот паршивец, — она презрительно пнула слабо застонавшего Тима, — внесете свой вклад в великое дело. Пусть и не желая того.
 
Элли не нашлась, что ответить, когда стукнула дверь и в бунгало вошли Джонни Конго, Генрих Куртмайер и еще несколько чернокожих верзил. Отталкивающие бородатые физиономии выдавали в них соплеменников Джонни.
— Это и есть ребята с твоего катера? — деловито спросила Мария.
— Да, — кивнул Джонни, — я привел всех, раз уж ты уверяешь, что тут уже нет живых.
— Нет, — Мария блеснула белыми зубами, — твои ребята перебили охранников на полуострове, а здесь… поработали те, кто вырвался на волю, когда отключили электричество. Многие из них еще помнят язык, на котором говорил Большой Змей — и Его именем я заключила союз с Возрожденными.
— Если ты такая могучая колдунья…
— Я мамбо, — поправила его Мария, — жрица вуду. Мне подвластны духи, которых на Гаити именуют дьяабами и лоа, а вы зовете морго.
— Пусть так, — нетерпеливо сказал Конго, — может, тогда духи помогут тебе излечить Джерми Киогу? Его цапнула какая-то тварь там на полуострове и теперь он очень плох.
Он посторонился, пропуская двоих мужчин, что несли на руках третьего. Выглядел он и впрямь неважно — кожа была серой, лоб покрывала испарина, он тяжело дышал. Мутный взгляд тупо блуждал по сторонам, явно не узнавая никого из соратников. Закатанная до колена штанина обнажала раздувшуюся, черно-красную ногу, на которой красовался полукруг из сочившихся кровью и гноем ран — следы зубов.
Мария присела рядом, внимательно осматривая раны, потом покачала головой.
— Эти яды я еще не успела изучить, — сказала она, — и не уверена, что получится. Проще убить, чтобы не мучился.
— Да я тоже так думаю, — хмуро кивнул Конго, — что же раз так…
Он потянулся к большому ножу, на поясе, но Мария перехватила его руку.
— Пусть его смерть будет не напрасной, — сказала она, — порадуем богов жертвой.
— Как?
— Сейчас увидишь. Пусть твои люди вынесут его наружу.
От Элли не укрылось, что террористы, включая самого Конго, суеверные, как и все африканцы, прониклись немалым почтением к жрице. Беспрекословно они вновь подхватили умирающего товарища и вынесли из бунгало.
— Белые пусть тоже смотрят, — сказала Мария. Джонни кивнул Генриху и тот, рывком подняв на ноги Элли, подтолкнул ее к двери. Другой террорист потащил Тима, уже пришедшего в себя и недоуменно вертевшего головой, не понимая, что происходит.
Пройдя узкой тропкой меж папоротников, они оказались на большой поляне. Посреди нее красовался пруд — куда меньше того, что рядом с бунгало, с живописным бортиком, украшенным причудливыми рисунками — еще одно наследие сгинувших хозяев острова. Повинуясь знаку Марии, чернокожие громилы аккуратно уложили умирающего товарища перед водоемом и отступили к зарослям. Мария же вскинула руки, забубнив какую-то тарабарщину, походившую на смесь французского со словами незнакомого языка. Змея на ее шее пришла в движение, извиваясь кольцами и издавая возбужденное шипение. И в ответ из пруда вдруг раздалось куда более громкое шипение и из воды поднялись огромные чешуйчатые кольца. Медленно на глазах изумленных людей появлялась исполинская змея — казавшееся бесконечным тело выползало из пруда, казавшегося особенно мелким рядом с этим чудовищем. Блестящая чешуя переливалась множеством оттенков серого и синего цветов, холодно мерцали зеленые глаза, пока раздвоенный язык мелькал, касаясь лежавшего человека. Тот, предчувствуя свою судьбу, забился в агонии, что-то закричав, но Мария, вскинув руки, издала шипящий клич — и треугольная голова ударила с быстротой молнии. Жуткие кольца разом оплели тело, огромная пасть сомкнулась на голове террориста, медленно заглатывая его.