Кирпичики (СИ)

— Вот видите, что специалист говорит, — вернулась к своему месту Соколова.
— А если мотивировать разработчиков? — помог я ей.
— Игорь, свободен, — быстренько спровадила она спеца, — а ты давай про мотивацию, раз уж начал.
— Значит, первое, — начал я процесс мотивации, — есть предварительное согласование с тепловиками на снос соседнего бесхозного строения.
— Это какого? — заинтересовалась она.
— А вот, — развернул я захваченный из МПСХО план участка. — Десять лишних погонных метров по фасаду.
Соколова изучила план и изрекла:
— Что-то в этом есть… хотите число квартир в доме увеличить?
— Так точно, тщ архитектор, — взял я под козырёк. — С нынешних 14 минимум до 20… а может и больше.
— Это вы хорошо задумали, но не до конца продумали, — ответила она после непродолжительного размышления. — Согласия Теплоэнерго недостаточно, нужна ещё виза Горсовета.
— С ним тоже разберёмся, — не очень уверенно ответил я. — Давайте сейчас лучше про вас и вашу контору — мы договорились?
— Не до конца, — хитро прищурилась Соколова, — ты там что-то про мотивацию говорил, поясни.
— Одна квартира в этом новом подъезде ваша, вот в вся мотивация, — бухнул молчавший до этого Миша.
— Трёхкомнатная, — быстро подхватила мысль она.
— Увы и ах, — вернул я себе роль в разговоре, — но трёхкомнатная там уже занята. Остались двушки и однушки.
— Ладно, пусть будет двушка, — милостиво согласилась Соколова, — но не на первом этаже.
— На втором, — добавил я. — И приступайте к работе прямо с сегодняшнего дня, окей?
— Окей, — эхом откликнулась она. — Про горсовет не забудьте.
Я вышел на Белинку весь какой-то взмыленный, тяжеловато этот разговор дался.
— Про горсовет мы забыли, — уныло сказал Миша.
— Это точно, — вздохнул я. — Ещё минус одна квартира… застройщику четыре остаётся.
— Есть ещё вариант увеличить число квартир, снизив их площадь, — логично заметил Миша, — пусть четырёхкомнатных будет на две-три штуки меньше, всё равно это неликвид…
— Почему? — спросил я.
— Да потому что мало у нас таких семей из 5 и более человек, все по 2–3, максимум 4.
— Наверно… — согласился я.
— А двушек зато можно будет наклепать по максимуму, это самый ходовой размер.
— Наверно это выход, — согласился я, — возвращаться уж не станем, но в следующий визит в эту Среду дадим им вводную.
— Её ещё надо будет утвердить в райкоме, — вспомнил Миша, — пошли туда что ли?
— Обед там, — посмотрел на часы я, — тут рядом АМТ, давай что ли к ним зайдём.
— А что за АМТ? — спросил Миша.
— О, это серьёзная контора, — отвечал я, — расшифровывается как «Акционерное молодёжное товарищество», занимается всем подряд, что приносит прибыль, и неплохо преуспел в последнее время. Руководителем там Куриленков такой, не слышал?
— Сергей… Владимирович? — вспомнил Миша.
— Он самый, из комсомольцев. Молодой, но взлетающий вверх, как ракета «Протон».
— А ты откуда его знаешь?
— Давай я не буду раскрывать свои источники информации, — осадил Мишу я, — да, а мы уже пришли. Заходим.
Флешфорвард-3. 15.07.90, Талси, Латвийская ССР, вечер
— Вон милиция, — сказала мне Лайма, — сейчас они по твою душу придут.
— А ты тоже не устраняйся, — заметил я, — они в том числе и по твою душу приехали.
Но как ни странно, мы оба оказались неправы — сначала менты, капитан и сержант, прибывшие на замызганном каком-то Урале, скрылись в приёмном покое и вышли оттуда не ранее, чем через полчаса.
— Капитан Витолс, — представился он нам обоим сразу. — Вы привезли потерпевшего?
— Так точно, — автоматически вылетело у меня. — Я Александр, она Лайма.
— Вайкуле? — округлил глаза капитан.
— Она самая, — лениво ответила девушка.
Капитан тут же перешёл на латышский, из которого я понял только, как он восхищён такой встречей. Далее он перешёл ко мне:
— Надо будет снять с вас показания, но это не здесь, а в отделении — пройдёмте.
