Кирпичики (СИ)
— Вон оно чего, — изумился Саня. — Ну тогда извини, пойду я… а ты-то сам как, участвуешь в моём бизнесе или в сторону отходишь?
— Участвую, куда я денусь, — вздохнул я, — но беру небольшой тайм-аут. На неделю примерно — потерпит?
— Неделю можно, — согласился он, — но потом будешь работать с удвоенной энергией.
— По рукам, — встал я с подоконника. — Кстати, как там Любаня-то? Она в сторону не отвалила?
— Думает, — коротко бросил Саня, и на этом мы распрощались.
Малое предприятие с названием «Радиотехник» встретило меня более приветливо, ну ещё бы — пилотный контроллер КАМАКа для писишной шины я отладил и сейчас опытное производство ваяло серию аж в десять штук. Да и пяток компьютеров на продажу я вот только что наладил, двух дней не прошло, честно запихнул туда Нортон-коммандер, Лексикон и с десяток игрушек.
— Мне бы денег немного, — попросил я у Карпыча, который замещал Бугрова по всем текущим вопросам. — И отпуск на неделю, позарез надо.
— Ладно, — ответил Карпыч после недолгого размышления, — как особо ценному сотруднику разрешаю и то, и это, но потом чтоб туннельный микроскоп окучил с максимальной скоростью. Сколько денег-то надо?
— А сколько дадите? — ответил я по-еврейски.
— Две тыщи хватит?
Две тыщи меня вполне устраивали и мы ударили по рукам, получил я эти деньги в кассе института и незамедлительно отчалил в направлении касс Аэрофлота — были такие организации при советской власти, примерно две-три штуки на крупный город.
Кассы Аэрофлота в Свердловске, конец 70-х годов.
Билетов на любые виды междугороднего транспорта, как хорошо помнят старожилы, в Советском Союзе в свободной продаже не было. Хотя транспорта было много и на любой вкус — начиная от автобусного сообщения и заканчивая речным. Так что приходилось как-то исхитряться и приспосабливаться. Вот и у меня был один шапочный знакомый в этой сфере, который иногда помогал в обмен на другие услуги или обычные денежные знаки, имеющие хождение на территории страны. Я ему и звякнул с телефона-автомата.
— Привет, Костик, — сказал я в трубку. — Позарез нужен один билет на самолёт в Ригу. На завтра желательно. Четвертак, значит четвертак, занесу к вечеру.
Таким образом транспортный вопрос был улажен в кратчайшие сроки и я отправился домой, пора бы уже и перекусить чего-нибудь было, а заодно узнать новости у Кати, почему она уволилась и что теперь будет делать.
А дома, в пустой комнате с надутым матрасом на полу меня ждал очередной сюрприз (а то их мало с утра привалило) — записка со следующим текстом: «Саша, извини меня, я полюбила другого и ушла к нему. Ты очень хороший, но тот лучше. Целую». Зашибись…
Механически соорудил себе еду на ужин, непрерывно размышляя о своей тяжёлой судьбе… в конце концов пришёл к выводе, что если девушка уходит к другому, то неизвестно, кому в результате больше повезло — этому другому или тебе.
Да, а билет-то на самолёт мне выдали не на завтра, а на послезавтра — всё просто, как апельсин, в Ригу у нас были вылеты только по нечётным числам. Ну ничего, должен успеть, успокоил сам себя я, прилёт в девять утра, время будет…
А далее, дорогие читатели, идут события, описанные во флешфорвардах за номерами 1 (глава 2), 2 (главы 10–11) и 3 (главы 16–17), я пометил их названия на всякий случай. А мы перемещаемся в
Ленинград, 16 августа 1990 года, квартира БГ
— Джоанна, выходи похмеляться, — бросил он через плечо куда-то вглубь квартиры, — трубы-то горят наверно?
Из соседней комнаты послышался шорох, потом что-то тяжёлое упало на пол, потом в дверях нарисовалась дама довольно зрелого уже возраста и с внешностью на любителя. Она, видимо та самая Джоанна, была в длинной льняной рубашке, расстёгнутой сверху на пару пуговиц, больше на ней ничего надето не было.
— Конечно горят, чего спрашиваешь, — кинула она короткую фразу и плюхнулась на колченогую табуретку за кухонным столиком.
