Преданная (СИ)

– Вы в порядке? – спросил визирь обеспокоенно, не зная, к кому первому бросаться.
В итоге решил избавить нас от ноши и сделал совершенно правильно – и мать довольна, и нам полегче.
– Да, все целы и почти все здоровы, – отчиталась я с лёгкой улыбкой. – Устали только.
– Как вы выбрались? – потребовал отчёта Дрейк.
– Я провела девочек через один из тайных ходов, – заявила Таванна, прежде чем я сообразила, как лучше соврать.
– Каких ходов? – удивился Лиан, но мать только отмахнулась, сразив его фразой:
– Ты их не знаешь.
У визиря было такое лицо, что невольно засмеялись все, а потом неспешно поплелись к базарной площади перед дворцом – там целители разбили шатёр. И там же, наверняка, стражники станут искать начальство в случае чего.
– Что они хотели? – спросила я, когда облегчённое молчание растянулось на целую минуту и грозило продолжить.
– А ты как думаешь? – усмехнулся Лиан.
Вместо ответа я лишь пристально посмотрела на него, вздёрнув бровь. Мне сейчас не до угадывания – до сих пор дикое ощущение, что это произошло не со мной. И что ничего плохого не могло случиться, хотя очень даже могло.
– Они требовали остановить принятие закона о свободе человека. В идеале ещё отменить предшествующие нововведения, но в этом готовы были идти на компромисс.
Я чертыхнулась, Лиан с насмешкой посмотрел на меня. Кажется, когда он увидел последних любовниц из своего гарема, у него гора с плеч упала.
– Не думала, что они в открытую пойдут. И кем представились?
– В смысле кем? – озадачился Дрейк.
– Ну, люди, которых хотят лишить крова над головой; демоны, которых хотят обделить рабочей силой; радикальные консерваторы, которые ничего менять не хотят? – навскидку предположила я самые логичные варианты.
– Демоны, которые защищают людей от неминуемой гибели и нищеты, – хмыкнул Лиан. – И люди тоже с ними своё отсутствие прав отстаивают, пока их обязанностями не нагрузили. Но люди там не слишком разговорчивые – в основном диалог демоны вели, конечно.
– Кто-нибудь знакомый был?
– На переговорах все под иллюзией оказались, а специалисты к тому времени ещё не подоспели.
Непроизвольно я закивала, что не укрылось от мужчин, но спрашивать ничего они не стали. Скорее всего, побоялись посторонних ушей, да и поняли наверняка, чем я их опять «порадую». Мне и самой не нравилась моя косвенная связь с этим делом, но тут уж никуда не денешься: меня привёл в этот мир ярый противник подобных реформ, а я умудрилась пробраться в гарем «либерала».
В палатке целителей уже сидели Эри, Шали и Джерола. Их осмотрели, подлатали – оказывается, они умудрились где-то пораниться – и вручили по бадейке с горячим хофашом. Наша порция капельку остыла, но я никогда не любила кипяток.
Целительницы причитали. Причём демоницы сегодня не отставали от помогающих человечек – такого вопиющего безобразия они ещё не встречали. Я уловила момент, когда нас оставили наедине с товарками, и раздала всем залоги. Принимали с опаской и облегчением, только Эри отказалась и заявила:
– Мне оно всё равно ни к чему, а ты сможешь жахнуть чем-нибудь. Огнём, например. Или взорвать кого-то.
– А не боишься? – уточнила я, борясь с соблазном согласиться и ненароком присвоить колечко насовсем.
– После сегодняшнего сторонних неприятелей я опасаюсь больше, чем тебя. Побудешь моим телохранителем.
– Эй, а как же я? – с возмущённой насмешкой спросила Трия.
– И ты будь, – великодушно разрешила Эри. – Телохранителей много не бывает.
Этим вечером, точнее уже ночью, все любовницы, да и мать визиря стали вдруг чуть более раскованными. Нервно шутили, подкалывали друг друга, не следя за выгодой, этикетом и тридцатью тремя подоплёками в словах. Во дворец нас пускать не спешили, тщательно проверяя его на оставленные «сюрпризы». Звучали варианты разместить нас на ночь в госпитале, в доме Дрейка или даже выпросить несколько комнат у султана.
