С драконами не разводятся, или Факультет злодеев (СИ)

Я смотрю ему в след, чувствуя себя как-то странно. 
Бабушка вновь меня обнимает, но реагирую я уже спокойнее. Стискиваю ее в ответ, пытаюсь надышаться родным запахом полевых трав и горьких микстур. 
— Пойдем, милая, — она отстраняется и прикладывает ладонь к моей щеке. — Обо всем мне расскажешь. 
  
Глава 6
 
Рэйзор 
Как она посмела сбежать?! Прямо из-под носа охраны! 
Из-под моего чертового носа! 
Да к тому же, применив против меня магию. Снова! 
Я рычу, не в силах сдерживать гнев. За неимением, на ком выместить, обрушиваю кулак в стену. Костяшки пальцев опаляет боль. Морщусь, встряхивая кистью и тут же жалея об этой вспышке. 
— Сучка! Ведь с самого начала знал, что эта девица принесет одну головную боль. 
Я напиваюсь опохмеляющего эликсира и выпроваживаю всех, кто еще остается в замке. Кроме надоедливого праведника Кирана, от которого так просто не отделаешься. Он решает взять на себя роль гуру семейных отношений и поучить меня, как обращаться с женщиной. 
Киран, мать его, Странгер! 
У которого и бабы-то нет. 
Тащится за мной до самого кабинета и не отстает ни на шаг. 
— Я даже предположить не мог, что ты будешь бить свою жену, — продолжает нудеть он. — Она же будущая мать твоих детей! 
— Не беси, Киран! И без твоих нравоучений голова пухнет. 
Он поджимает губы и смотрит с упреком. 
— Голова у тебя пухнет от вина, а не моих слов. И где ты так умудрился напиться? Посреди дня! Бросив ораву своих друзей, которым сам, между прочим, предложил вчера остаться на второй день! 
Молчу, массируя виски. Чертово зелье никак не подействует. 
— Я не понимаю тебя, Рэйз. Мона молода, красива, с прекрасной фигурой и кротким характером. Что тебе еще надо? 
Смотрю на него волком, чувствуя, как наливается в груди очередная волна ярости. 
— «Мона»? Это с каких пор ты моей женой проникся? Чем она вас тут без меня развлекала, что ты успел оценить все прелести ее фигуры? 
— Только послушай, что ты мелешь, — вмиг теряет всякие эмоции он. 
Поднимается с кресла и двигает к выходу из кабинета. Оборачивается у двери. 
— Она твоя истинная. Уж не знаю, как так вышло, но это факт. Без нее тебе не видать наследников. Хочешь стать обломанной ветвью родового древа? 
Кривлюсь, припоминая недавний разговор в родительском замке. 
— Не будь, как моя мать. К тому же, Мона пуста. Уже полгода делю с ней постель, и ничего! 
— Шесть месяцев! — наигранно ужасается Киран. — Какой огромный срок! Я у родителей получился только через полтора года брака. А с твоим к ней отношением, вообще не удивительно… 
В три шага оказываюсь рядом и хватаю за шиворот. 
— Она моя жена, не смей указывать, что мне с ней делать, а что нет. 
Он отталкивает мои руки и рывком поправляет одежду. 
— Твоя жена сбежала, друг мой. Я бы на твоем месте призадумался, почему. 
— Но ты не на моем месте, какая жалость! 
Друг окидывает меня холодным взглядом и выходит, от души хрястнув дверью. Усмехаюсь, невидяще смотря перед собой. 
Этот брак… совершенно мне был не нужен. 
Истинность, вспыхнувшая на плече у девицы с грязной кровью — и подавно. Я мог отодвинуть церемонию бракосочетания и вернуться к ней, когда оказался бы готов. Избранница все равно никуда не делась бы, а мне удалось бы отвести душу будучи свободным и не обремененным какими-либо обязательствами. 
Я бы так или иначе пришел к этому союзу. Рано или поздно, когда сам оказался готов к нему. 
Но нет, мать как с цепи сорвалась, бросаясь устраивать свадьбу немедля. Словно свет клином сошелся на Рамоне Амбер, и если сейчас же не окольцевать ее, она просто растворится в воздухе! 
— Истинная дается раз в жизни! — причитала она. — Не важно, что девочка из смешанного рода. Разве может это перевесить шанс на продолжение нашего? 
Я уступил в тот раз. 
Решил, что жена не помешает продолжить вести ту жизнь, к которой привык. 
 
