Начисто

– Просто будь со мной.
Клим разоблачается в два счета. Веду руками по четко обозначенным мышцам груди. У него совершенно нет подкожного жира. Я очерчиваю выступающие под кожей вены подушечками пальцев. Клим дышит часто и глубоко, омывая мою щеку горячим животным дыханием хищника. Я чувствую его дикую мощь. Замираю, наслаждаясь исходящей от него силой.
– Хочешь остановиться? – сипит он, замирая.
Зачарованно трясу головой и тянусь к своему худи.
 ГЛАВА 13 
ГЛАВА 13
– Стой! – и снова на запястье сжимаются его пальцы, не позволяя раздеться. Растерянно моргаю. Меня трясет. Зуб на зуб не попадает.
– Ч-чего?
Клим чуть вздергивает бровь. А мне ее погладить хочется. Запомнить. Каждую складочку и морщинку.
– Ты не обязана этого делать. То есть если ты думаешь, что должна, потому что я только этого от тебя и жду… – Клим осекается. И вместо того, чтобы окончить мысль, тихонько выругивается.
Да уж. Он точно разучился говорить. Но оттого каждое слово его ценнее и как будто большим смыслом наполнено. Я расслабляюсь, как по щелчку пальцев. Уходит все. Ревность, сомнения, страхи. С губ срывается мягкий смешок.
– О, да господи, Клим, заткнись.
Снимаю через голову худи. Касаюсь пуговицы на джинсах. Мой наряд совершенно не сексуален. Я решила, что в шелках на КПП я лишь привлеку к себе ненужное внимание. Зато на мне красивое белье. Надевая его, я старалась не анализировать то, что делаю. Я бежала сама от себя. Бежала от неизбежного. Того, что сейчас, без всяких усилий нагнав меня, дышит в спину.
Немного истерично вздыхаю. Дергаю язычок молнии вниз. Снять узкие джинсы красиво – нереально. Поэтому я делаю это максимально быстро.
– Носки оставь! – замечает Клим хрипло.
– Странный у тебя фетиш, – смеюсь я в ответ и выпрямляюсь, позволяя зэку меня рассмотреть. Прятать мне нечего. Я знаю, что красива. И его восхищенный взгляд – лишнее тому подтверждение.
– Дело не в фетишах. Пол холодный.
Что? Я растерянно опускаю руки вдоль тела. Не понимаю… Как ему удается одной фразой сносить все то напускное, за чем я по привычке прячусь? Не оставляя мне ничего. Сметая робкие попытки укрыться. Перемалывая в пыль мою вымученную смелость, раскованность и искушенность.
– Клим, – истерично всхлипываю.
– Иди ко мне, Яся. Секунду назад ты была очень смелой.
И я иду. Благо здесь от стенки до кровати, на которой Клим устроился, два шага. Становлюсь между его широко расставленных ног. Касаюсь ежика на голове. Смотрю в глаза. Не могу отделаться от ощущения, что давным-давно его знаю. Резкие скулы, ямочка на подбородке, ленивый взгляд из-под налитых тяжестью век… Может, мы в прошлых жизнях встречались?
Клим обхватывает мою талию ладонями.
– Худенькая. Еще немного, и пальцы сомкнутся.
– А сам, – шепчу. – Вас тут очень плохо кормят, да?
Не хочу его жалеть, но слезы помимо воли вскипают в глазах.
– Все-таки не нравлюсь.
– Нравишься. Да и какая разница, если вляпалась? – немного истерично смеюсь, уткнувшись ему в макушку.
– Да уж. Никакой, – подтверждает Клим и снова матерится. Спускается ниже, обхватывает ладонями полумесяцы ягодиц. Ведет носом по животу. – Охрененно пахнешь.
Ну, вот ничего такого он не говорит, а меня прошивает током. Вцепившись в его плечи, откидываю голову, прогибаясь в спине. Так ему удобнее. Целовать меня. Скользить языком. По ложбинке, уходящей вверх от пупка. Прикусывать выступающие косточки на бедрах.
– Ащщ… Кошка царапучая.
– А?
Картинка перед глазами расплывается.
– Не отвлекайся. Мне нравится, как ты меня метишь.
Проморгавшись, смотрю на него во все глаза. На обоих плечах – лунки-полумесяцы от моих ногтей. Охаю. Растираю подушечками пальцев метки. Клим следит за каждым моим жестом с вниманием затаившегося в засаде хищника. И от этого взгляда низом моего живота проходится серия жарких судорог, а в голове кружится. Во мне так много всего сейчас варится. И на него из моих глаз выплескивается, переливаясь через край. Я смущенно, отвыкшая от такой откровенности, прячу взгляд за ресницами. Но в этот момент он резко меня подхватывает и укладывает на кровать. Я привстаю, опираясь на локти. Отползаю к стенке.
