Запретный плод (СИ)

Разворачиваюсь и стремительно ухожу к себе в комнату. Такой взрослый, во всяком случае, взрослей меня, а ведет себя таким нелепым образом.
Падаю на постель и укрываюсь одеялом, уткнувшись лицом в подушку. Детский сад! Что я такого сделала? Просто хочу встретиться с Энни, разве это преступление?
Хотя, еще не известно, как бы я себя повела, будучи на месте Адриана. Но, во всяком случае, это ничего не меняет. Поворачиваю голову на бок и вздрагиваю — Адриан уже лежит рядом со мной. Намеренно отворачиваюсь от него. Что же, я тоже не всегда бываю уступчивой и хорошей.
— Прости, ты права — я повел себя глупо, — Адриан пытается обнять меня, но я не позволяю этого сделать.
— Знаешь что, — шепчу я и сажусь на кровать. — Оставь свои извинения при себе, — шиплю.
Адриан на мои слова лишь улыбнулся, что начало меня раздражать еще больше.
— Что смешного я сказала?
— Ты выглядишь очень милой, когда злишься, — Адриан проводит большим пальцем по моей щеке, что буквально пылала от гнева.
Я невольно улыбаюсь, и злость сама собой исчезает.
— Прости, — Адриан целует меня.
Я целую его в ответ, тем самым показывая, что прощаю.
Затем всё завертелось, точно в вихре. Конечно, мы старались вести себя тихо, но нам едва это удавалось. Родители просто чудом ничего не услышали.
Да, возможно, всё это выглядит слишком пошло, но когда я и Адриан слишком близко друг к другу, сложно себя сдерживать. Когда всё закончилось, мы не спешили расставаться. Я положила голову на грудь Адриана и слушала его размеренное сердцебиение, проводя указательным пальцем по плоскому и накаченному животу.
— Мелинда, если ты хочешь пойти к этой девочке, то иди. Я не стану возражать, — внезапно заявляет Адриан.
Я поднимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на него и удостовериться в том, что мне это не послышалось.
— Правда?
— Да. Просто я действительно сглупил и хочу всё исправить.
Я улыбаюсь и целую Адриана в подбородок.
— Я долгое время жил в одиночестве. Моя жизнь уже как-то устоялась. Я наперед знал, как пройдет каждый мой день, и настолько привык к этому, что и не желал большего. И вот совершенно внезапно появляешься ты, внося в мои серые будни яркие краски с оттенком непредсказуемости. Я не хочу рушить то, что между нами лишь начало строиться.
— Но неужели на протяжении всего этого времени у тебя не было девушки, которую ты любил?
— Нет, — Адриан скупо улыбнулся. — Из-за болезни я возвел барьер, который никто не смог преодолеть, кроме тебя.
Мне ужасно льстили слова, сказанные Адрианом. Они придавали мне какой-то уверенности и можно даже сказать — силы.
— В моей жизни была лишь работа, и разнообразие я находил в тренировках.
— Теперь всё изменится, — целую Адриана в грудь.
— Всё уже изменилось.
  
Глава 30
 
Ближе к утру Адриан всё же ушел к себе в спальню. Буквально через несколько минут после его ухода проснулся отец. Он всегда просыпается рано, это давно стало привычкой. Слава богу, что никаких подозрений у него не возникло — Адриан скрылся за дверью своей комнаты быстрей, чем вышел папа.
Я, плотней укутавшись в одеяло и обняв подушку, на которой совсем недавно лежал Адриан, уснула. Мы всю ночь болтали, ни разу не сомкнув глаз, поэтому я чувствовала себя слегка уставшей. А силы мне еще понадобятся, но это я осознаю чуть позже.
Я проснулась часам к десяти утра. Родители и Адриан уже сидели в гостиной и обменивались подарками. Если я не ошибаюсь, то мама подарила Адриану свитер, в котором он сейчас и сидит. Моих губ касается улыбка, а сердце заходится в приятном и трепетном экстазе.
Сейчас Адриан выглядит таким домашним, таким… родным. Какой бы он ни был, а я люблю его всего со всеми недостатками и достоинствами.
Эта мысль грела не только мое сердце, но и душу. Спускаюсь и сажусь в кресло, ближе к отцу.
— С Рождеством, Мелинда, — произносит мама, и протягивает мне весьма увесистую коробку, обернутую в блестящую подарочную фольгу. — Это от нас с папой.
— Спасибо, — благодарю я и по очереди целую родителей.
 
