Преданная (СИ)

Наверняка же о неудаче узнал от Фирвина, и тот был в курсе, у какого демона меня искать. Почему, интересно, не сдал? Меня, конечно, пугал разговор. В первый раз за время нашего общения, я осознала, насколько Руар безумен. Он точно одержим идеей моей смерти, хотя логичных причин меня убирать, на первый взгляд, не было. Но я хотела разобраться.
– Мне влетело за неосторожность, – хмыкнул иллюзионист. – Но потом, после твоего выступления в госпитале, все поняли, что я не зря пытался. И через неделю меня заверили, что ты, наконец, отправилась за реку Смородину, в Навье царство. Ты, стерва, в очередной раз обдурила смерть, но ничего…
– Но ничего, – вдруг перебил Лиан, не выдержав первым. Наверное, вовремя – я больше не хотела слушать. – Придётся оступиться от идеи. Вира мне нравится живой, твоему «хорошему другу» я нравлюсь в союзниках, а ты наверняка захочешь сохранить не только свободу, но и уютное местечко в этом мире. Так что хватит нам угрожать – иди, куда шёл.
Руар смотрел на нас долго, прожигая взглядом, а затем фыркнул и, бросив:
– Лия, пойдём, – развернулся и скрылся за углом вместе с семенящей следом человеческой девчонкой.
Мы с Лианом не спешили уходить ещё несколько минут. Казалось, стоит двинуться, и прилетит очередной удар в спину. Наконец, мы проскочили пару кварталов, отдышались, и уже там я повторно спросила:
– Так что? Я перенесу нас?
– Не стоит, – покачал головой визирь, усмехаясь. – Рассказывали байки, когда раздосадованный чем-то переходчик доставлял путешественников по частям. А ты сейчас не в лучшей форме. Я боюсь. Давай-ка пройдёмся через базар под личиной – послушаем, что говорят.
Согласилась я с радостью.
Неожиданно долго мы выбирали маскировку. Вроде, сразу сошлись на том, что облик должен быть лощёного красавчика – чтоб вопросов у тех, кто заметит наличие иллюзии, не возникало. Но вдруг Лиан попросил меня создать образ на свой вкус, и я растерялась.
Объективно, я понимала, что визирь не писаный красавиц, как кто-нибудь из тех, чьи фотографии украшают титулы газет. Но придумать лицо, которое мне нравилось бы больше, почему-то не могла. В итоге после пяти минут споров, подтруниваний и смеха мы сошлись на внешности Сая и причёске Нимфеля, хотя её я попыталась забраковать, но адекватных альтернатив предложить не могла – мне снова нравился настоящий вариант.
Конечно же, среди лотков торговцы и покупатели галдели о сегодняшнем взрыве. Вспомнив всё, я напряглась, но после третьего упоминания, что обошлось без жертв, смогла выдохнуть.
– И здесь всё хорошо, – подытожил Лиан, переживавший о случившемся больше меня.
Мне вдруг стало стыдно: он волновался о случайных жертвах, а я совершенно об этом не думала, закрутившись в разборках. Правильно Руар сказал – эгоистка, как есть.
– Я такая же, как они, – вздохнула я печально, вспоминая и циничного Фирвина, и сумасшедшего иллюзиониста. – Не задумываясь, пыталась пустить в расход невиновных, как только это стало мне выгодно.
– Знаешь, не могу тебя воспринимать злодейкой, – пожаловался Лиан с иронией. – Мне даже капельку льстит, что ты ради меня способна на отчаянные поступки.
Глянув на визиря искоса, я буркнула:
– Это помешательство, – не уточняя, что имею в виду.
Но он понял по-своему и подтвердил:
– Да, я, кажется, действительно схожу по тебе с ума.
От признания мне стало неловко: я тут маюсь совестью, а он… Слов нет. Разговор сам собой прекратился, и почти сразу после этого мы выбрали укромный закуток, заставленный фруктовыми ящиками, и переместились в нашу комнату. Однако отдохнуть не получилось – в коридоре вновь послышались взволнованные крики:
– Проверь сад, а я ещё раз загляну в его покои. Может, он прошёл незаметно?
И тут же дверь распахнулась, явив нам заполошную Шали. Она и с утра выглядела хуже, чем обычно, а сейчас я и вовсе её не признала. Пуговицы на карминовом кафтане застёгнуты не все, причёска растрепалась, глаза покрасневшие, будто опухшие и безумно испуганные.