 
– Боишься? – криво улыбается.
– Нет. Разденься до конца.
– Не спеши.
Клим сгребает мою ногу. Проходится большим пальцем по косточке на щиколотке. Снимает злосчастный носок и принимается с интересом разглядывать идеальный педикюр. А налюбовавшись, подносит ступню к щеке и опять жадно вдыхает. Мамочки… Пульсация у меня внутри становится нестерпимой. Я пытаюсь сжать бедра, чтобы облегчить охватившую тело муку, но Клим не позволяет и, напротив, отводит ногу в сторону.
– Клим…
– Ты же взяла презервативы?
– Д-да. Они в сумочке.
Сознаваться в этом неожиданно стыдно. Я дергаюсь, чтобы спрятать смущение под видом необходимости достать коробку, но мой зэк опять делает по-своему. Одной рукой надавливает мне на живот. Другой отводит вторую ногу и чуть сгибает ее в колене.
– Презервативы нам понадобятся нескоро.
– П-почему?
– А куда нам спешить?
Обдавая меня жадным дыханием, Клим устраивается на коленях между моих ног. Трется подбородком о нежную кожу на внутренней стороне бедра. Поддевает пальцем перешеек трусиков. Я совру, если скажу, что не представляла, как это случится. Еще как… Но мне казалось, Клим будет действовать грубее. Все же он долго обходился без женщины. А еще ведь надо мной довлели все эти стереотипы про зэков. Я идиотка, теперь уж это надо признать, но в глубине души я смирилась, что это будет грязно. Может быть, унизительно даже, учитывая контекст происходящего и окружающую обстановку. Во мне зудели предрассудки. Осуждающие голоса забитых чужими «как правильно» баб: «Ой, Яська, это ж надо… Мало ей мужиков? Так нет, поехала, блядь такая, перед зеком ноги раздвигать».
И вот же, раздвинула. Да, перед зеком. И теперь одного не пойму, как выжить в этой обжигающей нежности, которой я до него не знала?
– Клим, – скулю, не сводя с него глаз.
– Знаешь, о чем я мечтал, когда мы были вместе в прошлый раз?
Озадаченно свожу брови. Он имеет в виду наш виртуальный секс?
– О чем?
Клим протягивает ко мне руку. Я, не сразу догадавшись, вкладываю в его ладонь свою. И безропотно подчиняюсь, когда он кладет мои пальцы на клитор.
– Увидеть это своими глазами.
Господи.
И я захожусь хныкающим стоном.
– Покажешь?
Мое бедро, где он касается его щекой, горит. Низ живота скручивает. Я в агонии.
– Ясенька…
Он так близко, мамочки! Ныряю под абсолютно влажные трусики пальцами. Прохожу по губам и ниже. Клим на миг прикрывает глаза. Я перебираю скользкие складочки, когда он склоняется. Проталкиваю палец внутрь и замираю, глядя в его невменяемые глаза…
– Продолжай.
Вынимаю и погружаю пальцы снова, уже в открытую себя трахая. Клим с рыком втягивает в рот набухший клитор. Я теку, как в последний раз, а он слизывает мои соки широкими мазками языка и только что не урчит.
– Вкусная моя девочка. Давай, отпускай себя…
Я рычу, когда он к моим пальцам добавляет свой, и взрываюсь так, что свет перед глазами меркнет. Пальцы конвульсивно сжимаются на плечах Клима в отчаянной попытке удержать меня в реальности. Но руки соскальзывают с его покрытых испариной плеч, и невольно я опять выпускаю коготки. Горячее дыхание зверя обжигает воспаленную кожу между ног. Даже находясь в стратосфере, я чувствую, как его срывает… Но мне больше не страшно. Вполне возможно, я была создана, чтобы умереть так.
На землю меня возвращает громкий лязг и вторящий ему звук проворачивающегося в замке ключа.
– Твою мать, – шипит Клим и одним прыжком вскакивает с постели, успевая накрыть меня одеялом аккурат перед тем, как дверь в комнату приоткрылась. Меня будто холодной водой окатывает действительность. Какое бы чудо не произошло сейчас, мне не стоило забывать о том, как жестока наша с Климом реальность. Наверное, я все же не понимала, насколько мы сами себе не принадлежим, находясь в этих застенках. И даже хорошо, что мне преподали такой вот урок. Сейчас не время для иллюзий.