— А этот небольшой подарок от меня, — внезапно заявляет Адриан.
Я несколько ошарашено на него смотрю. Мы договаривались, что не станем дарить на Рождество друг другу подарки, чтобы не скомпрометировать самих же себя.
— Спасибо, — тихо благодарю я и слежу за реакцией родителей.
— Бери, Мелинда, не красиво отказываться, — произносит мама.
Мне было более чем неловко, ведь подарок для Адриана у меня не подготовлен.
— Но у меня нет подарка для тебя, — несколько растерянно заявляю я.
— Пустяки, — Адриан улыбается. — Я дарю безвозмездно.
— Что же, я открою свои подарки потом, хочу сохранить интригу, — отставляю коробки в сторону.
— Как пожелаешь, пойдемте завтракать, — мама встала с дивана и направилась в кухню.
Я многозначительно смотрю на отца, показывая этим, что не забыла о вчерашнем разговоре.
— Элеонора, вы с Адрианом идите, а я переговорю с Мелиндой, — заявил папа.
Мама на миг остановилась и посмотрела на меня с какой-то необъяснимой мне тревогой.
Когда мы остались наедине, папа довольно долго не решался заговорить. Я видела, как он нервничал и отчаянно старался найти нужные слова.
— Папа, говори по существу, если ты не можешь подойти к теме издалека, — предлагаю я.
— Вот так сразу я не могу сказать, — отец наливает себе воды в стакан, что стоял на журнальном столике, но пить не стал.
— Я начинаю беспокоиться, что случилось?
Папа встал с дивана и принялся ходить по гостиной, устремив свой задумчивый взгляд в пол.
— Мелинда, ты прекрасно знаешь, как мы с твоей матерью невзлюбили Роберта.
— С ним всё уже давно покончено, можешь не волноваться, — торопливо произношу я.
— Да-да, я это уже понял. Но то, что ты сейчас услышишь от меня, тебя удивит.
— С чего ты взял? — мое беспокойство начало лишь нарастать, так как я не могла понять, к чему клонит отец.
Папа ладонями потер свое лицо и тяжело вздохнул. Кажется, еще чуть-чуть и это томление доведет меня до сумасшествия.
— Полагаю, — внезапно начал отец. — Роберт сейчас нуждается именно в твоей поддержке.
Да, услышанные мною слова не только удивили, но даже немного испугали. После того, как Роб со мной обошелся, я ни видеть, ни слышать его не хочу. Думаю, компания с фригидной ему придется не по душе.
— С чего ты это взял? Не буду я его поддерживать, — хмыкаю.
— Мелинда, иногда, в трудное время, важно забыть про обиды, неприязнь и помочь человеку, — мягким тоном заявляет папа.
— Я — не центр помощи всяким придуркам, — огрызаюсь.
— Мелинда, — папа чуть повысил тон. — В семье Роберта сейчас не лучшее времена, мы должны их поддержать.
— Пап, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь, скажи прямо, в чем заключается проблема?
— Сестра Роберта умерла, — на выдохе отвечает отец.
Я несколько мгновений просто смотрю на него и стараюсь переосмыслить услышанное. В этот момент какие-либо мысли отсутствовали, я ни о чем не думала, за исключением этой страшной фразы.
Затем, словно по щелчку, вопросы, ужасные картины, словно закружились в моей голове и, точно острыми осколками, впивались в мой рассудок.
Папа с тревогой и страхом смотрел на меня, а я просто отказывалась и мысленно отторгала эти гнусные слова, что не могли быть правдой.
— Что? — едва слышно спросила я.
— Дорогая, — папа сел рядом и крепко меня обнял, но я не шелохнулась.
— Что ты сказал? — я не узнавала собственного голоса.
— Энни умерла в конце минувшего месяца. У нее был рак. За помощью обратились слишком поздно. К тому же она ребенок, не думаю, что ей бы удалось справиться, если даже взрослые погибают, — папа говорил быстро, но я каждое его слово слышала достаточно четко.
 
— Бред, — шепчу я.
— Мне бы тоже хотелось в это не верить, но это правда.