Начисто

– Тебе еще не надоело вешать лапшу мне на уши? Я же русским языком сказала – найди другую дуру, которая будет молча терпеть твои измены.
– Да не было никаких измен!
– А с твоей новой ассистенткой это, видимо, был тим-билдинг? – по привычке я зло ощериваюсь, но поймав себя на этом, сдуваюсь. – Нет. Молчи. Я даже слушать ничего не хочу.
Мой психолог утверждает, что наши больные отношения не закончатся до тех пор, пока я не прерву с Молотовым все контакты. И чем дальше, тем тверже я убеждаюсь, что в ее словах имеется смысл. Вот только куда я денусь? Это Игорь создал ту самую Ясмин Ким, которую теперь все знают. Как-то разглядев в зеленой восемнадцатилетней студентке экономического не абы какие способности к всякого рода прогнозам. Определенно без него я бы никогда не сделала своей головокружительной карьеры, став одним из лучших инвестиционных аналитиков на этой части суши.
Будто специально перед глазами возникает картинка – я, еще совсем юная, стою в своей старой квартире перед напольным зеркалом. А Игорь возвышается у меня за спиной и, намотав на кулак волосы, муштрует:
– Кто ты без меня, Яся? Думаешь, ты чего-то без меня стоишь?
– Да!
Молотов хмыкает. Прикусывает ушко. И не спорит. Зачем? Он ведь в курсе, что я сама себе не верю. Игорь сделал все, чтобы я не верила. Ох уж этот комплекс самозванца, который он с такой тщательностью культивировал во мне все эти годы. Я даже теперь порой ловлю себя на мысли, что мои успехи не более чем удача.
Ненавижу его! Ненавижу…
Содрогаясь от разъедающей душу злости, шагаю в душ. Тот у меня спроектирован по последнему слову моды прямо в спальне. Чувствую на себе голодный взгляд и соблазнительно прохожусь руками по телу. Конечно, Молотову здесь ни черта не обломится, но какая стерва откажется от возможности напомнить бывшему, какую женщину он потерял?
Игорь снимает пиджак. Тянется к узлу на галстуке, явно надеясь ко мне присоединиться. Но я качаю головой, дескать, не смей. Несколько долгих секунд он смотрит на меня сквозь серебристые струи воды. Потом сникает и нерешительно опускает руки на бедра.
– Так что у тебя за спешка? – вышагиваю из поддона, на ходу отжимая волосы.
– Я уже сказал. Соскучился. В следующий раз предупреждай, когда надумаешь свинтить на месяц.
– А то что? Ты меня уволишь? – поигрываю я бровями.
– Ну ты и су-у-ука.
– У меня был крутой учитель.
Правда, крутой. Когда Молотов еще преподавал, к нему на курс хотели попасть абсолютно все. Умный. Красивый. Уже тогда богатый. На пафосной BMW. Девчонки по нему сохли пачками. А он почему-то обратил внимание на меня. Угловатую, тогда еще ужасно невзрачную. Выделяющуюся среди других его студенток разве что слишком бедным, по меркам лучшего столичного вуза, прикидом. Да, собственно, чего уж греха таить, я тогда вообще не интересовала его как женщина. Вот созданная мной финансовая модель – другое дело. Разглядев мой потенциал, Игорь взял меня стажером в свой тогда еще небольшой офис. Так все у нас и началось…
Иногда я гадаю, как бы поступила, если бы знала, чем все закончится. Пошла бы за ним? Или нет.
– Одевайся, отвезу тебя.
– Да я и сама доеду.
– Блядь, Ясь, ты по каждому вопросу со мной будешь спорить? Ну, я же пытаюсь все исправить. Ты что, не видишь?!
Если честно, то нет. А если бы даже и видела – ни за что бы на это не повелась. С меня точно хватит. Эта история должна была давно закончиться.
Быстро одеваюсь. Прохожусь по волосам пальцами, разбирая густую гриву на пряди. Достаю фен. Как я уже успела заметить, во время нашего знакомства с Молотовым я мало походила на королеву красоты. Ему я обязана даже тем, как сейчас выгляжу. Это Игорь пробудил во мне женственность и привил вкус во всем. Даже салон красоты, в который я и до сих пор заглядываю дважды в месяц, для меня нашел именно он. Молотов стал моим Пигмалионом. Он столько всего мне дал! И еще больше отнял. Но обо всем, наверное, по порядку…
– Пойдем все-таки выпьем кофе, – предлагаю я, выделяя скулы румянами.
