Прокачаться до сотки 4 (СИ)

— Ну допустим? — подтверждаю, при этом переглядываясь со Степанычем. Судя по скепсису написанному на лице, он тоже не ждёт ничего хорошего.
— Так вот, — потирает руки Листик. — Я, значит, подрываю заряд…
— Листик!!! — это все практически в унисон восклицают.
— Что Листик? — Антошка удивлённо обводит всех взглядом. — Прикиньте, как они охренеют когда на голову их главного упадёт такая глыба! Главное чтоб Мажор его в нужное место подманил. Я всё рассчитал, упадёт с точностью до полуметра. Но там такая здоровенная каменюка, что полметра туда, полметра сюда…
— Гениально, — принимаюсь хлопать в ладоши. Если сказать что в этот момент все охренели, то не сказать ничего. Ибо присутствующие тупо впали в ступор от моей выходки. А бедный Листик аж рот раскрыл от удивления.
— Гениально? Эм? Да? Ну да! Точно. Я же говорил отличный план!
— Конечно, гениально, вот только есть маленький нюанс, — показываю зазорчик в миллиметр между указательным и большим пальцами.
— Какой? — Листик счастливо поблескивая глазками, преданно пялится на меня.
— Нахрена, это надо?
— То есть взрывать не будем? — и столько тоски в этом вопросе, что я чувствую себя последним мерзавцем отнимающим у ребёнка конфетку.
— Будем, — с ужасом понимаю, что произнёс эти слова. Но вот такой я слабохарактерный, могу не моргнув глазом вскрыть кому-нибудь живот и вырвать печень, но сказать в полные чистой надежды глаза Листика, что не будем взрывать, не смог.
— Спасибо, — каким-то детским голоском шепчет Антошка.
— Надеюсь, у тебя есть план? — усмехается Степаныч.
— Есть, — хрустнув костяшками, с облегчением осознаю, что он у меня действительно есть.
— Это… Мажор… Если что, я не против, чтоб Мальвина слетала, — рядом присаживается Молот. — Главное чтоб она сама не возражала.
— А чего тогда шумел? — удивляется Степаныч. Глядя на усаживающегося чуть в сторонке Балагура, который, как и Молот выглядит потрёпанным.
— Да бесит. В разведку без меня, воевать без меня. Я, конечно, люблю с железом повозиться, но достало.
— Да! Это мой парень! — вскочив на ноги, Форин принимается размахивать разводным ключом, который каким-то волшебным образом оказывается у него в руках: — Даёшь битву!
— Дурдом, — глубокомысленно изрекает коварно подкравшаяся ко мне сзади и прижавшаяся сиськами рыжая нека-Лека.
— Да уж, — закатив глаза, пытаюсь сообразить, как бы запихать в мой план ещё и воодушевлённого гнома. Да и нек похоже придётся привлекать. Иначе эта банда от безделья точно с катушек съедет. А ведь казалось бы, куда дальше?
Спросите в чём мой план? Так всё просто. Надо сделать так чтоб бандиты подошли к крепости почти вплотную, но при этом не пытались до неё добраться, а встали на ночлег. То есть испортить дорогу ещё сильнее. А кто с этим может справиться лучше Листика?
Ну и опять же… Как можно упустить возможность попялиться на сиськи Мальвины? Тем более Молот разрешил. И вот не надо тут ничего такого обо мне думать! Девушка друга это святое. Просто я эстет. Да. Люблю на хорошие сиськи посмотреть. Ибо британские учёные установили, что смотреть на сиськи полезно для здоровья… Для моего так точно.
Вы посмотрите на Молота, у него Мальвина всегда под боком. Вон он какой здоровенный вымахал. Кто сказал, что он и раньше был большим? Всё это инсинуации. И происки разных моралистов. Но мы-то не такие?
А какие мы? Нет, вот если хорошо подумать, чем мы отличаемся от других людей? И речь сейчас не обо всех, а только о Коршунах. Исключая, пожалуй, Степаныча, всё-таки он другой. Не то, что совсем нормальный. Но всё же.
Мы сильнее и быстрее. Но ведь и Валькирии ещё те мутанты, любого мужика в бараний рог скрутят. Так в чём причина? Возьмите Тихоню, был же спокойный и уравновешенный парень, а теперь что? Такой же придурок, как и прочие.