Но пока они решали, я примостилась на одной из лавок и подала всем отвратительный пример. Когда мужчины надумали зайти в шатёр и узнать наше мнение, они с удивлением обнаружили семь вымотанных женщин в дорогих нарядах, которые спали кто где – на лавке, на полу, сидя возле стенки шатра. Разбудить нас они так и не решились. В итоге Лиан велел принести из дворца подушки и устроился рядом. Видимо, чтоб тоже, если вдруг что, жахнуть огнём по неприятелю.
 
 19. Предание о толковании Нингаль 
Утром возле дворца выставили усиленную охрану. Помимо наёмников дежурила ещё и стража, которая ко всеобщему удивлению, оказалась мне должна. Я тоже долго не смогла вспомнить, что именно, но потом Лиан услужливо помянул беса, и мне пришлось только удивляться, как высоко они оценили услугу. Наверное, проценты со временем накапали.
Внутри было неуютно и жутковато. Мы не знали, куда щемиться – то ли держаться вместе, то ли наоборот прятаться по углам с глаз долой. Лиан очень не хотел, но умчался разгребать какие-то сверхсрочные дела. Зато к обеду прислал Нимфеля, чему внезапно обрадовались все. Капудан-паша на все лады костерил визиря, который ему что-то за этот визит пообещал, мы восторженно кивали, в душе ни с одним словом не соглашались, но не спорили, наперебой предлагали дорогому гостю изысканные сладости и чувствовали себя куда спокойнее.
Вечером от нас ушла Джерола. Лиан вернулся с работы измотанный в компании какого-то мелкого служащего. Ему предложенная демоница понравилась, ей самой было, кажется, всё равно – лишь бы убраться подальше. Я не успела разузнать подробности, как заявился отец Клаари с каким-то высокопоставленным демоном. Они решали тот же вопрос, что и с предыдущим гостем, но переговоры растянулись на гораздо более долгий срок. Когда Лиан вышел из кабинета, я уже сладко спала.
На следующий день он опять рано умчался по делам, позволив мне досыпать. С одной стороны я порадовалась, с другой – завтракать одной не хотелось. Да и не одной тоже – кусок в горло не лез. Послонявшись возле окон, в саду я заметила Шали и, недолго думая, спустилась к ней, вытребовав на кухне поднос с горячим хошафом и пирожками.
На улице было чудесно. Утренняя прохлада ещё не сменилась палящим зноем, между деревьев проскальзывал бодрящий ветерок. Выпечка на подносе пахла изумительно. И всё это как-то само собой помогало расслабиться.
– Что сидишь одна? – спросила я без всякого приветствия, устраиваясь напротив демоницы.
Она наблюдала за мной с лёгкой насмешкой, но прогонять не торопилась, очевидно, тоже купившись на аромат.
– Сестрички спят, а тут мне как-то спокойнее.
– Стены не давят? – пошутила я.
– Забор ближе, – хмыкнула Шали, пригубив горячий напиток. – А тебя что сюда принесло?
– Да вот тебя увидела и решила остальных не искать. К тому же осталось-то этих остальных…
– Да, – вмиг загрустила собеседница. – Как-то резко нас стало меньше. Хотя и не удивительно.
– Ты бы тоже хотела уйти? – уловила я её настроение.
– Конечно. Бес чётко обозначил своё отношение, а тут ещё и шансы попасть под удар. Я первым делом вчера у отца попросила, чтобы он договорился о разводе.
– Значит, и ты нас скоро покинешь?
– Нет, – покачала головой Шали, странно скривив губы. – Он сказал, чтоб я не дурила. Неприятности долго длиться не будут, а визири на дороге не валяются. Ещё и ругался, что я лапки свесила и жду, когда всё само в руки приплывёт – никаких своих женских чар не использую.
При этих словах я невольно посмотрела на наглухо застёгнутый ворот тяжёлого бордового платья. И тут же выпалила:
– Ну да, с таким скромным вырезом магия не работает.
Шали прыснула, а отсмеявшись, наконец, взяла уже подстывшую выпечку.
– Почему с тобой так легко?
– Не знаю. Я не заморачиваюсь?
– Ты нас как соперниц не воспринимаешь. Да и мы тебя уже тоже. Хоть отец и говорит, что любая фаворитка явление временное, однако…
Вздох у собеседницы получился горестный, но я лишь пожала плечами.