Преданная (СИ)

Он ожидал удивления, но Лиан спокойно ответил:
– Вира рассказывала.
Я, кажется, опять сломала кому-то очередную «гениальную» схему, но не испытывала из-за этого никаких эмоций: ни стыда, ни радости. Сменив план, Фирвин продолжил слегка в другом ключе:
– Значит, ты понимаешь, что если дать людям свободу, то век-два, а то и меньше, и кто-то раскусит уникальные возможности взаимодействия человека и демона. И обязательно на этом погорит. Благодаря моим изменениям, мы без боязни можем использовать людей как проводников нашей силы. Я знаю, что ты теперь, думая о людях, представляешь свою Виру. Но ведь она одна такая сейчас. Да, появятся ещё похожие, сознательные, но сколько? Сотни на миллионы не слишком умных человек?  Здесь контроль нужен. Не до этики, когда наша собственная свобода под угрозой.
Он говорил так чудесно, так складно, что я сама с ним соглашалась. И наверняка такими же красивыми речами Фирвин убеждал десятки демонов, сотни. Мне мешало достигнуть «просветления» только одно: султан убит, потому что мешал отличной схеме заработка.
Отец Шали точно так же мог прийти к другому своему зятю и рассказать об ужасах, которые могут сотворить с демонами освобождённые люди. Только Саэлон не был дураком. Он бы догадался о подводных камнях в этой схеме, как догадались и мы с Лианом. Вот только мы покиваем и проглотим, а Сай бы нашёл способ перетянуть одеяло на свою сторону.
Молчание закончилось внезапно. Визирь сменил философский тон на деловой, и сразу стало ясно: начались торги, он сдался.
– У меня нет особых причин возражать, но среди твоих сторонников находится один демон, который не очень любит Виру.
– О ком ты?
– О Руаре.
– И что с того? Мало ли кто кого не любит, – пожал плечами Фирвин.
– Да, но не все упорно пытаются убить объект неприязни. Четыре покушения и угроза продолжить.
– Какие четыре, Бес? О чём ты?
– Сначала при переходе в наш мир, потом – когда случайно увидел на улице. Ты же не станешь отрицать, что напавший на Виру человек был как раз «обработан» тобой и следовал приказам Руара?
– Не надо утрировать. При переходе необходима жертва – это неминуемое зло. Увидев её живой, он просто испугался и натворил глупостей.
– …а потом вы уже по-умному решили устранить помеху с помощью Шали, – не повёлся Лиан. – Не станешь же ты заверять, что не причастен к убийству одной из моих служанок? Той, которая очень похожа на Виру и, к несчастью для себя, оказалась с нами в госпитале? Ты же знал, что никакого восстания людей нет, и Вира просто блефует.
Отнекиваться Фирвин не стал, но тему ловко развернул безопасным боком:
– В любом случае, сейчас она – залог нашего договора. Нет никакого смысла ей вредить.
– А речь не о тебе. Руар, твой компаньон, не совсем в своём уме.
– Бес, ну что ты такое говорить!
– Делюсь наблюдениями. Мы встретились с ним после визита к тебе. Он не в своём уме, он хочет убить Виру любой ценой, а я дал клятву, по которой обещал ей защиту. Но даже если твой дружок вдруг отступится… я такого ненормального к власти не подпущу. Это принципиально.
Как бы Лиан ни скромничал, но он совсем не лыком шит и вести политические дела тоже умеет, но локально, за кулисами. Оторвать сильного соратника от Фирвина – очень хороший ход.
– Можно отослать его куда-нибудь, – нехотя пошёл на уступки отец Шали.
– Так себе выход. Мне нужны гарантии – извини, – жёстко потребовал Лиан.
– Гарантии, говоришь, – протянул гость. Поставил чашку, побарабанил пальцами по столешнице и попросил: – А распорядись позвать к нам Виру. У меня для неё небольшой сувенир.
Конечно же, визирь меня сразу сдал:
– Вира, заходи. Ты ведь нас слышишь?
Слышать-то я слышала, но пребывала в таком раздрае, что предпочла бы отсидеться под кроватью. Однако все свои фокусы прекратила и, выдохнув, спокойно вошла. Фирвин глянул на меня с интересом – девушка, которой визирь разрешал слушать свои деловые беседы, вряд ли бы вызвала меньше эмоций.