Она и правда, не мешала. 
Была кроткой и послушной, безоговорочно доверяющей моим словам о «мужских» посиделках, постоянных делах в городе и сугубо деловых приемах, где ей будет непомерно скучно. 
Меня все устраивало. 
До вчерашней ночи. 
Она застала меня с Роуз. И кроткой милой девочке не хватило мозгов тихонько уйти, дождавшись разговора в спальне. Мона применила магию! Это выбесило гораздо больше ее возмущенных криков. 
А уж когда не успокоилась и продолжила вопли в спальне… да еще заикнулась о возможности собственной измены! Мне просто сорвало башню. 
Я был груб с ней. И пожалел об этом на утро. Приставил дополнительную охрану, дабы следили, не спуская глаз. 
Даже уехав с Рози в город, не мог целиком быть с ней, постоянно возвращаясь мыслями к жене. Я подозревал, что она сотворит какую-нибудь глупость. Потому вернулся и поставил ограничения магии на спальни. 
А потом… 
Думал, что вино немного ослабит паранойю, поселившуюся в голове, но нет. Ко всему прочему, метка истинности начала странно себя вести. Покалывать и мерцать, чего раньше не наблюдалось. 
Как оказалось, не зря. 
Тихая скромная Мона надумала сбежать! 
Немного успокаиваюсь, подхожу к окну и раскрываю ставни. Опираюсь на подоконник, глядя на туманные горы, закрывающие горизонт. 
Интересно, где она сейчас? До города пешком не дойти и за несколько дней, а дорога сложная, скалистая, иногда забегающая в чащу леса. 
Хотела проявить себя? Пожалуйста! Переночуй под открытым небом, в окружении волков. 
— Что ж… Даю тебе фору до рассвета, родная. А потом, пинай на себя. 
Юита Андервуд 
— Наклон! Поворот! Выпад! — командует тренер Сторм, чеканя каждое слово. 
Я растворяюсь в движениях настолько, что чувствую себя тряпичной куклой, которой играет старый мастер. Противник нервничает и обливается потом, то и дело пропуская мои атаки, а меня охватывает чистый восторг. 
Я люблю выигрывать. И делаю все, чтобы всегда и везде быть первой. Быть лучшей. Лучшим адептом боевой академии! Где семьдесят процентов обучающихся — мужского пола. 
Ну, по крайней мере, я очень стараюсь. Хотя в списках, висящих в зале наград мое имя значится лишь на двенадцатом месте. Но это из сотен человек! Успокаиваю себя этим и не прекращаю свой путь к пьедесталу почетных выпускников. 
Последний год из семи непростых лет. Я поступила сюда в двенадцать! Не верится даже, ведь пролетели они, как один день. 
Долгий, полный событий и приключений, день. 
— Завершаем круг! — рявкает мастер. 
Я совершаю плавный и быстрый разворот, собираясь направить рапиру в район горла соперника и тут вылавливаю взглядом стремительный шаг черной фигуры. 
Ректор направляется в замок, следуя от ворот. 
— Ай! — вскрикиваю от резкой боли в щеке. 
Человек, которым вот уже два года заняты мои мысли, теряется в пелене накативших слез. 
— Черт! Прости, Андервуд, — выдыхает Кристоф Шаер и опирается на колени, согнувшись. 
Тяжело дышит, склонив голову. 
— Иди ты со своими извинениями! 
Раздосадовано швыряю рапиру и сажусь прямо на горячий песок. 
— Не думал, что ты решишь ворон словить на последних секундах боя. 
Он выпрямляется и смотрит с усмешкой. В лукавых глазах блестит море. 
Я даже злиться на него не могу. Ведь сама виновата. 
Бросаю беглый взгляд на сокурсников. Они переговариваются, обсуждают свои ошибки, к некоторым подходит тренер, отчитывая или хваля. 
Откидываюсь на спину и смотрю в небо. Надо что-то делать с этой глупой влюбленностью. Но как? Следующая пара как раз у лорда де Мортена, где просто невозможно спрятаться от его глубоких темно-карих глаз. А еще прохлады голоса и ауры неприступности.