Хроники Бейна (сборник)

Внутреннее чутье призывало колдуна к осторожности, однако из выбитого окна отчет ливо доносился голос, вещающий о том, что именно «Круг» собирается сотворить с «глупыми и уязвимыми обитателями Нижнего мира».
Магнус бросился вперед, спотыкаясь носами мартинсов о выбоины в тротуаре. Подбежав к двустворчатым дверям, разукрашенным нимбами, коронами и колючими венцами, он резко распахнул их.
В большой комнате спиной к стене стояла группка оборотней. Большая часть все еще оставалась в человеческом обличье, хотя некоторые в целях самозащиты все-таки приняли образ волков. Когти и клыки были обнажены и готовы к бою.
Вокруг оборотней сгрудились юные Сумеречные охотники.
При появлении Магнуса все дружно обернулись. Хотя оборотни надеялись на появление избавителя, а юные палачи ждали, что им могут противостоять, столь скорого появления колдуна никто не ожидал.
Слухи, ходившие о «Круге», оказались правдивыми. Большинство из них были ужасающе юны – едва успевшие повзрослеть воины. Магнус не был удивлен, но ему стало грустно оттого, что эти молодые люди начинали свой жизненный путь с ненависти.
Колдун не видел никого, кто подходил бы под описание Валентина Моргенштерна. Хотя… Его внимание привлекли симпатичный парень с золотистыми волосами и ярко-голубыми глазами и еще один – темноволосый, с узким интеллигентным лицом. За годы своей жизни Магнус научился вычленять из толпы вожаков. Ни один из этих двоих не выглядел таковым, однако поведение остальных говорило о почтительном повиновении. Обоих парней прикрывали телохранители – темноволосые парень и девушка со свирепым выражением лица. Симпатичный кудрявый подросток поигрывал кинжалом. Еще шестеро охотников в любую минуту готовы были выхватить оружие. На другом конце комнаты находилась узкая дверь. Вход в комнату сторожил маленький коренастый нефилим.
Противников было слишком много, чтобы сражаться. Они выглядели так, словно едва-едва закончили обучение, и Магнус ни разу не встречал их раньше. Правда, он уже несколько лет не преподавал в академии Сумеречных охотников. Он вдруг вспомнил, как безусые школяры слушали лекцию о священном долге.
И вот теперь они вышли из классных комнат, чтобы вершить правосудие.
– Члены «Круга», я полагаю? – сказал Магнус, отметив, что юнцы вздрогнули – похоже, они были уверены, что обитатели Нижнего мира не умеют добывать нужную информацию. – Но я что-то не вижу Валентина Моргенштерна. Слышал, он даже птиц уговаривает петь под водой. Высок, до отвращения мил и является счастливым обладателем снежно-белой шевелюры. Ни один из вас не подходит под описание.
Охотники выглядели шокированными. Пока еще никто не смел разговаривать с ними в таком тоне. Они полагали, что хорошо знают магов Идриса, однако в действительности знали только таких, как Рагнор, который в отношениях с нефилимами делал упор на вежливость. Эти глупенькие дети, хорошо умевшие драться, ненавидели на расстоянии. Они думали, что знают все, а на самом деле не знали ничего.
– Я Люциан Грэймарк, – сказал юноша с узким умным лицом, и Магнус припомнил, что уже слышал это имя раньше.
Стоило парню заговорить, как он тотчас же начал испытывать к нему стойкую неприязнь. Глядя на всех свысока, Грэймарк вещал ясным, полным сознания собственного превосходства голосом, который сильно не вязался с его возрастом. «Да кто ты такой, чтобы заявиться сюда и воспрепятствовать исполнению нашего священного долга?» – слышалось за его словами.
Магнус взглянул поверх его плеча на оборотней, сгрудившихся у стены. Затем, вскинув руку, нарисовал магическую линию – мерцающий голубовато-золотой барьер, сияющий точно ангельский меч. Граница для Сумеречных охотников.
– Я Магнус Бейн. И вы посягнули на мой город.
В ответ прозвучал тихий смешок.
– Твой город? – удивился Люциан.
– Тебе придется отпустить этих людей.
– Эти твари – члены стаи, растерзавшей родителей моего парабатая. Мы выследили их. И теперь будем вершить правосудие Сумеречных охотников. Это наше право.
