Преданная (СИ)

– Ах вот как!!! – не сдерживаясь гаркнул мужчина в ответ на мой крик, а огонь заплясал в глазах.
За долю секунды визирь оказался рядом со мной и схватил за плечи – как в тисках сдавил. Мне показалось, что Лиан сейчас потеряет контроль, и поляжем мы здесь оба из-за обычного столкновения мнений. Но нет. Не знаю, что визирь хотел, какие мотивы двигали им, однако вместо пламени меня обжёг поцелуй. Он был настырным и грубым, Лиан явно не ожидал ни любви, ни взаимности, а меня вдруг опьянила близость этого мужчины: его горячие прикосновения; чересчур крепкие, но безумно уютные объятья... Я зажмурилась и вожделенно приоткрыла губы.
Жестокость схлынула, словно вал разбившись о скалу моей нежности, и превратилась в страсть. Руки визиря уже не давили на плечи – ласково поглаживали, будто невзначай распуская шнуровку на платье. Я пробралась под кафтан и осторожно стала снимать его с мужчины. Медленно и долго. Лиан не выдержал: на секунде отпустив меня, сбросил верхнюю одежду сам. И тут же сдёрнул моё платье, оставив в одном нижнем белье.
Я отступила на шаг, но не боязливо, а игриво, с хитрым прищуром удерживая взгляд визиря. Опёрлась руками на стол, чуть отклонилась, провокационно выгнув шею.
Шалость удалась – своё платье визирь тоже скинул, оставшись передо мной почти обнажённым. Загорелый, крепко сложенный, с притягательным гладким торсом, на котором выделялся бессменный медальон. От возбуждения демон дышал часто-часто и этим заводил ещё больше и без того зачарованную меня.
Стол заменил кровать – я оказалась там мгновенно взамен безжалостно скинутых писчих принадлежностей. От касания пальцев и чужого дыхания, словно круги по воде, расходился жар. Лиан целовал мою шею, чуть прикусывая; сжимал груди, не обделяя их ласками. Я стонала, прижимаясь к нему, и всё пыталась поцеловать – куда угодно, лишь бы прикоснуться губами.
Нижнее бельё мешало Ощущать. Я первая стянула мужские трусы, которые визирь сразу скинул на пол бесформенной кучей. И тут же раздел меня до конца – я и заметить не успела, как оказалась полностью обнажённой.
В этой игре вёл мужчина, позволяя мне лишь мелкие вольности. Властным движением Лиан приподнял моё лицо за подбородок и забрал поцелуй. Долгий, поначалу привычно-страстный. Но вдруг, кроме обжигающих рук ласкающих спину и груди, я почувствовала что-то пушистое на внутренней стороне бедра, затем выше. Испуг неожиданности затмило опьяняющее желание. Я застонала, но визирь и не думал отпускать мои губы – целовал, лишь сильнее возбуждаясь.
Обхватив мужчину ногами, я попробовала притянуть его к себе, но только прижалась сама. Потёрлась сосками о его грудь. Наконец отстранившись, Лиан затуманенным взором осмотрел меня, придерживая рукой за талию и продолжая ласкать между ног хвостом. Улыбнулся, нежно провёл костяшками пальцев по щеке, наслаждаясь моей агонией: нервным царапаньем, сбивчивым частым дыханием, запрокинутой головой и выгнувшимся телом, нетерпеливыми движениями бёдер.
Лиан сдался, когда я не выдержала и, резко подавшись вперёд, вцепилась ему в плечи. Он вошёл без предупреждения, рывком. Внезапная боль потонула в желании и, хоть и саднила, воспринималась как нечто восхитительно-прекрасное. Хотелось ещё, несмотря ни на что, и с каждым движением не хватало как будто бы самой малости. Одной капельки, одного вздоха…
Я, кажется, шепнула его имя. Сладкая истома раскатилась по горящему телу, воздух как будто вмиг стал очаровательно прохладным. Визирь помог спуститься, а по ногам медленно потекла кровь. Я всё обнимала демона за шею, а он не спешил убирать руки с моей талии. Так мы и застыли, сбитые с толку нежданным сумасбродством.
– Почему ты не убежала? – спросил Лиан тихо, прислоняясь лбом к моему лбу.
– А должна была?
– Ну… я так предполагал.
– Хотел меня выгнать?
– Да.
