Кирпичики (СИ)
— Это я знаю, что такое, можешь не объяснять, — ответил я, заканчивая со сметаной, — было у меня когда-то такое. Ну тем более ноги надо отсюда делать и как можно быстрее. А то мы тут как рабы на галерах.
— Есть какой-то план? — с интересом спросил Миша, — а то ведь по разнарядке райкома мы тут до декабря следующего года обязаны лямку тянуть.
— Уж чего-чего, а план у меня есть, — отвечал я, — даже два плана. Слушай, если интересно…
Глава 9
Мы встали, убрали подносы на ленту грязной посуды, и по дороге на свои рабочие места я кратенько живописал ему текущую международную обстановку… ну как я её понимал… и пути выхода из кризиса… как они мне представлялись.
— Понимаешь, Миша, в чём дело… ситуация в стране очень напряжённая, на вулкане практически сидим. Вполне может произойти самое невероятное.
— Это что, например? — угрюмо спросил он.
— Например революция, в 17 году же она случилась и даже две штуки подряд, почему сейчас это невозможно?
— И что дальше? — так же угрюмо поинтересовался он, — записываться в большевики и брать Зимний по второму разу?
— В Зимнем сейчас музей, так что он нах никому не нужен, — осадил я его, — я к чему этот разговор-то затеял? Совсем не для глобальных выводов, мы с тобой для этого рылом не вышли.
— А для чего тогда?
— А для того тогда, что надо больше о своей шкуре заботиться, тогда и глобальные проблемы возможно мимо пройдут… ну не совсем мимо, но хотя бы по касательной.
— Переходи уже к нашим шкурам, — попросил Миша, — а то я после шести вагоночек облицовки не очень быстро соображаю.
— Перехожу, — откликнулся я на его просьбу, — охотно. Сегодня с утра у меня был разговорчик со вторым секретарём райкома.
— Это поэтому ты про него вчера спрашивал? И о чём говорили?
— Да, именно. А говорили о недостаточно продуктивной деятельности МПСХО вообще и его руководителей, всех этих Коль с Володями в частности. Стороны, как говорят в газетах, обменялись мнениями и подписали совместное коммюнике по итогам встречи.
— А попроще можно?
— Можно — я предложил Гене убрать Коль с Володями, ни хрена ведь не делают ребята, только мешаются под ногами, и поставить в начальники нас с тобой.
— А он что?
— А он сказал, что подумает насчёт компромиссного варианта — Колю не убирать, а назначить нас временными его заместителями. На пару месяцев. Если хорошо покажу… покажем себя, тогда будем решать вопрос радикально. А на нет и суда нет, ни районного, ни арбитражного, ни даже военно-полевого.
— А меня ты спросил хочу ли я этого назначения?
— Вот сейчас спрашиваю, лучше поздно, чем рано…
— Ну допустим хочу. Тогда уж расскажи и дальнейшие свои планы. Они ведь у тебя есть?
— Конечно. Первое — построить наш дом самое большее за год.
— А почему за год?
— Потому что через год наше государство развалится и мы все окажемся у разбитого корыта, полного наших родных керамблоков.
— Откуда такая уверенность?
— Можешь просто на слово поверить.
— Дом у тебя на первое, кажется, был — а что на второе?
— Хозрасчётная деятельность. В названии нашей конторы есть же такое слово?
— Ну есть, — согласился Миша.
— Вот и будем ей заниматься — райком кровно заинтересован в получении как можно большей прибыли, вот мы ему прибыль и обеспечим.
— А это как, например?
— Две темы у меня уже на мази — кабельное телевидение и электроника. Попробуем перетащить их в МПСХО, там налоги меньше. А если точно, то совсем никаких нет.
— А я где в этой схеме значусь?
— Моим заместителем ты здесь значишься. И потом, ты же конструктор, кажется, по образованию. А от конструктора до электронщика один шаг. Если совсем не въедешь, будешь обеспечивать население кабелями для кабельного телевидения. Оплата более, чем достойная.
— Постой-постой, — уцепился за какую-то свою мысль Миша, — а как же завод этот? Мы одновременно две такие работы не потянем.