– Добрый день, – по-свойски поздоровалась я, сглотнув – горло внезапно пересохло.
 
– Благослови тебя Инанна! – кивнул гость и, прежде чем я выбрала себе кресло, подскочил с места. – Я тут кое-что принёс. Подумал, что тебе понравится. Так, безделушки.
Коробочка, которую он тут же достал из кармана, выглядела скромно. Да и сами украшения в ней не впечатлили бы местных модниц, но для меня они ценились дороже любых бриллиантов. Две маленькие серебряные серёжки и цепочка с по-мужски простым кулоном мне сейчас были не слишком нужны. А вот часы… Если бы не привычка Руара носить их, он мог бы и найти лазейку, чтобы сбежать от людей. Но нет.
– Откуда это у вас? – заинтересовала я, боясь брать.
С одной стороны, схватить быстрее – и Руар в моей власти. С другой – тогда я в ловушке Фирвина. Он принёс полученные мной когда-то залоговые вещи не просто так, он что-то хотел. И вряд ли это сделка с Лианом, ведь для неё хватило бы часов.
– Руар отдал мне на хранение, после вашей мимолётной встречи в городе. Но ведь они твои?
Мои. И их действительно надёжней хранить в тайном месте, ведь с самого Руара при определённой доле везения и Лиане рядом я могла их снять.
– Бери, если твои, – почти что приказал визирь.
– Но… – попыталась возразить я, да меня вновь перебили непререкаемым:
– Бери.
Ладно, ясно. В ловушку меня не загонят, а управа на Руара в хозяйстве вещь полезная. Зачем это всё отцу Шали разберёмся после – всё равно пока голова кругом.
Украшения я проворно цапнула, часы тут же привычно натянула почти до локтя, серьги нанизала на цепочку и без посторонней помощи застегнула. А мужчины, тем временем, продолжили беседу.
– Теперь, думаю, вы можете не опасаться Руара, – закинул удочку Фирвин.
Лиан глянул на меня, я кивнула – он ответил:
– Это всё равно не значит, что я хочу терпеть его присутствие в столице.
– Как вопросы утрясутся, так потихоньку вышлю. Надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу без лишних подозрений сделать это сразу?
Значит, расчёт на нашу встречу. В копилочку деталь.
– Немного можно потерпеть. Но со вторым условием надо разобраться как можно раньше. Выпусти братьев Сая.
– Но Бес! – казалось, в первый раз растерялся отец Шали и, немного помахав руками в воздухе, озадаченно намекнул: – Это же явный заговор! Мне казалось, мы договорились об условиях сделки.
– Мы оба знаем, что это не так. Твоя просьба очень крупная: ты хочешь и власть получить, и чтоб я кое-какие факты подзабыл. За мою плохую память, считай, мы сторговались. А ради власти… что тебе стоит перевесить вину с шахзаде, скажем, на Вонуала? Его даже никак наказывать не придётся. Уговоришь завязанных с тобой целителей подписать диагноз о какой-нибудь старческой болячке – и всё. Сумасшедший глава мибов заподозрил султана в  чём-то неблагородном, отравил, а вину спихнул на других, пользуясь должностными полномочиями.
Минуту звенела тишина. Меня и за стенкой-то разрывало от напряжения, а тут и вовсе в висках заломило. Подумав, я устроилась в кресле, которое стояло рядом с рабочим столом визиря – подальше от этих страшных мужчин.
– Пожалуй, молчание твоё я дёшево получил, – решил Фирвин, оценив шпильку про целителей. – А что если я предложу тебе занять место регента, взамен их свободы? Мне действительно не так уж и важна власть. Даже лучше, если ты встанешь у руля. Я занимаюсь своими делами; ты закрываешь на мои шалости глаза, а заодно не подпускаешь к управлению неугодных; но Гарихар с Ахином отправляются в ссылку во Дворец Слёз. С комфортом, разумеется – всё же не последние лица в государстве.
Казалось, я услышала, как тикают часы у меня на руке. Я не думала, что Фирвин способен на такую сделку, однако, по всему выходило, что ему она даже выгоднее: у него свободны руки, а зять прочно связан договором. Вот только, держа власть, и Лиан мог развернуться, перетянув одеяло на себя. Пойдёт ли он на такое?
– Ты так не хочешь менять версию? – уклончиво спросил пока ещё визирь.