Простая девчонка (СИ)
— Ты это платье где взяла, и тапки? — Спросил когда мы уже домой приехали. — Никогда такого у тебя не видел.
— С первого сентября в рюкзаке лежали, на всякий случай, Никита предупредил меня, что в элитных школах, жестоко шутят над новичками. — Лариса переодевалась. — Он кстати звонил сегодня, привет тебе передавал.
— Спасибо. Только пусть не звонит больше, а то сам его номер заблокирую и удалю. Я и так сегодня Тиму в морду чуть не заехал, вздумал с моей девушкой заигрывать.
Лариса посмотрела на меня, не очень ласково.
— Ты с другом запрещаешь общаться? Ну уж нет, это ты мне не запретишь, Маринка тоже звонила, привет тебе от них с Матвеем. И не говори, чтобы я не общалась с ними.
— Я пошутил, Лар. Не обижайся, просто я ревную тебя. Ты же моя, а не этого Никиты, или Тима. — Обнял свою Ларису. — Видишь, какая ты у меня умница, как классно из ситуации вышла, и сама одетая и Коврову спасла от вторичного позора.
— Ты бы послушал как она ругалась, кошмар, всех по матери послала и ещё кое-куда. — Лариса засмеялась. — У меня от удивления рот открылся. Не ожидала от неё. А ты почему меня не подождал? К машине зачем ушёл?
— Обиделся на тебя. — Я и правда обиделся, ну вот этот Тим, зачем к Ларисе пристаёт? — За то что Тим заигрывает с тобой.
— Ну, не я же с ним. Даниил, какой ты эгоист, я тебя не ревную к твоей бывшей. — Лариса прижалась ко мне. — Мне спокойно когда ты рядом, не уходи больше, не ревнуй, не нужен мне Тим, и вообще никто, кроме тебя. Я человек верный.
— В отца? Так Римма говорит.
— Наверное. Я его не помню, и не знаю. Что может в полгода помнить человек? Ничего, абсолютно, бабушка говорила, что он очень справедливый был. Умный.
— Ну, тогда понятно, в кого ты такая. — Лариска-ириска ты моя. — Сейчас я пойду переоденусь и приду к тебе. Пойдём закусим что нибудь тогда с тобой.
Я зашёл в свою комнату, переоделся и вышел в коридор, в комнате Ларисы было шумно. Римма, догадался я по голосу. Прислушался.
— Ты что, мерзавка, снова устроила в школе? Ты чего добиваешься, чтобы Герман твои косяки прикрывал? Ты драку затеяла! Вести себя не научилась! Сегодня же уезжай отсюда!
— Если ты забыла, то я напомню: я не хотела сюда ехать, ты насильно меня привезла. Теперь что? Не подхожу под стандарты, с воспитанием пробелы? А кто меня должен был воспитывать? Разве, не ты?
— Зря привезла тебя сюда, ты всем кровь портишь! За что девочку избила в школе? Бандитка! Добиваешься, чтобы в колонию отправили? Запомни я пальцем не пошевелю тогда, чтобы помочь тебе.
— Ты думаешь я на тебя надеюсь, или помощи у тебя попрошу? Ошибаешься. Я её никогда не просила. Надо будет, снова пол мыть пойду, но с тебя ни копейки не потребую.
Слушать это было выше сил, я постучал в дверь. В комнате наступила тишина, потом Лариса сказала.
— Входите. — Лариса сидела в кресле, Римма стояла возле двери.
— Добрый день Римма. Какие претензии у тебя? Чем снова недовольна? Что Камилла ещё наплела тебе? Молчишь? Она не говорила как на Ларису с кулаками налетела? Мммм? Понятно, во всём твою дочь обчинила как всегда, а ты поверила. Доверчивая стала, только не той веришь.
— Ты же любишь Камиллу, не понимаю, почему ты защищаешь не её, а эту. — Римма пальцем ткнула в Ларису.
— Кто тебе сказал, что я люблю Камиллу, уж не Пал Палыч ли? — Исковеркал я имя-отчество отца Камиллы. — Вижу, что вы ним на одной волне.
— Ты на что намекаешь? — Римма сникла, видать очень задели мои слова. — Я вижу, что меня здесь ни во что не ставят, придётся отцу рассказать о вашем поведении, и о твоём Даниил, в частности.
— Флаг в руки… — Продолжать не стал, говори кому хочешь, хоть папе Римскому.
Римма ушла в гневе.
— Ларис. Не переживай так. Пошла она со своими придирками, ты смотри смелая какая стала.
— Я не переживаю Дань. Просто надоело всё. Думаю надо уходить домой, и не заю как. Мне тебя будет не хватать. Привыкла, влюбилась как дура, а ведь раньше одна ненависть к тебе была.