– Экая вышла промашка, – усмехнулась я, по-прежнему тяжело дыша.
Нет, этот мужчина был слишком хорош, чтобы я упустила такой шанс. Не скажу, что влюбилась, но поддалась очарованию. С невинностью я хотела распрощаться давно, и вряд ли бы нашла для столь почётной миссии лучшего кандидата. Теперь хоть не умру старой девой.
 
Лиан, наконец, отстранился и внимательно осмотрел меня, с головы до ног. Пыл страсти угас, сменившись холодным прагматизмом, и мне сказали только:
– Если пройдёшь через мои покои, то в дальнем конце дверь в купальню. Приведи себя в порядок.
– Спасибо, – поблагодарила я, ловко подхватив платье.
Спальня у хозяина дворца отличалась от покоев любовниц, где мне удалось побывать, только размером, а вот в плане обстановки казалась скромнее. Большая кровать без балдахина под песочным покрывалом, столик на двоих в углу возле балкона, кресло и обилие статуэток на комодах. Коллекционирует их визирь, что ли – весь дворец заставлен.
Купальня тоже оказалась скромная, мужская – только мыло, пара благовоний да стопка полотенец. Не то что у демониц и тем более в хамаме, напоминавшем мне родную баньку, – лишнюю баночку и уместить негде.
В кабинет я вернулась, когда кровь с пола уже убрали. А заодно зачем-то и стеклянный колпак с настольной лампы. На перевязанную руку Лиана я воззрилась крайне удивлённо. Он что с психу вещами кидался? Однако промолчала.
– Ничего не спросишь? – поинтересовался визирь с ехидцей, вовсе не выглядя озлобленным. – Вы же люди крайне любопытны.
– А ещё секретов хранить не умеем, – догадалась я, подбирая осколок. Логично предположить, что хозяин дворца не сам убирал, а позвал прислугу. И перебинтованная рука с разбитым стеклом послужили оправданием крови на полу.
На мою усмешку Лиан вдруг ответил настороженным взглядом. Я растерялась сперва, а потом поняла, что фразу про секреты он принял и на мой счёт. Что ж, если он понимает всё так…
– Цена моему молчанию – ваше опровержение, – заявила я и вышла.
Клянусь, если б Лиан специально не разбил колпак до этого, он бы разнёс лампу сейчас.
 4. Предание о милости Суд 
Опровержение вышло на следующий же день, попав прямиком на первую полосу – будто бы Лиан торопился выкупить моё молчание. И общение наше свелось к стандартному вопросу:
– Какие новости?
Всё же газеты ему не нравилось читать больше, чем разговаривать со мной.
Судя по случайным обрывкам из бесед, отношения с друзьями и соседями потихоньку восстановились, поставщики перестали бояться нашей неплатёжеспособности и вернулись к прежним соглашениям. Я ходила по дворцу, чувствуя себя самой умной и хитрой на всём белом свете. Ровно до того момента как стала свидетелем разговора между Клаари и Таванной. Они болтали, пока я осваивала кеманчу, и наверняка думали, будто из их разговора я много не вынесу. Однако прогадали.
– Удивительно, что Бес рискнул высказаться публично. Что он, что отец его всегда резко отрицательно относились к общению с газетчиками. Считали, будто если смолчать, то сплетни успокоятся, – пожаловалась мать Лиана, а я навострила уши.
– В какой-то мере они правы, – заметила Клаари и, усмехнувшись, уточнила: – Жаль только репутация останется испорченной. Народ слишком привык верить на слово, не разбираясь в деталях.
– Вот именно! Так что разумнее всего в таких ситуациях первым кричать и погромче, но мои мужчины почему-то этого не понимают.
– Так и присоветовали бы Бесу…
– Не дело матери лезть в дела взрослого сына, – благородно известила Таванна, а потом прагматично добавила: – Не дай боги, что не так пойдёт, больше он меня слушать не станет, а бывают ситуации куда хуже этой. А вот любовница как раз могла вмешаться… Да только кое-кто в это время предпочёл почаще встречаться с отцом.
И после слов этих старшая женщина посмотрела на свою молодую собеседницу так, что вопросов, в чей огород камень, не возникало. Однако Клаари не стушевалась, а с лёгкостью отбила удар:
– Да, я тоже слышала, что Амиэри хотела уйти, но не стоит судить её слишком строго, ведь Амитрия нас покидать не собиралась.