— Бежать надо отсюда, Мишаня, — сообщил я ему, когда мы уже прибыли в садочный цех, — бегом бежать. Кроме дерматита с конъюнктивитом здесь ничего словить не удастся. А лимиты на кирпичи, которые мы тут якобы зарабатываем, растворятся в воздухе через год самое большее.
Он взял паузу на подумать, а оседлал свой трамвайчик, потренькал звоночком и помчался в угол цеха, где тележки грозили уже сползти на рельсовый путь…
Пятью днями позже, тот же город, тот же завод, тот же институт
А ничего примечательного за всю вторую смену и не случилось. Утром малое предприятие имени замдиректора Бугрова, в обед обкомовская столовая, с половины четвёртого вторая смена. Крейт-контроллер я придумал и нарисовал за два дня, вспомнились былые навыки, как будто книжка с подсказками перед глазами открылась. Теперь заканчиваю пайку и приступаю к отладке — надо будет освежить ещё основы ассемблера для писишек, когда-то наизусть все команды знал и даже солидные программули строчил.
На заводе тоже как-то всё как вошло в наезженную колею, так никуда из неё и не выезжало. Единственное что слегка выбивалось из стандартного, так это соцсоревнование с параллельной бригадой, которое придумал семейный Витёк.
— А чего бы, парни, — как-то сказал он нам во время перекура, — нам не выгнать по восемь вагонок на рыло? Или даже двенадцать. Бабла нарубим.
— Так это только на один месяц, — осадил его пыл я, — а дальше нормы увеличат и будем мы горбатить за те же деньги, но вдвое больше.
— Да не, — возражал он, — не может этого быть. Не пойдут они на это.
Короче говоря, общим голосованием бригады (6 за, мы с Мишей против, Дима воздержался) решили посоревноваться. Выгоняем теперь не по 24 вагонки (4 садчика х 6 телег), а по 30–35, как получится. Оба наших мастера нарадоваться на наши показатели не могут, но вот начальник цеха, есть здесь и такой, суровый мужчина с лицом цвета плохо обожжённого керамблока, тот ходит хмурый и неприветливый мимо нас. А параллельная бригада, целиком состоящая из химиков-условников, почесала в затылках и тоже начала перевыполнять встречный план. Пока идём голова к голове.
Райкомовский босс никак о себе знать не давал за эти дни, видимо пока не придумал ничего. Начались подвижки в кабельных вопросах — Саня-второй достал комплектующие и кабеля и я уже пару раз зависал у него на квартире на предмет усилителей. Как быстро выяснилось, одними усилками там дело не обошлось, нужен был как минимум один декодер ПАЛ-СЕКАМ, видики же все в ПАЛе сигнал выдают. И еще опционально трансформатор дециметрового диапазона в метры — не все ящики у населения сейчас имеют дециметровые блоки, а отсекать такую нишу нам с Саней показалось расточительным. Так что здесь работы ещё минимум на пару недель, потом начнём кабеля тащить и рекламу давать. Сексуальную девочку Любу мы пока не привлекали, но пообщался я с ней не один раз… закадрить её не удалось, если вдруг спросите про это. И лосины навыпуск она больше не надевала.
Видеомагнитофон ВМ-12 и цветной телевизор Темп Ц-280. 1991 год
А что там у тебя с супругой, спросите вы, это ж самое интересное. Ну раз интересно, слушайте — ровно всё у меня с Ируней, хотя держусь из последних сил. С частотой примерно раз в два дня она ещё и истерики устраивает, только этого для полного счастья мне не хватает. По самым ничтожным поводам. К родителям её мы сходили, как же… там вообще дурдом полный. Теща держит тестя в суровых таких ежовых рукавицах, рот ему не даёт открыть. Ну и меня тоже попыталась построить, как новобранца на плацу, и кормила голубцами, кои я с детства не переношу. Нет, бежать надо отсюда, большими скачками, так же, как и с Керамзита, не сваришь с ними обоими каши. Даже быстрорастворимую не сваришь.
Ну и со строительством дома как обстоят дела… а никак они не обстоят. Выдача лопат и пил видимо полностью исчерпала творческий потенциал руководства МПСХО, больше от них никаких сигналов не поступало. Ладно хоть зарплату за июль, наконец, выдали. Пересчитал я эти 145 рублей и 38 копеек и горько усмехнулся — за что здоровье-то гробим, братья и сёстры?