— Товарищ капитан, — ответил я, — я там мопед свой оставил, ну где потерпевшего подобрал. Надо бы его забрать, а то народ у нас сами знаете какой.
 
— Хорошо, — после недолгого размышления согласился капитан, — я сейчас тебя туда подброшу на мотоцикле, а потом мы вместе поедем в отделение. Сержант останется на озере для осмотра места происшествия. Лайма, дайте автограф для моей дочки, она очень любит ваши песни.
И он вытащил из сумки блокнот с логотипом «МВД Латвийской ССР» на обложке. И на этом моё общение со знаменитой певицей закончилось… ну не совсем, напоследок она визитку мне дала со словами «звони, если что». По дороге я спросил, как там Цой, мне сказали, что идёт операция, а там уж как бог даст. А мопед, как это ни странно, на месте оказался, прикрытый сосновыми ветками. И даже завёлся с полпинка. Сержанту я показал, где примерно лежал Цой, он начал замерять расстояния рулеткой и искать улики, а у меня следующая остановка была в городском отделении милиции Талси. После стандартных формальностей всё тот же капитан перешёл к делу.
— Что там случилось, расскажите вкратце.
— Придётся издалека начать, — вздохнул я.
— Давай издалека, — непринуждённо перешёл он на ты, — нам тут торопиться некуда.
— Я работаю в штабе МЖК в городе Энске…
— Стоп, — остановил он меня, — что такое МЖК?
Битых четверть часа пояснял, что это такое, потом перешёл к дальнейшему.
— И этот самый штаб поручил мне такое дело — попытаться популяризировать наше движение с помощью известных музыкантов…
— Это как? — озадаченно переспросил капитан.
— В идеале концерт организовать в нашу поддержку… но для начала сошло бы и интервью в газете, а лучше по ТВ. Первым пунктом в нашем меню шёл Виктор Цой, а дальше Гребенщиков с Кинчевым и Бутусовым. Вот я и приехал поговорить с Витей на этот счёт.
— А как ты выяснил, что он тут отдыхает?
— Очень просто — позвонил начальнику их группы, он и сказал.
— Ладно, давай дальше, — побарабанил пальцами по столу капитан, и было отчётливо видно, что моя история вызвала у него много сомнений.
— Дальше я заехал в этот… Плиценьциемпс и поговорил с его подругой Наташей — она сказала, что Витя рыбу ловит, а у меня время поджимало, поэтому я решил скататься прямо туда, на это озеро. Взял в аренду у соседа мопед и покатил по трассе Слока-Талси.
— Чего остановился? — буркнул капитан, — продолжай.
— По дороге у меня небольшая авария случилась, съехал на обочину и в яму попал… некоторое время без сознания провалялся, а когда очнулся, остановил Икарус, водитель согласился мне помочь. В этот самый момент тот синий Москвич и свалился в реку.
— Тот самый это какой? — уточнил капитан.
— Да я читал в какой-то газете недавно, что Цою подарили Москвич такого цвета, вот и запомнил. А синих Москвичей, я так думаю, в Латвии немного, так что я сразу понял, что это его машина.
— И что дальше было?
— Мы с водителем подбежали к месту аварии — машина лежала в речке вниз моторным отсеком, а шофёр был на берегу, сам выбрался. Я перевернул его на спину, но это оказался не Цой. Тогда я спросил у него, где Витя и почему он на его машине раскатывает? Тот ответил, что Витя на озере… как его…
— На Васкарисе, — помог мне капитан.
— Да, на нём. Я и погнал туда на мопеде.
— А с этим водителем Москвича чего?
— Мы с шофёром Икаруса затащили его в автобус, и он повёз его в больницу. В какую — не знаю.
— Хорошо, что там было дальше, на озере?
— Витю я нашёл по следам его Москвича, там сыровато и шины отпечатались очень отчётливо, — продолжил я, — он лежал, прислонённый к дереву, а из живота у него кровь сочилась. Довёз его до трассы, поймал попутку, это оказалась Лайма — дальше вы всё сами знаете. У Цоя действительно огнестрельная рана? — поинтересовался я.
Это не реальное фото аварии, а кадр из фильма Учителя. Но Москвич один в один такой же.