– Ну, пойдем.
 
В сонной утренней тишине надрывается кофемолка. Ставлю на стол две крошечных чашки. Наполняю негазированной водой стаканы. Даже кофе мы пьем по всем правилам.
– Как жена? Как дети?
Ну а что? О чем-то же надо говорить.
Молотов морщится. Время к нему благосклонно. На лице практически нет морщин. Волосы по-мальчишески густы и неизменно модно подстрижены. Он лишь поправился, став к своим сорока пяти большим, как гора. Но пиджаки ему по-прежнему идут.
– Я хочу развестись.
Моя ложка звякает о край блюдца.
–- От таких новостей лет десять назад я бы трусики обмочила от счастья.
Игорь раздраженно дергает головой. Когда я употребляю подобного рода словечки, ему тоже не нравится. Собственно, именно поэтому я все еще к ним прибегаю. Обожаю его бесить.
– Еще не поздно все переиграть. За это время многое изменилось.
– И что же?
– Мои дети выросли.
– Повезло. Было кому расти.
– Яся…
– Да пошел ты. Точнее… Пойдем, а? Кажется, за время отпуска у меня скопилась куча работы.
Я бодро хлопаю по столу ладонями и встаю.
– Яська. Ясенька… – Молотов опять распускает руки, а я опять их с себя стряхиваю.
– Так. Игорь, давай-ка, в последний раз. Когда я сказала, что между нами все кончено, я именно это и имела в виду. Если ты хочешь сохранить меня как специалиста в своей команде, завязывай с этой херней. Ну правда. Иначе я просто уволюсь.
– Зубы показываешь? – агрится Молотов. Только что дым из ушей не валит.
– Если они есть, почему бы не показать? – с достоинством встречаю его давящий взгляд, чтобы он ни на секунду не усомнился в том, что я не блефую. Простояв так достаточно долго, поворачиваюсь к комоду, на котором оставила сумочку. За руль мне сегодня и впрямь не хочется. Голова совсем ватная после долгого перелета. И если Игорь возжелал поработать моим извозчиком – да пожалуйста. Потерплю. Чай не в первый раз.
Едем молча. Молча поднимаемся в холл. Проходим к лифту. Игорь прикладывает свою карточку. Я разглядываю себя в зеркале. Одно время у меня было искушение начать ходить на работу в джинсах и футболках с дебильным принтом, чтобы его позлить. Но, во-первых, это мне не по статусу, а во-вторых, кажется, я действительно полюбила шелка и каблуки, в которые так любил меня наряжать Молотов. Отказываться от этих вещей лишь из чувства противоречия было глупо.
– Валюха, привет! – бодро приветствую свою правую руку.
– Батюшки, вы только поглядите! Явилась…
Валюха выбегает из-за стола и на радостях сжимает меня в медвежьих объятьях.
– Ты, что ли, похудела, пока меня не было? – добавляю в голос чуточку подозрительности и показательно прохожусь ладонями по отсутствующей талии подруги.
– Ой, да ну тебя! – отмахивается та. – Не заговаривай мне зубы.
– А чего мне их тебе заговаривать?
– Думаешь, я не видела, что тебя опять привез председатель ассоциации горных козлов? Стоило тебе от его сиськи оторваться, так он тут как тут, да?
– Дык какие у козлов сиськи, Валюха, – смеюсь я.
– Ты понимаешь, о чем я. – Воинственно подпирает бока.
– Ничего у меня с ним не было. Игорь пытался, конечно, опять ко мне подкатить, но я – кремень.
– И как надолго хватит твоей решимости?
– Навсегда. Кстати, ты уже присмотрела мне котеночка? – меняю тему.
– Так ты что, всерьез про заводчиков мне плела?
– А то.
Валюха жует губу. В принципе, мне известно, какие у нее могут быть возражения. Я сама очень долго не решалась завести какое-нибудь домашнее животное, потому что часто бываю в разъездах. Но кошка – это ведь не собака. Ей пожрать насыпь, горшок почисть, и порядок. Это, кстати, может делать моя домработница.
– Как ты смотришь на то, чтобы взять кота из приюта? Я подписана на несколько пабликов. Там такие хорошенькие хвостатики есть!
– Ну уж нет. Хватит, что я мужика за другой донашивала. Хоть кота мне можно найти без истории?