В первый миг демоница замерла, ошарашенно глядя на визиря. Я сначала удивилась такой реакции, а потом спешно сняла иллюзию. Шали выдохнула – точно стержень из неё вынули. Она опустилась на колени и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
 
Естественно, мы с Лианом тут же подскочили к ней, пытаясь привести в чувство. Демон обнимал за плечи, а я бестолково бегала, пытаясь найти чистый стакан и воду. Шали же, вцепившись в одежду визиря, только бестолково повторяла:
– Где ты был? Где?! Мы… мы…
Испугались до трясучки, судя по всему.
– Я улаживал дела. Теперь всё будет хорошо. Всё, – приговаривал Лиан и гладил её по волосам, не зная, что ещё делать. Женские истерики для него оказались внове.
– Ты мог предупредить?! Мы же все извелись! У Таванны чуть сердце… а целителей нельзя… все же узнают!!!
Наконец, я разобралась и со стаканом, и с водой и присела рядом с плачущей демоницей на корточки.
– Прости, – сказала я, помогая попить – у неё от пережитого даже руки дрожали. – Это я виновата – я увела его без спросу.
Женщины здесь остались действительно в такой ситуации, что стоило им посочувствовать, но я почему-то не чувствовала и грамма раскаяния. Их реакция понятна, вот только я бы до такого докатилась, случись с Лианом что-то действительно ужасное. А они потеряли самообладание, волнуясь за себя. Это нормально, но почему-то немножечко грустно.
 23. Предание о руке Нергала 
К ночи всё утряслось: прекратились истерики и паническое ожиданое мибов, которые вот-вот должны нагрянуть и всех повязать. Демоницы уснули, я думала, тоже выключусь, как только голова коснётся подушки, но неожиданно мысли вытеснили даже дрёму.
– Ты опять не спишь, – констатировал Лиан, после получаса безуспешных попыток прикорнуть хоть на каком-нибудь боку.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что сам виноват? – приподнялась я на локтях и попыталась в темноте заглянуть в огненные глаза, но – увы – лишь приблизительно разбирала их очертания. – Ну, когда мы у Фирвина говорили про переход в медальоне. Кстати…
Спохватившись, я попыталась отдать визирю его украшение, но он догадался и перехватил мою руку за запястье.
– Оставь, – попросила Лиан. – Мне не жалко, тебе удобно – пользуйся. Да и вдруг действительно пригодится, времена сейчас неспокойные.
Спорить я и не подумала – всё как он сказал, значит, и скромничать причин нет. К тому же, визирь удивительно легко принял все стороны договора, так что я могла не волноваться о мелочах. Но вопрос повторила.
– Так почему сам?
– Вира, – вздохнул Лиан, явно желая уйти от скользкой темы. Но сказал «А» – «Б» я вытащу. – Я же видел, что ты знаешь способ выбраться, но почему-то тянешь. Вот и отдал медальон, чтоб ты сама решала и не спрашивала меня. Можно сказать, подтолкнул.
– Я, кажется, знаю, почему ты не сошёл с ума внутри украшения – ты вправду уже помешанный, – пробурчала я, ошарашенная таким поворотом. Обиды не было и капли, зато возмущения… – Не представляю, чем ты вообще думал, когда на такое решился! Я же могла тебя никогда тебя не выпустить, понимаешь? Просто взять, посадить в амулет и устроиться в вашем мире где угодно, имея такую силу.
Или даже найти Руара и сигануть в свой – с такими запасами мэ портал бы я открыла.
– Не льсти себе – ты не настолько коварна, – улыбнулся Лиан, вдруг приподнимаясь на локтях и целуя меня в щёку. – Я знал, что ты не сделаешь чего-то, что может навредить мне.
– Нельзя быть настолько уверенным, – вздохнула я. – Люди меняются, обстоятельства – тоже.
– Согласен, – кивнул визирь. – Если я испорчусь и стану вести себя скотски, ты не замешкаешься. Но пока я тебе симпатичен, твоя очаровательная совесть меня не обидит. И я очень рад, что стал для тебя кем-то особенным.
Невольно я рассмеялась. Таких комплиментов я ещё не получала, а уж моя совесть и подавно.
– Ладно, но давай на минутку допустим, что ты приукрасил мои моральные качества, и я всё же оставила тебя в амулете. Вот что тогда?