— Давай вместе уйдём, будем в твоей школе учиться. Тем более знакомые у меня там есть, Марина, Матвей, Никита и ты. Вот что я тебе скажу, никуда мы не уйдём отсюда, слишком много чести будет Римме. Не нравится ей, пусть сама уходит.
— Думаешь? Наверное ты прав. Что там в группе? Не смотрел? — Лариса легла. — Не могу Дань, я в ярости. Римма мне нерв подняла.
— О-о-о, смотри, тебя слили, Ларка, какая ты здесь. — Показал ей ролик, как она выходит из душа. — Смотри, кто то снял тебя. Комменты, даже есть, пацаны ножками твоими восхищаются.
— Звезда стала, местного разлива. Ну вот не люди, а непонятно кто. — Лариса посмотрела ролик.
Я лёг рядом с ней, обнял.
— Мы же есть с тобой собирались. Пойдём? — Надо поесть, я что то проголодался, после физкультуры всегда так, домой спешу поесть что нибудь.
— Аппетит пропал. Ничего не хочу.
— Я сейчас бутерброды соображу и сюда принесу, насильно тебя есть заставлю. НЕчего мне здесь голодовку объявлять, ещё из-за Риммы, на такие жертвы идти.
Сходил на кухню, заглянул в холодильник, кусок колбасы на поднос положил, кусок сыру, батон, масло, коробку сока, два стакана, нож и принёс в комнату.
— Дань, ты кострюлю с супом ещё сюда принеси. — Засмеялась Лариса. Но всё же принялась бутерброды делать, я сок налил. Минут десять ели молча.
— Ну вот видишь, всё съели. А ты говоришь, есть не хочу. — Потянулся я. — Вздремнём Лар?
— Слушай, когда нибудь твой отец застанет нас вместе. Ты хоть представляешь, что будет?
— Хммм, ничего не будет, мы взрослые люди и сами знаем что делать. — Отец, Что он может сказать? Я больше чем уверен что он ничего не скажет. — Люблю тебя Ларка! Ты такая классная! Ларка…
— Даня…
За ужином сегодня, стояла тишина, судя по настроению отца и мачехи, понятно было, что они поссорились. Римма вероятно вынесла мозг отцу, что он на неё смотрит, давно бы выставил за порог, что то она раньше так себя не вела. А может я просто не вникал в их отношения. Не интересно было. Живут и пусть живут.
— Даниил, зайди ко мне в кабинет, поговорить надо. — О, начнётся сейчас головомойка.
Я кивнул головой и пошёл вместе с ним в кабинет, Лариса и Римма пошли каждая к себе.
Отец сел в кресло, я тоже. Сидел ждал, когда допрос начнётся.
— Как учишься? — Вздохнул он. — Двоек нет.
— Какие двойки, ты же знаешь, что ребёнок у тебя гениальный. — Попробовал пошутить.
Отец даже не улыбнулся, был хмур и сосредоточен.
— Мне не до шуток сегодня. Что там случилось снова? Скажи, Ларису обижают в школе? Где ты в это время бываешь? Почему не защищаешь девчонку? Я же просил тебя.
— После физкультуры, когда принимали душ, девчонки забрали у неё всю одежду и ещё у одной, Коврова Надя, так её зовут. Опозорить хотели.
— И?
— Как оказалось, у Ларисы в рюкзаке платье лёгкое было, и тапки какие-то, она оделась и к нам вышла. Я возле машины её ждал, спросила спортивку, отнесла Наде, а девчата и парни в коридоре стояли, посмеяться над ними хотели. И я, не выдержал, наехал конечно: кто вещи взял у девчат? Камилла пакеты ногой пнула, то есть, сами они их здесь оставили, забирай Шаталова. Лариса ответила ей: себе можешь забрать, смотрю тебе одеть нечего. Дарю. Ну, та не выдержала и Ларке в волосы вцепилась.
— Так, так… И что же Лариса?
— Под дых ей слегка ударила, Камилла и согнулась.
— Римма мне совсем другое рассказала, значит снова Пашкина дочь наговорила с три короба. Предупреждал тебя, не связывайся с ней. Да, ещё Римма сказала, что у вас с Ларисой отношения подозрительные. Правда?
— Это, какое отношение к школьным раздорам имеет? И за личную жизнь, отчитываться должен? Тебе не кажется, что я достаточно взрослый, чтобы не отвечать на подобные вопросы.
— Я же поинтересовался только. Можешь не отвечать, конечно. Просто хотелось бы знать.
— Ну хорошо. Я люблю Ларису, и надеюсь что она меня тоже. На этом всё.
— Странно. — Улыбнулся отец. — Ты ведь месяца полтора назад, такой скандал мне закатил, по поводу того, что девчонка у нас жить будет. Когда перемена произошла?