Я прикинул в уме кое-что и решил, что это та самая Джоанна Стингрей, злой (а может и не очень злой) гений всей отечественной рок-тусовки в перестроечные времена. Которая уже успела выйти замуж за гитариста из «Кино» Каспаряна, а сейчас то ли уже была свободна, то ли находилась в процессе расставания. Желающие могут прочитать о ней поподробнее, информации в сети предостаточно, да хотя бы в той же Википедии.
Борис мигом вытащил из ящика стола открывалку, откупорил три бутылки «Рижского тёмного» и поставил их на стол. Стаканов он как-то не предложил, так что мы все трое выпили прямо из горла, запрокинув головы, как пианисты во время концерта.
— Хорошо, — сказала наконец она, а потом заметила меня, — а ты кто такой? Лицо у тебя знакомое.
— Я его тоже где-то видел, — сообщил Борис, доставая из холодильника открытую банку кильки в томате. — Недавно совсем.
— Я Саня Летов, — начал представляться я, — из города Энска.
— Знаю я эту дыру, — тут же перебил меня Борис, — Чиж, кажется, откуда-то оттуда выполз.
— Правильно, а ещё Лёша Полковник, — добавил я. — Работаю в городском штабе МЖК… молодёжный жилой комплекс расшифровывается… ну где молодёжь сама строит себе жильё…
— Вспомнил, — опять перебил меня Боря, открывая новую тройку бутылок, — где я тебя видел. Пиво, кстати, очень приличное — где покупал?
— На Рижском железнодорожном вокзале, — признался я.
Этикетки от советского Рижского пива, крепость 3,2 %, плотность 12 %.
— И где же ты его видел? — девушка направила мысли Бориса в нужном направлении.
— Вчера в новостях по ящику, — сообщил тот, — где обсуждали покушение на Цоя.
— Точно, — обрадовалась Джоанна, не забывая, впрочем, прикладываться к бутылке, — он Витю до больницы довёз, кажется.
— А потом Вайкуле показали, она тоже там засветилась, — дополнил Боря, — богатая, короче, история случилась.
— Да, было вчера такое дело, — признался я, — Витю какой-то гад ножом порезал, а я его в больницу отвёз. А помогла мне Лайма Вайкуле.
— Давай подробности, — потребовал Борис от меня, а подруге коротко бросил, — сгоняй в магазин за бухлом, а?
— Так у вас же всё по талонам, — логично возразила ему она, — а талоны у нас неделю уже как закончились. Или с тройной наценкой придется брать.
— Могу спонсировать, — скромно вклинился я в их искромётный диалог, вытаскивая из кармана два четвертака.
— Ты прямо Дед Мороз какой-то, — восхитился Борис, забирая у меня деньги, — на пару пузырей хватит… и еще может шмали перехватишь у этого… у грузина…
— Ясно, — перехватила Джоанна купюры у него, — через полчаса вернусь.
И она встала и отправилась в свою комнату, начав раздеваться прямо по дороге — фигура у неё вполне аппетитная была, как я успел заметить.
А Борис тем временем открыл дверь на балкон — во как, прямо из кухни.
— У тебя чего, из кухни выходить на балкон можно? — спросил я.
— Не, это выход на крышу — я недавно тут место для отдыха оборудовал, можем перебраться, — и он широким жестом пригласил меня туда, где между дымоходом и проволочным бортиком, отделяющим ржавые листы оцинковки от пустоты, стоял низенький столик и три стула.
— А ты не останавливайся, давай про Цоя, — попросил у меня Борис.
* * *Вышел я, коротко говоря, из бориной квартиры через три часа с хвостиком, основательно накачанный водкой Пшеничной, той самой, у которой на этикетке раскинулись бескрайние поля с колосьями. Договориться с ними обоими у меня ни о чём не вышло, так что напрасно я на них пиво с деньгами переводил, но надеюсь, что переговоры продолжатся. В связи с этим прискорбным фактом я решил посетить местных МЖК-цев. Как говорится, ворон ворону, равно как и боец МЖК бойцу МЖК глаз не выклюет — надеюсь, с этими-то получится хоть что-нибудь. Едем, значит, к Смольному… не совсем к тому, конечно, из которого Ильич революцией руководил, в соседнее здание, его городские власти приспособили для руководства местным МЖК…