– Мы не убивали никаких Сумеречных охотников! – воскликнула единственная среди оборотней женщина. – Мои дети невинны. Убить их будет преступлением. Бейн, заставь их отпустить детей. У него есть моя…
 
– Я не собираюсь слушать, как ты скулишь, будто побитая дворняжка, – зло выпалил темноволосый парень, которого Магнус принял за телохранителя.
Магнус не сомневался в том, что члены «Круга» не отпустят детей.
Те оборотни, которые успели превратиться в волков, не выглядели готовыми драться, и Магнус не понимал почему. Он не мог победить нефилимов в одиночку. Лучшее, что он мог предпринять, это вовлечь противника в диалог и попытаться заронить сомнение в душу хотя бы некоторых из них. Ему бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь из жителей Нижнего мира поддержал его. Это была призрачная надежда, однако ему не оставалось ничего другого.
Взгляд Магнуса вновь упал на золотоволосого парня в центре группы. Было что-то знакомое в мягких очертаниях его рта, а в глубине голубых глаз таилась боль. В этом мальчишке было нечто такое, что заставило Магнуса увидеть в нем единственную надежду на спасение.
– Как тебя зовут? – спросил он.
Голубые глаза сузились.
– Стивен Эрондейл.
– Я знаю Эрондейлов уже очень давно, – произнес Магнус и тут же понял свою ошибку. Стивен Эрондейл отшатнулся. По-видимому, он знал о темных слухах, касающихся его семьи, и теперь изо всех сил старался смыть пятно с семейной репутации. Теперь уже обращаясь ко всем, колдун продолжил: – Я всегда был другом Сумеречных охотников. Я знаю ваших родных уже сотни лет.
– Мы можем изменить спорные места в законах, утвержденных нашими предками, – заметил Люциан.
Магнуса охватила жгучая ненависть.
– Я с уважением отношусь к вашей версии, – с трудом сдерживая себя, сказал он. – Валентин готов объявить охоту жителей Нижнего мира под любым, даже самым незначительным предлогом. Чем провинились вампиры, которых он уничтожил в Гарлеме?
Стивен Эрондейл нахмурился и бросил взгляд на Люциана, явно не ожидавшего такого поворота событий.
– Валентин говорил, что собирается наказать вампиров, нарушивших Закон…
– Ну конечно, нечисть на то и нечисть, чтобы преступать Закон. Очень удобно, да? Только вот как насчет детей? Мальчику, который прибежал ко мне за помощью, едва исполнилось девять. Он что, тоже полакомился плотью Сумеречного охотника?
– Щенки гложут кости, которые подбрасывают им взрослые, – пробормотала темноволосая девушка, и парень рядом с ней согласно кивнул.
– Мариза, Роберт, помолчите, пожалуйста. Валентин – гордый человек! – повысил голос Люциан, поворачиваясь к Магнусу. – Он не навредит ребенку. Валентин мой парабатай, мой возлюбленный брат. Его битва – это моя битва. Его семья была убита, Законы попраны, и теперь пришло время отмщения. Отойди в сторону, маг.
Люциан Грэймарк не касался оружия, однако Магнус увидел между пальцев темноволосой девушки, Маризы, что-то блестящее. Магнус вновь посмотрел на Стивена и вдруг понял, почему его лицо кажется таким знакомым. Золотистые волосы и голубые глаза – он был более воздушной копией юного Эдмунда Эрондейла. Магнус знал Эдмунда недолго, однако он был отцом Уилла Эрондейла – одного из немногих Сумеречных охотников, которых Магнус считал своими друзьями.
Стивен перехватил взгляд Магнуса. Нежно-голубые глаза сузились и стали почти черными.
– Хватит играть в игры с этим дьявольским отродьем! – вспыхнул Стивен. Его слова сильно походили на цитату, и Магнус догадывался чью.
– Стивен, не надо… – начал Люциан, однако золотоволосый парень уже метнул нож в одного из оборотней.
Магнус шевельнул рукой, и нож упал на землю. Затем он посмотрел на заложников. Женщина-оборотень ответила напряженным взглядом, точно пыталась передать ему какую-то мысль.
– Так, значит, вот какими теперь стали Сумеречные охотники… – задумчиво произнес Магнус. – Мне даже интересно, чем продолжится ваша сказка про супер-пуперборцов со злом. Ах да. Веками вы исполняли свой долг, защищая невинных, боролись с дьявольскими силами – и вот наконец победили: люди зажили в мире и спокойствии. Но что-то подсказывает мне, что вы не очень-то собираетесь поддерживать мир и кого-то там защищать. Тогда за что же вы боретесь?