Прокачаться до сотки 4 (СИ)

В общем, надоело играть в хорошего, поэтому оставил Черена с Ханом, пусть поговорят за смысл жизни. Сам же пошёл посмотреть, что там гребут Листик с Балагуром, да Лаки с Пухом. Ну, а что вы думали, пушистая морда не будет путаться под ногами и делать посмотреть, вдруг, что вкусное без него съедят или, что ещё хуже, в драку полезут.
А гребли парни всё что под руку попадётся. Точнее с суровыми лицами играли в тетрис. Надо понимать, что любой из нас способен утащить на себе и пол тонны, а то и больше. Но вы представляете себе объём? Да и такой вес, да опирающийся всего лишь на две ноги. Тут как бы не провалиться по колено в землю, как тот самый богатырь, что с дедушкой Кощеем в битве сошёлся.
— Парни, только Степанычу не рассказывайте, сколько хабара пришлось бросить. Ему ещё жить и жить, молодой же совсем. Боюсь сердечко не выдержит, — очень грустно жалуется Балагур.
— Да у меня самого сердце кровью обливается, — соглашается Лаки, пытающийся оттереть от крови сапоги, которые снял с одного из трупов. А куда деваться? Не босиком же ходить.
— Что, так всё плохо? — оглядываю заставленные всякими сундучками и шкатулками стеллажи.
— Не то слово, — сокрушённо вздыхает Листик. — Берём драгоценные камни и немного золота.
— А почему немного?
— А куда его? В рюкзак дофига не сунуть, лямки тупо оторвутся.
— А артефакты? — указываю на какую-то финтифлюшку в открытой шкатулке.
— А что это? — Антошка чуть наклоняет голову к плечу. — Что-то полезное или безделушка, которая уже не работает?
— Засада-а-а… — сдвинув берет на лоб, остервенело чешу в затылке.
— Мажор, тут под тонну золота, не меньше, — Лаки указывает в угол, где стоит аккуратный такой штабелёк слитков. Что примерно пол тонны в монетах. А значит более семидесяти тысяч. Не слабо я так понимаю.
— Не слабо, — киваю. — Но вот что я думаю. Помните, сколько стоят чёрные брюлики? По десятку тысяч в лёгкую. И их ведь продают. А десять тысяч это ни много, ни мало, семьдесят килограмм. Как думаете, удобно с собой таскать?
— Хм…
Лаки аж прекращает мастерить себе портянку из куска ткани, что отрезал от лежащего тут же рулона. Наверняка дорогая штука. Хотя пофиг. Всё равно бросить придётся.
— Так вроде тут есть банки. Может векселя какие или там чеки? — делает весьма логичное предположение.
— Чек не купюра. Его и отменить можно пока не обналичили. Бандиты они и есть бандиты. Ненадёжно. Иначе, зачем вообще бабло хранить в схроне? Тут ведь есть монеты, раз они собирались их для нас доставать.
— Так чего голову ломаем? — вскакивает Балагур. — Давай у Черена спросим. Как они золотишко транспортировать собирались. Заодно за артефакты уточним. Нельзя полезные в хозяйстве вещи оставлять. Я и сам буду плохо спать, да ещё и Степаныч при каждом удобном случае припоминать будет. Ему-то хорошо, у него сумочка волшебная есть. Хм… А нет ли тут чего-то похожего? Пусть даже и попроще?
— А это вполне логично, — киваю. — Иди к Хану, пусть в первую очередь спросит. Лаки, а ты давай пока обновки мастыришь, расскажи, что там тебе просили передать. И главное кто?
— А ты не догадался ещё кто? — улыбается.
— Я не ясновидящий, — отмахиваюсь. — Но надеюсь, сестрёнка Мальвины.
— Правильно надеешься.Если честно не понял, что она хотела этим сказать, но дословно эту звучало так: «Передай своему другу. Через две недели, этот урод собирается жениться на Оланиэль. Пожалуйста, спасите её». А потом, ещё выдержав паузу, добавила: «Если хочет, может забрать нас обеих. Мы не против». Кстати, после этой фразы, она почему-то смутилась и покраснела. Пояснишь?
— Первую часть. Девушка готова переметнуться в стан локисов, но не одна, а с подругой.
— Погоди, а что за урод там жениться собрался?
— Думаю, речь про бывшего муженька Мальвины.
— Редкостный урод.
— Ты что его встретил?
— Нет. В столовке пусто было. Но плакаты там шикарные, я даже гордиться братвой начал.
— Это да, — усмехаюсь. — Но тут вопрос, что делать-то?
— Мне показалось или эта Карни… Каринивимили… Тьфу. Карина короче, намекала на что-то во второй части послания?
 