Или Олежка-Молот, некогда добродушный здоровяк, готов по малейшему поводу дать в морду. А Вовка-Балагур? А нет, стоп. Он как был придурком так и остался. Разве что ещё более дурным стал. Если это возможно.
Да что скрывать, посмотрите на меня. Я конечно никогда образцом добродетели не был… Но ведь сейчас с точки зрения российского законодательства. Да и не только российского. Вообще с точки зрения любого закона на Земле, я преступник. Не удивлюсь, если следственные органы записали меня в маньяки.
 
И ведь в чём-то они правы. Это с моей точки зрения всё нормально, а любой здравомыслящий человек, посмотрев, что осталось после казни Хасана, в том клубе, шарахнулся бы от меня в лес. Пусть уж лучше медведи, чем этот садист.
А я что? А я ничего. И сплю хорошо, и кошмары не мучают.
— Рррр… — под руку подлазит лохматая башка с требованием немедленно погладить. Иначе обидится и уйдёт к некам.
Да уж. Вот вам и причина подошла. Милейшее существо Пух, некогда злобный Демон Страха. Один из тех, с которыми предпочитают не связываться даже боги, не считая прочих демонов. Всё-таки не зря Руслан боялся, что будут последствия. Но его беспокоило то, что мы не ведаем страха, что можем погибнуть по глупости.
А у нас вон чего вышло. Банда отморозков. Плохо ли это? Да я без понятия. Мне нормально. Весело же. Тут главное всё-таки отличать добро от зла. А как это сделать? Ведь добро и зло понятия растяжимые. Что для одного хорошо, для другого плохо.
Лично я рассуждаю так, что хорошо для моих ребят и девчат, то и добро. Вот. И будем мы этаким добром с крепкими кулаками. Которое зло с пинка в зубы выносит.
И вообще, не надо во всём обвинять ни в чём не виноватых Коршунов. Вот взять Мальвину, она и до знакомства с Молотом ещё та оторва была. Тут скорее действие наоборот. Эта извращенка на Олега плохо влияет.
Хе-хе-хе. А не внести ли мне в мой гениальный план, немного сумасшествия. И самое главное сисек? Хм… А что? Балагур по-своему прав. Сисек много не бывает. Особенно таких как у Мальвины. А если вы считаете иначе… То это ваши проблемы, и лечитесь как-нибудь сами я вам не доктор.
* * *
— Нет, ну это уже не в какие ворота не лезет, — высокий черноволосый воин в крепкой стальной кирасе и мечом на боку, сплюнув достаёт из кармана засаленный платок и пытается вытереть пот с лица. Получается плохо, так как эта попытка уже не первая и платок промок насквозь.
— Жара или вот это дерево поперёк дороги? — второй бандит, одетый почти так же, разве что доспехи выглядят побогаче, спрыгивает с коня и, подойдя к своему подчинённому, пинает ствол берёзы, около полуметра в диаметре.
— Да всё. Шеф, тебе не кажется это странным?
— Странным? — главарь оборачивается назад на остановившийся караван и настороженно оглядывающихся охранников. — Нет нисколько. Что может быть странного в том, что поперёк дороги лежит здоровенное бревно? Особенно учитывая, что до ближайшей рощи, километр не меньше. Или тебе кажется странным, что это уже двенадцатое дерево? — и, сорвавшись на крик, заголосил: — Ты что совсем дурак? Как оно здесь оказалось? Кто его сюда приволок? Ты следопыт или кто? Ищи хоть какие-то следы! Или клянусь Эдемом, я выпушу тебе кишки!
— Арим, Арим, успокойся, — первый бандит отступает, выставив перед собой руки. — Следы все те же. Крупное животное, похоже собака или волк. Здесь всё в этих следах и больше нет ничего.
— То есть это он вырвал лесину и притащил сюда? — главарь кивает на торчащие во все стороны корни.
— Нет, конечно, — следопыт оставив попытки вытереть пот, прячет платок в карман. — Хотя следы зубов есть, вот у самого комля куски древесины вырваны. Смотри, кто-то грыз. И у этого кого-то здоровенные зубы и сильные челюсти. Охрененно большие и охрененно сильные…
— Мы это уже обсуждали, это чудовище недостаточно большое, чтоб приволочь сюда эту лесину. Да и где следы волочения? Её принесли, не приволокли.
— Может дракон? — раздаётся голос за спиной, это подъехал Корт, правая рука командира отряда.
— Тогда остались бы следы, — не соглашается следопыт.