— Ну да. На то, что она тоже готова свалить к локисам.
— Не-е-е… Дядя Саша, конечно не бабник, как вы с Балагуром, но дядя Саша думает, что девушка намекала, что ты можешь забрать их обеих. Они не против. Догоняешь? Не она не против уйти. А они не против, чтоб ты их обеих забрал. По-моему это намёк. Что думаешь?
— У меня встал… — обречённо признаюсь.
— Хе-хе… Понимаю. Но в любом случае сеструху Мальвины надо вытаскивать. Но одна она не пойдёт.
— Локи? Локи, ау? Дело есть? Вот где он, когда так нужен?
— А зачем? Мальвина же подсказала, как можно выдернуть ангелессу.
— Одну, Лаки, одну. Двух то как?
— Ну не знаю. Балагура можно подтянуть.
— Тс-с-с! — делаю большие глаза. — Плохая идея! Вытащить их я и сам могу. Просто сделаю пару ходок по-тихому. Ну или первую, вторую можно уже и с шумом. А вот как сделать так, чтоб их Эдем назад не забрал, это проблема.
— Ну тогда надо вернуться к порталу в песочницу, и послать весточку Локи через Седого.
— А вот это хорошая мысль! — хлопаю Лаки по плечу.
— Живём, братва-а-а! — прибегает радостный Балагур. — Для денег есть кошельки, вместимостью до ста тысяч. Под золото и прочее «грузовые» сундуки. Главное бутыльками с маной запастись. А их тут полно. Всё, конечно, не влезет, но большую часть утащим.
— Отличная новость, потираю руки.
— И это. Тебя там Хан зовёт, поёт наш соловушка, поёт.
И так, что же удалось выяснить. Для начала, вскрыли нас гонгом. Именно он сбил невидимость с Лаки. Да именно с него. Я проявился позднее, когда нашпиговали болтиками. Всё-таки невидимость моя оказывается покруче этих их артефактов. А вот отвод глаз уже сбивается. Но опять же очень мощным звуковым артефактом. Например, у них тут и прочие стоят, но засечь нас не смогли. Ибо круты мы с братвой непомерно.
А что касательно ловушки и прочего. Так всё банально. Увы. Ничего в этом мире не меняется. Угадайте, кто виноват? Правильно Балагур. И его непомерное желание присунуть подавальщице. Ему и сунули маячок.
И когда Черен, вернувшись в поместье, первым делом проверил, куда мы направились, то обнаружил, что совсем недалеко. Следом за ним. Остальное дело техники. Тот же пропавший охранник не остался незамеченным. Плюс следопыт девяностого уровня, у которого острый глаз прокачан неимоверно сильно. И всё.
Пока тот же Лаки смирно сидел, его не видно было. А вот когда мы заходили и забирались наверх. Он зафиксировал присутствие Сашки. А там стоило лишь разыграть сценку да заманить в засаду. Взять заложника и немного поторговаться. Но не подфартило, не повезло.
  
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
 
— Убить или не убить, вот в чём вопрос, — с задумчивым видом чешу Пуха за ухом.
— Раф?
— Если у девушки длинные уши, это ещё не повод её грохнуть.
— Р-р-раф!
— Ну, ты нашёл о чём с Пухом спорить, — усмехается Балагур, подкидывая очередную ветку в костёр.
— Однако, она представитель вражеской фракции, — подключается к разговору Листик, валяющийся на спине, с закинутыми под голову руками. И продолжая пялиться в потолок пещеры, добил цитатой классиков: — «Казнить нельзя помиловать». И где же ставить запятую?
— Тебя что Тихоня покусал? — водя кончиком ножа по шраму на левой щеке, интересуется Лаки.
— Не-е-е… Просто мультик старый вспомнил.
— Да я про фракции. Ты откуда слово-то такое знаешь?
— Без понятия, наверное, Мажор в очередной раз умничал, а я запомнил. Случайно.
— Ну, если случайно, тогда ладно, а то напугал аж, — усмехается Сашка.
Смех смехом, а ситуевина неприятная. Тут вот какое дело, Черен, поняв, что ему кранты и путь его лежит на депортацию, неожиданно решил поторговаться. Дескать, есть у него хабар особо ценный, за который он желает выкупить себя и Вельму. Но как вы можете догадаться, был тут же послан.